Кира Резник – Свидетель (страница 7)
Надя подняла глаза на Пашу. Он уже понял по её лицу.
- Два Рыбина, - сказала она.
Метельский стоял достаточно близко, чтобы услышать. Его лицо осталось спокойным. Это было нехорошо.
- Бывает, - сказал он. - База иногда дублирует.
Рита в трубке услышала чужой голос.
- Это кто там такой умный? - спросила она.
- Район, - ответила Надя.
- Передай району, что если он сейчас скажет «бывает» ещё раз, я приеду и покажу, что бывает при тупой травме тяжёлым предметом. В образовательных целях.
Надя почти улыбнулась. Почти. Потом сказала:
- Рита, не трогай тело до нашего человека.
- Климова, ты мне сейчас приказываешь в моём морге?
- Да.
- Иди нахуй.
- Потом.
- Ладно. Но если оно начнёт портиться, я тебя положу рядом и буду сравнивать динамику.
Связь зашипела. Рита сказала ещё что-то, но слова распались. На экране высветилось: «слабый сигнал». Надя убрала телефон.
Паша уже звонил своей группе. Его голос стал сухим, быстрым. Он требовал машину, криминалиста, отдельную фиксацию телефона, запрет районным на изъятие без их присутствия. На другом конце, судя по его лицу, кто-то объяснял невозможность. Паша слушал, потом сказал:
- Невозможность оформите письменно. С временем. Я подожду.
Он сбросил и посмотрел на Надю.
- У нас два тела под одним именем.
- И один живой мёртвый свидетель, который стал мёртвым окончательно.
- Ты говорила с ним одна.
- Да.
- Он убежал после сообщения.
- Да.
- Ты пошла за ним?
- Не сразу.
Паша кивнул. Не осудил. Просто зафиксировал. И от этого стало хуже.
- Тебя будут спрашивать, почему не сразу, - сказал он.
- Пусть спрашивают.
- Я тоже буду.
Она посмотрела на него. Между ними прошёл холодный воздух. Не личный. Рабочий. Именно поэтому неприятный.
- Будешь, - сказала Надя.
- И если спросят, что я слышал, я скажу.
- Знаю.
Метельский наблюдал за ними без видимого интереса, но Надя чувствовала: он слушает каждую паузу. Ему не нужно было ломать их. Достаточно было дождаться, когда они сами начнут говорить правду так, чтобы её можно было поставить против них.
Из-за угла вышли двое понятых. Один - мужчина в грязной куртке с лицом человека, которому пообещали быстро. Вторая - женщина с пакетом из аптеки. Она нервно теребила ручки пакета и всё время смотрела на телефон. Молодой сотрудник подвёл их к месту.
- Подождите, - сказал Паша. - Кто их пригласил?
- Я, - ответил Метельский.
- Когда?
- До вашего приезда.
- По какому основанию так быстро понятые на месте?
Метельский посмотрел на него почти ласково.
- Мы работаем, Павел Игоревич.
Паша не показал, что его имя прицельно вставили в фразу. Надя показала бы, если бы могла себе позволить. Но не могла. Здесь каждое движение уже было в протоколе, даже если протокол ещё не открыли.
Женщина с аптечным пакетом подняла глаза на Надю и вдруг побледнела.
- Это она? - спросила она у молодого сотрудника.
Тот сделал вид, что не понял.
- Кто?
- Климова.
Метельский повернулся медленно.
Надя посмотрела на женщину.
- Мы знакомы?
Та отступила на шаг.
- Мне сказали, если вы приедете, надо уходить. Что после вас людей делают свидетелями.
Паша тихо выругался.
Надя не двинулась. Не стала успокаивать. Не стала объяснять, что всё не так. Потому что женщина боялась не фактов. Она боялась имени, которое ей дали заранее.
- Кто сказал? - спросила Надя.
Женщина сжала пакет так, что внутри хрустнула упаковка.
- Мужчина. В отделе. Когда меня позвали. Сказал, вы будете спрашивать, давить, а потом я подпишу то, чего не видела.
- И вы всё равно пришли?
- Мне сказали, если не приду, вспомнят сына.
Метельский сделал шаг.
- Гражданка, не нужно сейчас...
- Стоять, - сказал Паша.