Кира Резник – Круг подтверждения (страница 25)
- Вы серьёзно?
- Да. В тот момент это могло быть меньшим злом.
- А сейчас?
- Сейчас меньшие зла выросли.
Морозов фыркнул.
- Прямо ботанический сад ада.
Надя продолжала смотреть на Асю.
- Почему не сказали сразу?
- Потому что я пришла к вам как единственная, кто его не предал.
- А оказались не единственная.
- Нет. Оказалась первой.
Тишина стала плотной. Даже Морозов перестал клацать клавишами на секунду.
Ася сказала это без театра. Просто положила на стол свою грязь и больше не пыталась держать её в рукаве.
- Документ есть? - спросила Надя.
- Копия была. Я не принесла.
- Где?
- Дома.
- Или уже нет?
Ася посмотрела на неё.
- Я хотела её убрать.
- Убрать куда?
- Сжечь. Порвать. Не знаю. Я достала её сегодня утром, когда ехала к Тамаре Львовне. Потом увидела сообщение про смерть и... оставила в машине.
- У вас машина?
- Каршеринг.
Морозов медленно повернулся.
- Скажите, что вы шутите.
- Нет.
- Вы оставили документ, который может быть ключевым подтверждением вашей роли в круге, в каршеринге?
- В бардачке. В папке. Я хотела вернуться.
Морозов снял очки.
- Я всё. Я ухожу в лес. Там деревья хотя бы не подписывают согласия.
Надя уже набирала номер.
- Марка, номер, где оставили.
Ася продиктовала. Голос у неё стал деревянным.
Паша вышел звонить. Через минуту вернулся.
- Машину уже взяли.
- Кто?
- Аккаунт на имя Сергея Воронова. Поездка началась двадцать две минуты назад. Направление - юг, потом пропала геолокация. Сервис говорит «техническая задержка передачи данных».
Морозов тихо сказал:
- Конечно. Когда надо продать подписку, геолокация летит как голубь. Когда у нас документ в бардачке, у них техническая задержка.
Ася села.
Надя не стала добивать. Сейчас это было бы слишком легко, а лёгкая жестокость почти всегда плохой инструмент.
- Вот теперь вы точно часть дела, - сказала она.
- Я знаю.
- Нет. Пока не знаете. Волкова сможет сказать: сестра скрыла старую подпись, уничтожила запись, вывезла документ через неустановленное лицо или потеряла его. И всё это будет правда.
Ася смотрела в пол.
- Что делать?
- Перестать выбирать за дело, что ему можно знать.
Морозов поднял палец.
- Есть хвост.
Все повернулись.
- По записи? - спросила Надя.
- По записи. Содержимое не обещаю, но уведомление осталось. Вчера двадцать один сорок три входящий аудиофайл, длительность сорок одна секунда. Отправитель не номер, а временный канал через старую учётку Снегирёвой. Имя файла странное: «uzel_4_ne_podtverzhdat». После прослушивания удалено вручную в двадцать два ноль семь. Потом ещё две попытки открыть удалённое. Потом телефон выключался на одиннадцать минут.
Ася тихо сказала:
- Я сидела на станции.
- Содержимое? - спросил Паша.
Морозов поморщился.
- Кусок. Очень грязный. Первые секунды пустые. Потом голос. Женский. Скорее всего Снегирёва. Фраза: «...не первая. Анна уже в основании. Список не у меня один». Потом шум. Потом: «Если он скажет Лида, не думайте, что это имя. Это вина». Всё.
Ася побледнела.
- Лида - это не имя?
- Имя тоже, - сказала Надя. - Но для Егора - вина.
Паша вернулся к стене. На его телефоне снова загорелось уведомление.
Он посмотрел и коротко выдохнул.
- Волкова?
- Да. Просит уточнить, располагаю ли я сведениями о действиях Мальцевой А. С., направленных на сокрытие или уничтожение материалов.