Кира Си – Сирень для звёздного охотника (страница 9)
— Я признаю глупость. Вина — сложнее.
— Почему?
Грэг посмотрел на неё.
Синий свет делал её почти нереальной. Как сон, который пахнет утром.
— Потому что вина требует понять боль того, кого ранил. А я только начал понимать ваш мир.
Лианора долго молчала.
Потом сказала:
— Мой отец считает, что чужаки не способны понимать. Только брать.
Грэг усмехнулся.
— Твой отец мудрец или просто надзиратель?
— И то и другое.
— Тяжёлое сочетание.
Она всё-таки улыбнулась.
Едва заметно.
Но аромат сирени вокруг неё стал теплее.
Грэг сделал шаг ближе к решётке. Лианора не отступила, но её плечи напряглись.
— Ты пришла допросить меня? — спросил он.
— Да.
— Тогда спрашивай.
— Ты опасен?
— Для цветов — очевидно.
— Для нас.
Грэг посмотрел ей прямо в глаза.
В нём было много ответов.
Да, опасен. Для покоя. Для правил. Для тех, кто слишком долго жил под запретом собственного желания.
Нет, не опасен. Если не пытаться владеть мной. Если не просить меня остаться. Если не давать мне то, что потом придётся оплакивать.
Он выбрал третий ответ.
— Я опасен только для тех, кто хочет забыть, что жив.
Лианора вдохнула.
Очень тихо.
Но тюрьма была живой. Она услышала. И Грэг тоже.
Лепестки у её висков раскрылись ещё немного.
Она резко подняла подбородок.
— Красивые слова не сделают тебя невиновным.
— Я и не рассчитывал на невиновность.
— На что же?
Он улыбнулся.
Медленно.
Не нагло. Не грубо. Так, чтобы улыбка была приглашением, но не приказом.
— На разговор.
Лианора посмотрела на него так, будто впервые за вечер действительно не знала, что ответить.
Где-то глубоко в тюрьме прошёл тихий шорох. Корни перешептывались. Цветы-фонари над ними дрожали.
— Разговор, — повторила она.
— Начинается с малого, — сказал Грэг. — Ты расскажешь мне, как называется эта планета. Я расскажу тебе, как выглядят звёзды за туманностью.
Её взгляд невольно поднялся вверх, словно сквозь корни и землю она могла увидеть небо.
— Ты видел много звёзд?
— Больше, чем должен был. Меньше, чем хочу.
— И ни одна не удержала тебя?
На миг её вопрос оказался слишком точным.
Грэг почувствовал старую боль — принцессу, кровь, пустоту, Нейру, песок, прощание.
Он снова улыбнулся, но уже иначе.
— Одна пыталась. Потом умерла.
Лианора перестала дышать.
Или ему так показалось.
Аромат вокруг неё изменился. В сладкой сирени появилась лёгкая горечь — сочувствие или испуг.
— Прости, — сказала она.
Грэг пожал плечом.
— Не ты убивала.
— У нас говорят: если боль вошла в комнату, её нужно признать, даже если ты не открывал дверь.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Красивый народ. Странные законы. Неплохие фразы.
— Ты всё превращаешь в насмешку?
— Не всё.
— Что не превращаешь?
Грэг ответил не сразу.