Кира Резник – Последний вход (страница 13)

- Нет. Но я это умею.

Она вдруг почти улыбнулась, и тут же улыбка исчезла. В таких местах люди боялись улыбаться. Им казалось, что система заметит: родственник недостаточно страдает.

Дверь открылась сама. На пороге появилась администраторка в светлом жакете, с бейджем «Ольга Сергеевна» и той самой мягкой служебной осанкой, которую Суханов за последние недели научился распознавать быстрее, чем запах перегара в дежурке. Она не была злой. Она была готовой.

- Юлия Сергеевна? Проходите, пожалуйста. Игорь Михайлович, вы можете ожидать в холле.

Суханов медленно посмотрел на неё.

- Откуда знаете, как меня зовут?

- У нас поступило уведомление о возможном служебном сопровождении.

- А о возможном мате уведомление поступало?

Ольга Сергеевна улыбнулась без участия губ.

- Мы понимаем ваше напряжение.

- Это вы зря. Моё напряжение обычно понимают уже потом, в травмпункте.

Юлия тихо сказала:

- Игорь Михайлович.

Он замолчал. Не потому что администраторка победила. Потому что Юлия стояла рядом с папкой и уже едва держалась. Если он сейчас полезет в привычную силу, система получит ровно то, что ждёт.

- Я в холле, - сказал он. - Ничего не делаю. Это важно зафиксировать.

Ольга Сергеевна кивнула.

- Конечно.

- Нет, - Суханов наклонился к стеклу вахты. - Вот вы, уважаемая, запишите. Следователь Суханов Игорь Михайлович находится в холле, действий не осуществляет, указаний не даёт, физического и процессуального давления не оказывает, матерится в пределах личной гигиены.

Вахтёрша посмотрела на него поверх очков.

- Последнее писать?

- Обязательно.

Она взяла ручку.

Ольга Сергеевна впервые потеряла гладкость на полсекунды.

Юлию повели по коридору. Суханов остался в холле. Холл был устроен так, чтобы родственники чувствовали себя почти виноватыми за само присутствие: мягкие кресла из кожзама, кулер, стойка с брошюрами «Забота без тревоги», стенд с фотографиями улыбающихся стариков. На одной фотографии мужчина в клетчатой рубашке держал кисточку и рисовал море. Суханов подумал, что если бы его когда-нибудь заставили рисовать море для стенда, он бы нарисовал протокол вскрытия.

Телефон в кармане завибрировал.

Он не достал.

Завибрировал снова.

- Да пошли вы, - сказал Суханов телефону, но тихо.

Через стеклянную дверь в конце коридора было видно комнату связи. Не палату. Не кабинет врача. Именно комнату связи: стол, два стула, камера под потолком, терминал на стойке, зелёная лампочка записи. Юлия сидела на одном стуле, на другом - её отец.

Виктор Григорьевич Антипов оказался меньше, чем Суханов ожидал. Не старше - именно меньше. Люди в таких местах уменьшались не телом, а правом занимать пространство. На нём был серый свитер, чужие тапочки и выражение лица, в котором злость ещё жила, но ходила медленно.

Юлия наклонилась к нему. Камера над ними мигнула.

Ольга Сергеевна стояла у стены и что-то отмечала в планшете.

Суханов поднялся.

Вахтёрша кашлянула.

- Вы же действий не осуществляете.

- Я встал.

- Это действие.

Он посмотрел на неё. Она выдержала взгляд спокойно.

- Садитесь, - сказала она. - Там дочь. Пусть дочь.

Суханов сел.

За стеклом Юлия что-то говорила отцу. Тот слушал, потом медленно поднял голову к камере.

Ольга Сергеевна включила громкую связь в холле. Видимо, так было положено: внешнее лицо могло слышать, но не участвовать. Удобная пытка.

Голос Антипова был хриплый, сухой.

- Юлька, ты чего как на похоронах?

Юлия закрыла рот рукой.

- Пап, ты помнишь, что ты подписывал в четверг?

- В четверг?

- Тебя возили в центр. Или кабинет. Ты говорил про какой-то доступ.

Антипов поморщился.

- Меня возили не в центр. В серую комнату.

Ольга Сергеевна мягко вмешалась:

- Виктор Григорьевич, серой комнаты у нас нет. Возможно, вы имеете в виду отделение функциональной оценки.

Антипов повернул к ней голову.

- Девочка, я семь лет в ЖЭКе работал. Я серую комнату от функциональной оценки отличу, даже если вы её духами польёте.

Суханов в холле тихо сказал:

- Красавец.

Вахтёрша записала что-то в журнал.

Юлия почти плакала, но держалась.

- Пап, ты закрывал доступ?

- Нет.

- Тебе давали планшет?

- Давали.

- Ты нажимал что-то?

- Я толкнул дверь.

Ольга Сергеевна подняла глаза от планшета.