Кира Резник – Последний вход (страница 15)

- Нет.

Телефон Суханова завибрировал снова. На этот раз он достал его при Юлии.

Короткая служебная карточка.

Антипов В. Г.

Личный контакт состоялся.

Автоматическое завершение приостановлено.

Родственное сопровождение: повышенный риск.

Служебное давление: ожидается.

Субъект Климова Н. А.

Архивная модель обновлена.

Готовность архивного входа при отказе субъекта: 67%.

Суханов показал экран Юлии.

Она прочитала, и лицо у неё снова изменилось. Радость не исчезла. Просто рядом с ней сел страх.

- Из-за нас стало хуже?

Суханов убрал телефон.

- Из-за вас стало видно.

- А это лучше?

Он посмотрел на пансионат, на три сосны за забором, на мокрый снег, который всё ещё не решался быть снегом.

- Для начала хватит.

7. Не приложение

В морге было тепло.

Это всегда казалось Марте неправильным. Она успела за эти дни выучить много неправильного: что коридоры, где лежат мёртвые, могут пахнуть не смертью, а хлоркой, дешёвым мылом и чужими сапогами; что люди, которые говорят о теле твоего мужа, могут жевать печенье; что слово «выдача» звучит так, будто речь идёт о посылке с маркетплейса, только тяжёлой и без возврата.

Рита шла рядом и не утешала. За это Марта была ей почти благодарна. Утешение сейчас сделало бы из неё вдову, а вдовой она уже была в трёх документах, двух отказах и одной формулировке «супруга ограниченной достоверности». Ей хотелось побыть человеком, который пришёл за мужем. Даже если муж уже не мог открыть глаза, сказать «Марта, не начинай» и сделать вид, что всё под контролем, когда под контролем не было ничего.

На выдаче сидел молодой сотрудник с лицом человека, которого жизнь слишком рано научила говорить тихо. Перед ним лежала папка Лосева. Марта увидела фамилию и остановилась.

Лосев Илья Андреевич.

Не объект.

Пока просто фамилия.

- Документы, - сказал сотрудник.

Марта положила паспорт, свидетельство, справку, копию заявления, ещё одну копию, которую никто не просил, но она всё равно принесла, потому что за последние дни поняла: если у тебя нет лишней бумаги, тебя легче сделать лишним человеком.

Сотрудник сверял долго. Рита стояла чуть сбоку, руки в карманах, плечо у неё было напряжено. Она читала не документы, а сотрудника. Марта уже знала этот взгляд. Так Рита смотрела на тело перед вскрытием: спокойно, грубо, без мистики, с готовностью заметить то, что все решили пропустить.

- Есть пометка, - сказал сотрудник.

Марта закрыла глаза.

- Какая?

- Выдача была ограничена до уточнения представительского статуса.

Рита тихо сказала:

- Началось.

Сотрудник поднял глаза.

- Но ограничение снято. Сегодня в 13:42. Основание: спорность посмертного представительства, приоритет близкого лица при отсутствии действующей доверенной роли умершего.

Марта не поняла все слова сразу. Они прошли через неё, как холодная вода через ткань, и только потом смысл остался на коже.

- То есть... я могу?

- Да.

- Как жена?

Сотрудник посмотрел в экран.

- Как супруга.

Марта напряглась.

Рита шагнула ближе.

- Дальше аккуратно.

Сотрудник сглотнул.

- Без ограничительной пометки.

Рита удовлетворённо кивнула.

- Живи.

Парень не понял, но решил не уточнять.

Марта подписала журнал. Подпись вышла кривой, почти детской. Ей захотелось извиниться за неё перед Ильёй, будто он мог обидеться на неровную строчку в последнем документе, где она ещё могла что-то сделать для него.

- Личные вещи, - сказал сотрудник и достал прозрачный пакет.

В пакете были часы, ремень, ключи, телефон в отдельном опломбированном конверте, мелочь, сложенная бумажка из кармана, чёрная ручка без колпачка. Марта смотрела на вещи и не могла понять, почему именно ручка ударила сильнее всего. Наверное, потому что Илья всегда терял колпачки. Дома в ящике лежали десятки его ручек без колпачков, и она ругалась, что они пачкают всё вокруг. Теперь этот маленький бытовой бардак лежал в прозрачном пакете как доказательство, что человек когда-то спешил.

Рита указала на бумажку.

- Это смотрели?

- Опись делали, содержание не разворачивали. Она была в кармане брюк.

Марта взяла пакет. Пальцы не слушались.

- Можно?

Сотрудник кивнул.

Она раскрыла бумажку.

Там было всего несколько строк. Почерк Ильи, неровный, с резким наклоном вправо.

«Если Марта получит вещи, значит, они не успели сделать меня представителем окончательно. Не отдавать телефон первым. Сначала журнал выдачи тел. В журнале исправление. Дата не та. Подпись не моя».

Марта почувствовала, как пол уходит вниз. Не в обморок, не красиво. Просто мир на секунду стал слишком большим для ног.