Кира Си – Сирень для звёздного охотника (страница 10)
Он мог сказать: желание.
Но это было бы слишком прямо.
И слишком рано.
— То, что действительно касается кожи, — сказал он наконец.
Лианора чуть нахмурилась.
— Кожи?
— У людей память живёт не только в голове. Она живёт здесь.
Он коснулся пальцами собственной груди.
— В шрамах. В дыхании. В том, как тело узнаёт опасность или тепло раньше мысли.
Лианора слушала слишком внимательно.
Грэг видел, что его слова действуют. Не как грубая приманка. Скорее как тепло, поднесённое к закрытому бутону.
Она была взрослая женщина своего народа, дочь надзирателя, воспитанная среди правил и живых законов. Но в ней было то, что встречалось редко во всех мирах: чистое первое любопытство к запретному.
Не невинность.
Нет.
Возможность.
— У нас память живёт в соке, — сказала она тихо. — В корнях. В запахе. Цветущая помнит всё, что касалось её.
— Тогда она уже помнит меня.
— Да.
— Плохо?
Лианора посмотрела на золотистый след сока на его пальцах.
— Ещё не знаю.
Это было честнее любого приговора.
И почему-то сильнее возбудило его интерес.
Грэг опустил руку.
— А как называется ваш мир?
Лианора помедлила.
— Элориса.
Тюрьма вокруг них откликнулась тихим шелестом, будто имя само по себе было прикосновением.
— Элориса, — повторил Грэг.
Слово легло на язык мягко. В нём были листья, вода и свет.
Лианора наблюдала за его губами, пока он произносил название. Потом быстро отвела взгляд.
Грэг заметил и это.
— А цветок? — спросил он. — Тот, что я сорвал.
Её лицо стало серьёзным.
— Его имя нельзя говорить тебе.
— Потому что имя — путь назад?
Лианора удивилась.
— Кто сказал?
— Маленький садовый философ с подносом.
— Тил.
— Он назвал меня звёздным вором.
— Мягко с его стороны.
— Я тоже так подумал.
Лианора отвернулась к коридору, но не ушла.
Она должна была уйти. Грэг видел это по её позе. Допрос окончен. Пленник опасен. Разговор перешёл туда, где правила начинают терять форму.
Но она осталась.
И это было началом.
— Завтра тебя приведут к надзирателю, — сказала она.
— К твоему отцу?
— Да.
— Он так же приятно пахнет?
Лианора резко посмотрела на него.
Грэг поднял руки.
— Вопрос исключительно дипломатический.
— Ты невозможен.
— Это часто говорили.
— И это помогало?
— Иногда.
Она снова почти улыбнулась.
Потом заставила себя стать строгой.
— Мой отец не любит чужаков. Он решит, что ты пришёл осквернить Элорису.
— А ты?
— Я ещё решаю.
Грэг шагнул ближе, настолько, насколько позволяла решётка. Между ними оставались живые стебли — тонкие, упругие, светящиеся изнутри.
— Тогда приходи снова, Лианора.