Кира Резник – Круг подтверждения (страница 23)
Соседка побледнела.
- Там что, точно криминал?
Рита посмотрела на неё так, что Александра Геннадьевна сделала полшага назад.
- Там точно человек умер. Остальное выясняем.
- Я просто...
- Да все вы просто.
Рита повернулась к Наде.
- Предварительно: внешне без яркой травмы, но есть мелочи. На запястье следы сдавления, не грубые, будто удерживали или сама хваталась за что-то жёсткое. На внутренней стороне губы прикус. На пальцах пыль от косяка и какая-то бумажная дрянь, возможно от пакета. Сердце могло стать финалом, но не обязательно началом. В морг забираем, там скажу больше.
- Уколы?
- С первого взгляда нет. Но если кто-то решил поиграть в тихую аптеку, я посмотрю. И если найду, буду рада. Не как человек, как злая сука с микроскопом.
Суханов кивнул.
- Давай.
Рита ушла обратно.
Александра Геннадьевна вдруг тихо сказала:
- Она боялась.
Надя повернулась.
- Кто?
- Тамара. Не вчера. Раньше. Месяц, может. Сказала, что иногда лучше подтвердить плохое, чем потом отвечать за чужое. Я не поняла.
- Кому сказала?
- Мне. На лестнице. Я спросила, чего она такая. Она сказала, работа.
- Про Егора говорила?
- Про какого Егора? Нет. Только раз сказала: «Они теперь не людей считают, а кто за кого поручится». Я подумала, пенсия, соцзащита, всё такое.
Суханов достал сигареты, посмотрел на знак «не курить», убрал обратно.
- Вот оно и есть. Всё такое.
Надя попросила Пашу переслать ей переписку чата. Он сделал это с отдельного служебного канала, сухо, без комментариев. Каждое сообщение было маленьким подтверждением без адреса. В сумме они давали очень простую версию: Тамара Снегирёва была одинокой, странной, открывала дверь неизвестным, работала с мутными людьми и, возможно, сама виновата, что рядом с ней случилось что-то плохое.
Версия строилась быстрее протокола.
У подъезда стояла Ася. Она не поднималась обратно после того, как отдала телефон. Рядом с ней курила молодая женщина с коляской. Женщина не знала Асю, но уже говорила ей голосом районной осторожности:
- Вы, главное, не переживайте. У нас тут давно все понимали, что с Тамарой Львовной что-то не то.
Ася смотрела на неё пусто.
- Она умерла сегодня.
- Ну я и говорю, жалко. Просто когда человек один и к нему ходят всякие...
Надя подошла.
- Какие всякие?
Женщина сразу потушила сигарету о мокрую урну.
- Я не знаю. Я с ребёнком.
- Ребёнок мешает видеть?
- Слушайте, я ничего плохого.
- Конечно.
Женщина покатила коляску быстрее, чем нужно. Колесо застряло в ямке, она нервно дёрнула, коляска подпрыгнула. Ребёнок внутри заплакал. Женщина шикнула на него так резко, будто это он сказал лишнее.
Ася тихо спросила:
- Они теперь и Тамару Львовну так соберут?
- Уже собирают.
- Одинокая. Странная. Сама пускала.
- Да.
- А Егора - опасный. Нестабильный. Сам пропадал.
- Да.
- А меня?
Надя не ответила сразу. На телефоне Аси всплыло новое уведомление из того же домового чата, уже пересланное кем-то из общих районных групп:
«Внимание. Ходят люди по квартирам, представляются частными расследователями. Связаны с историей мужчины без подтверждённой личности. Будьте осторожны, не давайте сведения без официального запроса».
Ниже кто-то добавил:
«Это, кажется, та самая Климова, про которую писали после дела свидетелей».
Ссылка не открылась с первого раза. Связь провалилась, и телефон показал серый кружок загрузки. Правда застряла на одной галочке, а грязь уже пошла дальше.
Суханов подошёл сзади, прочитал через плечо и тихо сказал:
- Быстро.
- Слишком, - сказала Надя.
- Не слишком. Правильно. Они не ждут протокол. Они делают среду.
Паша вышел из подъезда с пакетом документов. Лицо у него было ровное, но Надя уже знала этот ровный вид. Он держался.
- Что?
- По Тамаре Львовне уже ушёл запрос на характеристику от соседей, - сказал Паша. - Не от нас. Из районного. С формулировкой: «в связи с уточнением обстоятельств смерти и возможным влиянием третьих лиц».
Суханов выругался.
- Кто подписал?
- Старший участковый Сергеев.
- Знаю. Усталый исполнитель. Любит, чтобы бумага лежала ровно.
- Там ещё пункт, - сказал Паша. - «Подтвердить, посещала ли Снегирёву Т. Л. Мальцева А. С. либо иные лица, представлявшиеся от её имени».
Ася закрыла глаза.