Кира Сакураги – Самурайский меч (страница 3)

Куроганэ но Тамашии. Душа Черной Стали.

Это не был старый клинок, который можно перековать. Это было нечто иное. Нечто, привлекшее тьму к его порогу. Нечто, что дало ему силу, о которой он мог только мечтать, но которая несла в себе и огромную опасность.

Его тихая жизнь кузнеца только что закончилась.

Глава 4: Встреча с Храмовой Жрицей

Кендзи провел остаток ночи в тревожном полусне, меч лежал рядом с ним на футоне. Он чувствовал его присутствие даже сквозь сон – не просто как предмет, а как что-то, что дышало рядом с ним, его темная аура смешивалась с воздухом в маленькой комнате. Гаки не вернулся, но страх и странная энергия, которую меч пробудил в нем, не отступали. Каждое слабое дуновение ветра, каждый скрип дерева казался шагами крадущегося существа.

Утро наступило, не принеся облегчения. Кендзи чувствовал себя опустошенным и одновременно напряженным. Он поднялся задолго до Хироши-сана. Меч лежал, казалось, совершенно невинно, но его темная сталь теперь выглядела еще более глубокой, почти живой. Кендзи осторожно взял его, взвесил в руке. Он все еще чувствовал его силу, дремлющую под поверхностью. Не зная, что делать, он завернул меч в старую рогожу и спрятал его под верстаком в кузнице, подальше от глаз.

День в кузнице прошел словно в тумане. Кендзи работал механически, его мысли были далеко. Хироши-сан, хотя и не задавал вопросов, несколько раз взглянул на него с беспокойством. Кендзи знал, что мастер что-то чувствует, но боялся раскрыть правду. Как объяснить, что он нашел проклятый меч, который привлек демона прямо к их дому?

После полудня, когда солнце стояло высоко, Кендзи вышел из кузницы, чтобы подышать свежим воздухом. Он стоял, опершись о дверной косяк, наблюдая за деревенской жизнью. Дети играли, женщины развешивали белье, рыбаки чинили сети. Обычная, мирная картина, которая после прошлой ночи казалась невероятно хрупкой.

Его взгляд случайно упал на тропу, ведущую от храма на холме. И тут он увидел ее.

По тропе спускалась молодая женщина. Она была одета в традиционные белые и красные одеяния *мико* – храмовой жрицы. Ее волосы были собраны в высокий хвост. Движения ее были плавными и грациозными, но в них чувствовалась какая-то собранность и сосредоточенность. Он знал, что это та самая *мико*, о которой говорили в деревне, но никогда прежде не видел ее так близко.

Это была Сакура.

Она шла неспешно, ее взгляд скользил по деревне, словно она что-то искала или к чему-то прислушивалась. Когда она подошла ближе, Кендзи увидел ее лицо – молодое, спокойное, с ясными, проницательными глазами. В этих глазах было что-то необычное, что-то, что заставляло думать о древних лесах и чистых источниках. Они казались слишком мудрыми для ее возраста.

По мере того, как Сакура приближалась к кузнице, Кендзи почувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Он знал, что она особенная. И он нутром чуял, что она *чувствует* то, что произошло прошлой ночью, чувствует присутствие меча.

Она остановилась в нескольких шагах от кузницы. Ее взгляд остановился прямо на Кендзи. Она не улыбнулась, но ее взгляд не был недобрым. Он был просто… внимательным.

«Добрый день», – тихо сказала Сакура. Ее голос был чистым, как звон маленького колокольчика.

Кендзи поспешно выпрямился. «Добрый… добрый день, Мико-сан», – он неловко поклонился.

Она слегка склонила голову в ответ. Ее глаза продолжали его изучать. Кендзи почувствовал, как ее взгляд словно проникает под кожу, видя больше, чем он хотел показать. Ему стало не по себе.

«Я почувствовала… беспокойство», – медленно произнесла Сакура. – «Энергия в деревне изменилась. Прошлой ночью… была тень».

Кендзи замер. Она знала. Как? Он попытался скрыть нервозность.

«Тень? Я… я не знаю, о чем вы», – он соврал снова, и слова дались ему с трудом.

Сакура слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к невидимому шепоту. Ее взгляд скользнул мимо него, к кузнице. Кендзи почувствовал, как аура меча под верстаком пульсирует сильнее, словно реагируя на ее присутствие.

«Тень пришла сюда», – тихо, но твердо сказала она. – «Я чувствую ее остаток. И… что-то еще. Что-то древнее. Что-то… сильное».

Ее глаза снова вернулись к нему. В них не было осуждения, лишь глубокая сосредоточенность и легкая печаль.

«У тебя что-то есть», – сказала она. Это был не вопрос, а утверждение. – «Что-то, что привлекло эту тень. Что-то, что не принадлежит миру людей в обычном понимании».

Кендзи почувствовал, как его охватывает паника. Он не мог отрицать это дальше. Перед ней, казалось, бесполезно было лгать. Но и говорить правду…

«Я… я не понимаю вас, Мико-сан», – пробормотал он, отводя взгляд.

