Кира Резник – Круг подтверждения (страница 24)

- Я не была у неё.

- Теперь это надо подтвердить, - сказал Паша.

Суханов посмотрел на подъезд.

- Характеристика - это такая бумага, Климова. Пишешь пять минут, а человек потом всю жизнь из неё вылезает.

Надя вспомнила, сколько таких строк сама читала когда-то почти автоматически. «К сотрудничеству не расположен». «Склонен к конфликтному поведению». «Контактов не поддерживает». «По месту жительства характеризуется отрицательно». Слова были дешёвые. Работали дорого.

Телефон Паши завибрировал.

Он достал, прочитал и показал Наде.

Запрос от Волковой:

«Павел Игоревич, благодарю за уточнение. Просим отдельно подтвердить, что Климова Н. А. продолжила работу с Мальцевой А. С. после получения сведений об уничтожении последней возможного доказательства. Важно для оценки влияния личной позиции Климовой Н. А. на отбор источников».

Паша смотрел на экран дольше, чем требовалось.

- Она права, - сказал он.

Ася резко подняла голову.

Надя молчала.

- Формально, - добавил Паша. - Она права формально.

Суханов тихо хмыкнул.

- Вот и начинается нормальная грязь.

Надя посмотрела на мокрую арку, на чат в телефоне, на подъезд, где соседка уже кому-то рассказывала, что следователь Лазарев сам сказал «формально права».

Круг не нужно было собирать в кабинете.

Он уже стоял во дворе и грел руки вокруг чужой смерти.

Глава 11. Удалённое

Морозов взял телефон Аси двумя пальцами, будто ему передали дохлую птицу.

- Я люблю людей, - сказал он. - Особенно когда они сначала удаляют запись, потом говорят «а можно вернуть», потом смотрят на меня так, будто я акушер для мёртвых файлов.

Ася стояла в подвале у двери. После квартиры Снегирёвой её привезли не к Наде в офис, а сразу к Морозову. Надя решила, что в офисе слишком много окон и слишком мало злости. У Морозова хотя бы злость была профессиональной.

- Я не прошу чуда, - сказала Ася.

- Все так говорят. Потом обижаются на отсутствие свечения.

Он подключил телефон к отдельному ноутбуку, не к основному. На столе лежали зелёная карта-пропуск, старый телефон EGOR-M3, копии двух листов Снегирёвой, распечатки из домового чата и Пашин ответ Волковой. Если смотреть сверху, получалась не схема, а грязная россыпь чужих «да», «нет», «не знаю», «боялась», «не могу подтвердить».

Паша стоял у стены. Он уже отправил первый ответ. Волкова поблагодарила. Это слово теперь звучало как угроза.

- Сколько времени? - спросила Надя.

- До чего?

- До понимания, убили запись окончательно или нет.

- Надя, мы не в сказке. Я могу посмотреть следы: время удаления, размер файла, хвосты уведомлений, были ли пересылки, осталась ли копия в кэше. Содержимое... как повезёт. А везение у нас в этой серии обычно лежит лицом вниз в луже.

- Работай.

- Спасибо, я сам не догадался.

Он ушёл в экран.

В подвале было душно. Батарея под маленьким окном наконец решила работать и теперь грела так, будто компенсировала все холодные дни сразу. Пахло пластиком, пылью, кофе из автомата и мокрой шерстью от пальто Аси.

Ася смотрела на зелёную карту.

- Вы думаете, я вру?

- Я думаю, вы не всё говорите, - сказала Надя.

- Это разные вещи?

- Иногда.

- А сейчас?

Надя села напротив неё.

- Сейчас вы клиент, источник, участник и человек, который уничтожил запись. Удобного места у вас больше нет.

Ася кивнула. Приняла без обиды. Это было хуже. Обида дала бы ей человеческую форму, а сейчас она снова становилась сухой, собранной, опасно аккуратной.

- Тамара Львовна сказала «не верь первой подписи Анны», - напомнила Надя. - Какая подпись?

- Я не знаю.

- Ася.

- Я не знаю, какую она имела в виду.

- Тогда назовите все, которые могут подойти.

Ася провела пальцем по краю стола. На подушечке осталась серая пыль.

- Полтора года назад Егор сорвался. Не как раньше. Раньше он пил, пропадал, возвращался, говорил мерзости, просил денег, исчезал на неделю. Это было привычно, если можно так сказать. Тогда всё было иначе. Он пришёл ко мне ночью. Без паспорта. В крови. Не своей, кажется. Сказал, что если ему будут звонить, я должна отвечать, что он не поддерживает со мной связи.

Паша поднял глаза.

- Почему?

- Сказал: «Если ты меня подтвердешь, они возьмут тебя». Я подумала, бред. Потом пришёл человек с документами. Не Волкова. Мужчина. Представился специалистом по сопровождению. Сказал, что у Егора проблемы, что его могут посадить за мошенничество с документами, но можно оформить внешнее сопровождение и временное ограничение доступа к распоряжению сервисами. Я не поняла половину слов. Он говорил так, будто если я не подпишу, брат умрёт быстрее.

- Вы подписали.

- Да.

- Что именно?

- Что Егор не поддерживает устойчивой связи с семьёй. Что может представлять риск при самостоятельном распоряжении документами. Что нуждается во внешнем сопровождении. Что сведения обо мне как о контактном лице могут использоваться только после дополнительной проверки.

Морозов, не отрываясь от экрана, сказал:

- Поздравляю. Вы сами себя вынесли из круга.

Ася закрыла глаза.

- Я думала, это спасает его.

- И, возможно, тогда спасло, - сказал Паша.

Надя посмотрела на него. Паша не смягчал. Он удерживал контекст раньше, чем форма успевала его отрезать.

Ася открыла глаза.