Кира Си – Галактика в её объятиях (страница 42)
Селена закрыла глаза.
— Но это тоже было ложью. Не всем. Мне. Мне было бы легче не выбирать. Не любить. Не терять. Не отвечать за то, что слышу.
Она открыла глаза.
Матерь стояла перед ней совсем близко.
— И теперь? — спросила тьма.
Селена посмотрела на мёртвое Сердце.
Потом на образ Вандо, сражающегося с нитями.
Потом вниз — туда, где за слоями металла, пустоты и страха всё ещё едва слышно билась Эймара.
— А теперь я выбираю слышать.
Знак на её запястье вспыхнул.
Но на этот раз не только зелёным.
В его глубине была чёрная линия.
Не как порча.
Как шрам.
Селена поняла: она всю жизнь пыталась вырезать из себя эту часть, и именно поэтому Матерь могла за неё тянуть. Тайна была крючком. Вина — цепью.
Но признанное переставало быть цепью.
Оно становилось памятью.
— Ты не владеешь мной, — сказала Селена. — Даже той частью, которая однажды ответила тебе.
Матерь ударила.
Без движения.
Просто тьма сорвалась с неё волной.
Селену отбросило к краю моста. Имя Эймары едва не вылетело из ладони, но она удержала его. Внизу мёртвое Сердце раскрылось, как цветок из ночи, показывая внутреннюю бездну.
Оттуда потянулись тысячи голосов.
Не Матерь.
Миры.
Погибшие.
Украденные.
Они шептали на незнакомых языках, но смысл был понятен без слов:
Селена поднялась на локтях.
Матерь впервые выглядела не спокойной.
— Они не должны были говорить.
— Они живые? — спросила Селена.
— Нет.
— Но помнят.
— Память — мусор света.
— Нет, — сказала Селена. — Память — тоже имя.
Вандо наверху вскрикнул.
Красные нити сжались вокруг него. Матерь почувствовала, что теряет управление разговором, и ударила по тому, что болело сильнее всего.
— Ещё один шаг, жрица, — произнесла она, — и ключ сломается.
Селена замерла.
Образ Вандо стал яснее. Он стоял на коленях, опираясь одной рукой о пол. Нити пытались разжать его пальцы, добраться до старого осколка кристалла, который он всё ещё держал.
Даже сейчас он искал способ выбраться.
Даже сейчас.
— Селена, — сказал он вслух, и ковчег передал его голос без искажений. — Не смей смотреть на меня так, будто я уже мёртв.
Она не смогла ответить.
Он поднял глаза.
— Я люблю тебя.
Мир остановился.
Не потому что она не знала.
Знала.
Чувствовала.
Слышала в каждом его движении, в каждой шутке на краю смерти, в том, как он произносил её имя.
Но услышать это здесь, в сердце тьмы, было почти невыносимо.
— Я люблю тебя, — повторил Вандо. — Не жрицу. Не печать. Не ту, кто должна всех спасти. Тебя. С твоей тайной. С твоей виной. С твоим страхом. Со всем.
Селена закрыла рот ладонью, но слёзы всё равно выступили.
Матерь наблюдала за ними с холодным вниманием.
— Любовь не спасёт его.
Селена опустила руку.
— Одна любовь — нет.
Она посмотрела на Вандо.
— Но выбор — может.
Вандо едва заметно улыбнулся.