«Не нужно лгать мне, сын кузнеца», – ее голос стал мягче, но не менее уверенным. – «Я вижу нити, что связывают миры. И одна из них теперь прочно привязана к тебе. Твоя аура… она смешана с чем-то очень старым и очень мощным. И… голодным».

Голодным. Она почувствовала Гаки. И меч.

Кендзи сжал кулаки. Он почувствовал прилив раздражения – его спокойная жизнь разрушена, он напуган, а эта жрица пришла, чтобы допросить его.

«Я всего лишь кузнец», – резко ответил он. – «Я не имею дела с тенями и… нитями. Я не знаю, о чем вы говорите».

Сакура сделала шаг ближе. Ее выражение лица оставалось спокойным, но Кендзи почувствовал исходящую от нее силу – не физическую, а духовную. Она казалась хрупкой, но излучала стойкость древнего дерева.

«То, что ты не имеешь с ними дела, не значит, что они не имеют дела с тобой», – сказала она, ее взгляд стал еще более пристальным. – «И это что-то… оно очень опасно. Не только для тебя, но и для всех вокруг».

Она замолчала на мгновение, словно прислушиваясь к чему-то далекому. Ее глаза слегка расширились.

«Я чувствую его… зов», – прошептала она, скорее себе, чем ему. – «Оно проснулось. И оно ищет тебя».

Кендзи вдруг почувствовал сильный холод, несмотря на теплый день. Нечто *искало* его? Из-за меча?

Сакура подняла на него взгляд. В ее глазах теперь читалась не только мудрость, но и глубокая тревога, смешанная с чем-то вроде сострадания.

«Тебе придется уйти», – сказала она. Ее голос был тих, но слова звучали как приговор. – «То, что ты нашел… оно привлечет еще больше теней. Более сильных. Ты не сможешь защитить деревню, оставаясь здесь».

«Уйти?» – Кендзи был ошеломлен. Покинуть дом? Учителя? Свою жизнь?

«Да», – кивнула Сакура. – «Чтобы понять, что это такое, и как с этим справиться. И чтобы защитить тех, кто тебе дорог, от тьмы, которая последует за тобой».

Она сделала еще один шаг, сократив расстояние между ними. Кендзи почувствовал легкий, чистый аромат, исходящий от нее – запах цветов и свежего воздуха после дождя. Он был таким контрастом с гнилостным запахом Гаки и тяжелой аурой меча.

«Будь осторожен, сын кузнеца», – сказала она, ее голос смягчился. – «Твой путь будет опасным. И то, что ты несешь… может поглотить тебя».

Она еще раз посмотрела на него долгим, изучающим взглядом, словно пытаясь что-то понять, или запомнить. Затем, так же тихо, как появилась, она развернулась и пошла обратно по тропе к храму.

Кендзи остался стоять, ошеломленный. Его сердце колотилось. Эта молодая жрица, которую он никогда не видел близко, увидела его насквозь, почувствовала тайну, которую он нашел. Она знала о тенях и йокай. И она сказала ему уйти.

Уйти. С мечом. В неизвестность.

Слова Сакуры эхом отдавались в его голове: *«Тебе придется уйти»*, *«оно привлечет еще больше теней»*, *«может поглотить тебя»*. Он посмотрел на холм, где скрылось заброшенное святилище. Потом на кузницу, на мирную деревню

Он не мог остаться. Не мог подвергать опасности Учителя и соседей. Меч был его ношей теперь, его проклятием или его судьбой. И, похоже, он должен был отправиться в путь, чтобы понять его.

Встреча с Сакурой не принесла ответов, но она подтвердила его худшие опасения и указала на единственный возможный путь. Путь, который вел прочь от дома, в мир, полный опасностей, о которых он только слышал в сказках.

Глава 5: Деревня под Угрозой

Ночь спустилась на Ямаду, не принеся покоя. После встречи с Сакурой, слова которой эхом отдавались в его сознании, Кендзи чувствовал себя как натянутая струна. Он попытался вернуться к обычным делам, помочь Хироши-сану с вечерними работами, но сосредоточиться не мог. Меч, спрятанный под верстаком, казалось, пульсировал, его присутствие было почти осязаемым, и оно ощущалось как предвестник беды.

Хироши-сан, заметив беспокойство ученика, лишь тяжело вздохнул. «Что бы тебя ни тревожило, Кендзи», – тихо сказал он, – «помни, что даже самая темная ночь сменяется рассветом. Главное – пережить ее». Кендзи лишь кивнул, зная, что мастер не поймет всей тяжести его ноши.

Ужин прошел в молчании. Звуки деревни казались приглушенными, словно мир затаил дыхание. Кендзи лег спать, но сон не шел. Он прислушивался к каждому шороху снаружи.

Напряжение нарастало. Первым знаком стало неестественное поведение животных. Собаки в деревне начали скулить, затем завыли. Лошади в стойлах забили копытами. Из леса, что окружал деревню с трех сторон, донесся странный, неясный шум – не ветер, не животные, а что-то похожее на множество крадущихся шагов и тихое, булькающее бормотание.

Затем раздался крик. Резкий, полный ужаса женский крик, донесшийся с окраины деревни, недалеко от рисовых полей. За ним последовал еще один, затем крики стали множественными, смешиваясь с шумом разрушения и странными, нечеловеческими звуками.