Кира Си – Галактика в её объятиях (страница 45)
Ни Сердца под храмом.
Только пустота.
Та самая тишина, о которой маленькая Селена когда-то молила Матерь.
И теперь эта тишина была страшнее любого крика.
Белые нити тянулись из раскрытого Сердца ковчега. Они не спешили. В них не было ярости. Они двигались спокойно, неизбежно, как закон.
Одна уже коснулась её запястья.
Чёрный шрам под знаком жрицы раскрылся шире, но боли почти не было. Это пугало сильнее. Селена привыкла к боли. Боль доказывала, что она ещё принадлежит себе.
А белая нить забирала не боль.
Она забирала связь.
Имя Эймары висело перед ней — целое, зелёное, живое. Оно больше не рвалось к мёртвому Сердцу. Селена спасла его от копирования.
Но теперь не могла его услышать.
— Нет, — прошептала она.
Голос прозвучал слишком слабо.
Матерь Пустых Солнц стояла по другую сторону моста, и тьма вокруг неё дрожала. Её собственное Сердце оказалось вскрыто, её ковчег — ранен, но в её неподвижности было торжество.
— Ты хотела свободы от моего голоса, — сказала она. — Получила свободу от всех.
Селена подняла взгляд.
— Это не ты сделала.
— Нет, — согласилась Матерь. — Но я умею радоваться чужим долгам.
Из глубины мёртвого Сердца снова прозвучал второй голос:
— Компенсация не завершена.
Белые нити вздрогнули.
И тогда на них напали.
Не Матерь.
Не красные жилы ковчега.
Что-то вышло из самой пустоты за Сердцем.
Сначала Селена увидела только провалы в воздухе — места, где свет исчезал не от тени, а от отсутствия. Потом эти провалы обрели форму.
Тонкие высокие фигуры.
Без лиц.
Без кожи.
Их тела были сложены из белёсого стекла и чёрных пустых промежутков. Там, где должны были быть руки, вытягивались длинные лезвия, тонкие, как иглы. Они двигались рывками, будто мир не хотел принимать их движение и каждый раз запаздывал.
Один из них ступил на мост.
Чёрное стекло под его ногой побелело и рассыпалось пылью.
Матерь впервые отступила.
Селена заметила это.
И похолодела.
Если даже Матерь боялась этих существ, значит, они пришли не по её приказу.
Второй голос произнёс:
— Носитель изменённого имени подлежит изъятию. Ключ подлежит проверке. Долг подлежит оплате.
Селена поняла не сразу.
Потом поняла.
Носитель — она.
Ключ — Вандо.
Долг — всё живое, что они попытались отнять у пустоты.
Сверху донёсся крик:
— Селена!
Вандо бежал по возникшей лестнице вниз.
Красные нити ещё висели на нём обрывками, как порванные путы. Серебряная кровь темнела на его ладонях, шее, виске. Он был бледен, но в его глазах горело такое отчаянное упрямство, что у Селены перехватило дыхание.
Она хотела крикнуть, чтобы он не приближался.
Но слишком поздно.
Одна из белых фигур повернулась к нему.
Движение было почти незаметным.
Вандо успел только поднять осколочный клинок.
Белое лезвие ударило.
Серебряная вспышка озарила зал. Вандо отлетел назад, врезался в ступени, но не выпустил оружие. Клинок в его руке треснул до рукояти.
— Прекрасно, — прохрипел он. — Новый вид кошмара. Как раз не хватало.
Селена бросилась к нему, но первая фигура уже была перед ней.
Она двигалась беззвучно.
Селена инстинктивно призвала песню Эймары.
В ответ — ничего.
Пустота внутри осталась пустотой.
На мгновение она замерла.
И этого хватило.
Белое лезвие рассекло воздух у её плеча. Если бы она не упала назад, удар прошёл бы через горло. Край лезвия только задел кожу, но холод тут же расползся по телу. Не кровь потекла из раны — свет. Тонкая зелёная искра вытянулась из пореза, будто существо пыталось вытащить из неё остатки имени.
Селена зажала плечо.
— Оно забирает