Кира Си – Галактика в её объятиях (страница 43)
— Я надеялся, ты это скажешь.
Он сделал то, чего Матерь не ожидала.
Перестал сопротивляться нитям.
Красные жгуты мгновенно рванулись глубже, к его крови, к ключу, к наследию Лиары. Но именно в этот момент Вандо разжал ладонь — и серебряная кровь с порезанных пальцев пролилась на чёрный пол.
Он не открывал дверь.
Он писал.
Кровь растеклась тонкими линиями, складываясь в знак, который Селена видела в памяти Лиары. Не приказ. Не ключевой код Ордена.
Обет.
Зал наверху вспыхнул серебром.
Преграда между ними дрогнула.
Матерь резко повернулась к Вандо.
— Нет.
Вандо поднял голову.
— Да.
Серебряный знак ударил по красным нитям. Они не исчезли, но ослабли. Вандо, шатаясь, встал.
— Селена! Сейчас!
Она поняла.
Матерь держала их раздельно, потому что вместе они мешали ей. Имя Эймары и кровь Лиары. Жрица и ключ. Не замок и дверь — два выбора, наложенные друг на друга.
Селена подняла полное имя.
Теперь она знала, что должна сделать.
Не закрыть его.
Не спрятать.
Не дать Матери повторить.
Нужно было изменить не имя Эймары.
А способ, которым ковчег пытался его услышать.
Селена шагнула к мёртвому Сердцу.
Матерь бросилась на неё.
На этот раз тень имела вес. Ледяные руки сомкнулись на её плечах, и Селена почувствовала, как внутри снова просыпается детский страх. Тьма шептала голосом той ночи:
Селена ответила вслух:
— А я больше не прошу.
Она вонзила имя Эймары в собственный знак.
Не в Сердце ковчега.
В шрам.
Чёрная линия на запястье раскрылась.
На мгновение Селена снова стала маленькой девочкой перед нижней печатью. Только теперь рядом не было Илланы, чтобы спасти её ценой жизни. Теперь рядом был Вандо — далеко, за преградой, но всё же рядом. Была Эймара. Были голоса погибших миров. Была она сама.
И она запела.
Не чистой зелёной песней жрицы.
Не чёрным шёпотом Матери.
А обеими сразу.
Зелёный свет имени прошёл через чёрный шрам и вышел другим — не искажённым, а свободным от копирования. Он звучал так, как может звучать только живое: с ошибкой, памятью, болью, любовью, выбором.
Мёртвое Сердце попыталось повторить.
И не смогло.
Его удар сбился.
Эймара.
Пауза.
Эй
Треск прошёл по гигантским дугам.
Голоса погибших миров поднялись громче.
Матерь закричала — впервые по-настоящему.
Не от боли.
От ярости.
— Ты испортила имя!
Селена стояла на мосту, и свет бил из её запястья, из глаз, из раскрытой ладони.
— Нет, — сказала она. — Я вернула ему то, чего у тебя нет.
— Что?
Селена посмотрела на образ Вандо.
Он всё ещё держался на ногах, весь в серебряном свете, окружённый рвущимися красными нитями.
— Неповторимость.
Мёртвое Сердце ковчега снова ударило.
На этот раз удар был неверным.
По стенам пошли трещины.
Но победа не пришла.
Не сразу.