Кира Резник – Круг подтверждения (страница 4)

Надя чуть отодвинула заявление матери.

- Поэтому вы пришли ко мне, а не в красивую юридическую фирму. Я хотя бы знаю, где у меня грязь.

Ася сжала пальцы на краю стола.

- Есть ещё одна бумага.

- Показывайте.

- Она моя.

Надя посмотрела на неё внимательнее.

Ася достала лист не из общей стопки, а из внутреннего кармана папки. Сложенный вчетверо. Разворачивала медленно, не глядя.

Это была копия старого объяснения. Дата - полтора года назад.

Я, Мальцева Анна Сергеевна, сообщаю, что мой брат Мальцев Егор Сергеевич в течение последнего времени не поддерживает устойчивой связи с семьёй, может представлять риск при самостоятельном распоряжении документами и нуждается во внешнем сопровождении при решении социальных и финансовых вопросов. Сведения сообщены со слов родственницы.

Подпись Аси была ровная. Тогда у неё ещё была рука человека, который верит, что подписывает временную помощь.

- Анна? - спросила Надя.

- По паспорту Анна. Все зовут Асей.

- Кто вам дал подписать?

- Егор тогда пропал на девять дней. Потом нашёлся у знакомого на окраине. Без паспорта, с чужим телефоном, с какими-то долгами, ничего не объяснял. Я думала, он сорвался. Или его втянули. Мне сказали: нужна бумага, чтобы ограничить доступ, помочь восстановить документы, поставить сопровождение. Чтобы его не развели ещё раз.

- Кто сказал?

- Женщина из отдела. Не Волкова. Я тогда фамилию не запомнила. Возможно, Снегирёва. Возможно, нет.

Надя положила лист рядом с заявлением матери.

Два камня. Один материнский. Один сестринский. Оба настоящие.

- Я не предавала его, - сказала Ася.

- Я пока этого не говорила.

- Но вы подумали.

- Я подумала хуже. Я подумала, что круг начали собирать давно.

Ася закрыла лицо ладонью на одну секунду. Потом убрала руку.

- Можете доказать, что он - это он?

- Нет.

Ася замерла.

- Тогда зачем вы...

- Я могу попробовать доказать, что версия «он не он» собрана неправильно. Это разные вещи.

- Мне нужна не философия.

- Это не философия. Это способ не проиграть в первой комнате. Если вы придёте и скажете: «Он мой брат, потому что я чувствую», вас запишут в эмоционально зависимые. Если принесёте документы о родстве, скажут, что они не относятся к мужчине в отделении. Если начнёте кричать, подтвердите нестабильность. Если будете молчать, подтвердите отсутствие возражений.

- И что делать?

Надя взяла фотографию со Снегирёвой и поставила на неё палец.

- Искать узел, где правда сменила хозяина.

Телефон Аси на столе загорелся. Она вздрогнула так, будто ей на кожу капнули кипятком.

Номер был скрыт.

Надя кивнула на телефон.

- Включите громкую.

Ася нажала.

- Анна Сергеевна? - Женский голос был мягкий, спокойный, с лёгкой улыбкой в согласных. - Доброе утро. Елена Аркадьевна Волкова, служба внешней верификации. Вам удобно сейчас говорить?

Ася побледнела.

Надя взяла с её стороны стола ручку и пододвинула к себе блокнот.

- Нет, - сказала Ася после короткой паузы. - Неудобно.

- Понимаю. Разговор непростой. Мы не просим вас принимать решение прямо сейчас. Нам важно только уточнить вашу позицию, чтобы защитить вас от возможной ответственности за дальнейшие действия мужчины, которого вы называете братом.

Надя записала: не брат - мужчина, которого вы называете.

- Он мой брат.

- Я понимаю, что вы так воспринимаете ситуацию. Именно поэтому важно отделить привязанность от подтверждённых сведений. Мы не фиксируем отказ. Мы фиксируем, что вы не можете объективно оценивать его состояние.

Ася посмотрела на Надю.

У Нади внутри что-то холодно щёлкнуло.

Вот она.

Не угроза. Не приказ. Не давление в привычном виде. Ладонь на плечо, которая уже считает твоё сопротивление симптомом.

- Анна Сергеевна, - продолжала Волкова. - Мы просто хотим, чтобы вы подтвердили только то, что действительно было. Ваш брат ранее пропадал? Терял документы? Передавал третьим лицам доступ к своим данным? Создавал риски для себя и близких?

Ася молчала.

Волкова не торопила. Она умела ждать. Умела дать человеку почувствовать, что он сам выбирает честность.

Надя потянулась к телефону и выключила громкую связь.

- Алло? - голос Волковой стал тоньше.

Надя поднесла аппарат к себе.

- Елена Аркадьевна, это Климова.

На той стороне не удивились.

- Надежда Александровна. Значит, Анна Сергеевна уже у вас.

- Значит.

- Хорошо. Тогда я попрошу вас не усиливать её эмоциональное вовлечение.

- А я попрошу вас не совать руки в чужую родню до обеда. Все равно день длинный.

Волкова тихо вдохнула. Почти улыбнулась.

- Мы с вами обязательно поговорим.