Кира Резник – Последний вход (страница 17)

Лосева М. А.

Статус: живой свидетель.

Эмоциональная вовлечённость: сохраняется.

Марта прочитала два раза.

- Они всё равно оставили.

- Конечно, - сказала Рита. - Они же не люди, они грибок. Даже если содрать, споры останутся.

- Живой свидетель, - Марта провела пальцем по строке.

Рита посмотрела на неё сбоку.

- Это лучше, чем приложение к их версии.

Марта сложила лист и убрала в папку. Потом взяла пакет с вещами Ильи.

- Я хочу его забрать.

- Заберёшь.

- Не тело. Его.

Рита некоторое время молчала.

- Да, - сказала она потом. - Насколько это вообще возможно в этом кривом мире. Заберёшь его, а не их объект.

Когда они вышли на служебный двор, снег уже стал гуще. Машина похоронной службы стояла у ворот, водитель курил и смотрел в телефон. Обычный мужчина, обычная сигарета, обычная смерть, которую опять пытались провести через удобную форму.

Марта остановилась у машины.

- Илья не был представителем своей смерти, - сказала она.

Рита кивнула.

- Запомни эту фразу.

- Зачем?

- Потому что скоро её придётся повторять людям, у которых вместо ушей печати.

Марта почти улыбнулась. Почти.

Телефон Риты коротко завибрировал. Она посмотрела на экран и выругалась уже не тихо.

- Что?

Рита показала.

Служебная карточка была такой же сухой, как всегда.

Лосев И. А.

Спор посмертного представительства активирован.

Живой свидетель принят.

Корнеева Р. В. - медицинское заверение: отказ от роли.

Лосева М. А. - эмоциональная вовлечённость: сохраняется.

Субъект Климова Н. А.

Архивная модель обновлена.

Готовность архивного входа при отказе субъекта: 70%.

Марта смотрела на цифру, не понимая, почему чужая модель растёт от того, что они делают правильно.

Рита убрала телефон.

- Они жрут даже отказ.

- Что делать?

Рита затянулась сигаретой, которую только что отобрала у водителя без вопроса.

- Не кормить быстро.

- Это как?

- Надя разберётся. У неё талант портить аппетит системам.

Марта посмотрела на машину.

- А мы?

Рита выпустила дым в мокрый снег.

- А мы заберём Илью. Сначала это.

8. Бумажная скорость

Надя вернулась в Дровяной без телефона и поэтому узнала новости не сразу. Это оказалось почти роскошью. Минут двадцать город не требовал от неё реакции. Она шла с блокнотом под пальто, с бумажным пакетом Лосева во внутреннем кармане, с чужой картой памяти в конверте и чувствовала, как от мокрого снега тяжелеют волосы у шеи. Автобусы шипели у остановок, дворники соскребали с тротуаров грязную кашу, в булочной на углу выкладывали хлеб, и запах тёплой корки на секунду оказался сильнее всех служебных карточек.

Потом она открыла дверь конторы.

Морозов сидел на полу у батареи и выглядел как человек, которого посадили на диету без интернета. Рядом на ковре стояла металлическая коробка с её телефоном. Паша был у окна. Пальто он не снял, значит, пришёл недавно или не собирался задерживаться так, как ему хотелось. На столе лежали распечатки, но никто их не трогал.

- Ты жива, - сказал Морозов.

- Не вносите в систему, - ответила Надя.

Паша посмотрел на неё внимательнее.

- Как библиотека?

- Медленная. Почти святая.

- Ты принесла?

Надя положила блокнот на стол, потом карту памяти, потом бумажный пакет Лосева.

Морозов потянулся к карте.

Она посмотрела на него.

Он убрал руку.

- Я просто хотел посмотреть на объект страдания.

- Смотри издалека.

- Я уже ненавижу этот метод.

- Он работает.