Кира Резник – Свидетель (страница 16)

- Надежда Александровна, у вас нет статуса в этой проверке.

- У меня сегодня вообще с этим плохо. То свидетелем пугают, то посторонней называют. Определитесь, чтобы я знала, где стоять.

- Лучше за дверью.

- Поздно.

Рита тихо сказала:

- Надя.

Это было не предупреждение. Просьба. Очень короткая, почти не похожая на просьбу. Надя повернулась к ней.

Рита держала в руке прозрачный пакет с биркой, которую сняла с запястья тела только после фотофиксации. На обратной стороне «С-Р» читалось теперь ясно. Рядом с выдавленными буквами была ещё одна метка - маленькая цифра «18», почти стёртая, как след ногтя на пластике.

- Восемнадцатый, - сказала Рита. - Та самая серия. Их списали после служебной ревизии. По акту. Я видела этот акт.

- Подписывала? - спросила Надя.

Рита посмотрела на неё.

В помещении стало слишком тихо. Даже вентиляция будто решила не мешать.

- Ты сейчас как спросила? - произнесла Рита.

- Как надо.

- Ты мне веришь?

- Сейчас это самый дешёвый вопрос.

Рита побледнела не лицом, а глазами. В них ушло что-то тёплое, не дружеское даже, а привычное. Надя увидела, как это уходит, и не остановилась. Иногда работа была похожа на то, как вытаскиваешь из раны стекло голыми пальцами: больно тому, у кого рана, и тому, кто лезет.

- Ты подписывала акт списания? - повторила она.

- Я подписывала приложение к ревизии. Не акт. Там были расходники, маркировка, старые бирки, контейнеры. Мне дали сверить фактическое наличие по секционной. Я сверила. Я не отвечала за движение после списания.

- Но подпись была.

- Была.

- Значит, они могут положить её рядом с этой биркой.

Рита сжала пакет так резко, что пластик хрустнул.

- Они могут положить рядом хоть моё свидетельство о рождении. Это не значит, что я рожала этот пакет.

- Для бумаги достаточно, что ты его видела.

- Для бумаги много чего достаточно.

- Поэтому я спрашиваю.

Рита отвернулась первой. Не потому что проиграла. Потому что если бы продолжила смотреть, сказала бы лишнее. Надя знала. Рита тоже знала. Между ними впервые за всё утро появился не страх за дело, а личная злость. Нормальная, живая, заслуженная.

Агеев воспользовался паузой.

- Вы сами подтверждаете наличие подписи в документах ревизии.

Рита медленно повернулась к нему.

- Я подтверждаю, что вы умеете слышать только то, что можно засунуть в служебку.

- Это будет отражено.

- Отразите. Только морду свою сначала протрите, а то зеркало обидится.

Паша коротко выдохнул. Морозов сделал вид, что смотрит на кабель. Надя не улыбнулась.

Дверь секционной открылась, и в проём заглянула молодая лаборантка в маске. Глаза у неё были испуганные, над переносицей краснел след от резинки. Она держала в руках тонкую папку.

- Рита Викторовна...

- Что?

- Из архива подняли по вашему запросу. Только оно странно пришло. Не через внутреннюю, а на общий принтер. Я забрала.

- Давай.

Лаборантка не вошла. Посмотрела на Агеева, на камеру, на Надю, потом всё-таки сделала три шага и протянула папку Рите. Рука у неё дрожала.

На первом листе была копия приложения к ревизии за 2018 год. Таблица, номера, сухая канцелярская пыль. Внизу - подпись Риты. Настоящая. Нервная, быстрая, слегка заваленная вправо. Надя уже видела такую на десятках заключений.

На втором листе была другая шапка. Не ревизия. Дело 18-47. Приложение к заключению о принадлежности биологического материала.

Под ним стояла та же подпись.

Точнее, та же подпись была вложена в другой смысл.

Рита взяла лист двумя пальцами. Очень спокойно. Слишком спокойно.

- Вот это я не подписывала.

Агеев наклонился.

- Подпись совпадает.

- Подпись совпадает, потому что её взяли с первого листа.

- Это ваше предположение.

- Нет, - сказал Морозов.

Все посмотрели на него.

Он стоял у камеры, но смотрел уже на лист. Лицо у него стало почти счастливым от чистой злости.

- Это не предположение. У второй подписи края ксерокса грязнее, чем у текста вокруг. Серый ореол. Растр другой. Её не подделали рукой. Её перенесли как картинку. Тупо, грязно, с любовью к канцелярскому сканеру.

- Вы эксперт? - спросил Агеев.

- Сегодня все свидетели, нет?

Паша забрал у Риты папку, не вырывая. Сфотографировал оба листа на свой старый телефон. Экран задумался, потом сообщил, что памяти почти нет.

- Не сейчас, - сказал Паша телефону.

Телефон послушался.

Из коридора донёсся звук принтера. Один лист. Потом второй. Потом длинная пауза. Потом ещё один.

Лаборантка, всё ещё стоявшая у двери, вдруг сказала:

- Я не отправляла это на печать.

Рита подняла глаза.

- Что именно?