Кира Си – Сирень для звёздного охотника (страница 12)

Улыбка Грэга чуть померкла.

Тил заметил это, но ничего не сказал. Он подошёл ближе, и решётка пропустила внутрь поднос с едой: зелёные лепёшки, прозрачные ягоды и чашу с густым напитком цвета светлого янтаря.

Грэг взял чашу, понюхал.

— Это не заставит меня пустить корни?

— Нет. Только говорить правду, если выпьешь слишком много.

Грэг поставил чашу обратно.

— Тогда воздержусь.

Тил фыркнул.

— Все звёздные воры боятся правды?

— Нет. Просто я предпочитаю выдавать её порциями. Так она дороже ценится.

— Надзиратель ждёт тебя.

Грэг посмотрел на коридор.

— Уже?

— Цветущая услышала твоё имя.

— И что она решила?

Тил помедлил.

— Что ты шумный.

Грэг рассмеялся.

— Не худшая характеристика.

— Для нас — спорная.

Он доел одну лепёшку. Она оказалась солоноватой и тёплой, будто её только что сняли не с печи, а с солнечного камня. Потом Грэг отряхнул руки и встал.

— Ну что ж. Пойдём знакомиться с отцом той, кто пахнет сиренью.

Тил резко поднял взгляд.

— Ты о Лианоре?

Грэг улыбнулся.

— Значит, она действительно пахнет сиренью, а не это тюрьма сводит меня с ума.

— Так пахнет её род.

— Удачный род.

Тил нахмурился.

— Не говори так при надзирателе.

— Почему?

— Потому что он может решить, что язык тебе не нужен.

Грэг взглянул на маленького помощника внимательнее.

— У вас тут все угрозы такие поэтичные или это культурная особенность тюрьмы?

— Это предупреждение.

Решётка перед камерой раскрылась.

В коридоре появились двое стражей. Не те, что задержали его у равнины. Эти были выше и мрачнее. Их тела напоминали тёмные стволы молодых деревьев, а на плечах росли плотные чёрные листья, похожие на пластины брони.

Один из них держал живые путы — тонкие бледные лозы, шевелящиеся, как змеи.

Грэг посмотрел на них.

— Неужели мы не можем просто доверять друг другу?

Страж молча поднял лозы.

— Понял. Не можем.

Лозы обвили его запястья. На этот раз они не просто удерживали, а будто слушали пульс. Стоило Грэгу чуть напрячь мышцы, как путы сжимались сильнее.

— Умные верёвки, — пробормотал он. — Всё лучше и лучше.

Тил шёл рядом до поворота коридора.

— Не шути слишком много, — тихо сказал он.

— Это моя защита.

— Здесь она может стать твоим наказанием.

Грэг хотел ответить, но маленький помощник уже отступил в сторону. Стражи повели пленника дальше.

Корневая тюрьма оказалась больше, чем казалась ночью. Коридоры переплетались, спускались вниз, поднимались вверх, раскрывались в круглые залы, где в стенах спали закрытые бутоны. Иногда Грэг видел другие камеры. В одной сидело существо, похожее на человека, покрытого мхом, и шептало что-то своим ладоням. В другой — женщина с багровыми лепестками вместо волос неподвижно смотрела в стену, а по её щекам стекала зелёная влага.

— За что она? — спросил Грэг.

Стражи не ответили.

Конечно.

Они вывели его из тюрьмы через боковой проход, и утренний воздух Элорисы снова ударил ему в грудь.

Грэг невольно остановился.

Снаружи мир был ещё прекраснее, чем вчера.

Город-цветок проснулся.

Высокие дома-бутоны раскрыли лепестковые крыши. По живым мостам двигались жители — гибкие, разноцветные, сияющие в утреннем свете. Над улицами летали крошечные создания, похожие на смесь бабочек и семян одуванчика; они оставляли за собой тонкие серебристые нити. Вдоль дорожек раскрывались чаши цветов, наполненные водой. Из некоторых жители пили, к другим прикладывали ладони, будто здоровались.

Над всем городом поднимался аромат.

Трава.

Сок.

Солнце на влажных листьях.

Цветы, ещё не согревшиеся до дневной сладости.

И где-то далеко — сирень.

Грэг вдохнул глубже, чем следовало.