Кира Резник – Круг подтверждения (страница 13)
Ася сказала тихо:
- Вы сейчас как она.
Надя повернула к ней голову.
- Знаю.
- И всё равно?
- Сейчас да.
Ирина Петровна вдруг поднялась, открыла ящик и достала оттуда убранные бумаги. Руки дрожали так, что листы зашуршали, будто маленькие животные.
- Вот. Хотите? Берите. Тут всё. Они мне прислали, что я должна уточнить. Что я не отказываюсь от сына. Что я только подтверждаю, что в текущем состоянии не могу достоверно установить личность. Что Анна эмоционально вовлечена. Что Егор ранее был нестабилен. Что он мог передавать документы третьим лицам. Что я прошу защитить меня от возможных последствий его действий. Всё красиво. Всё правда. Он правда пропадал. Он правда орал. Он правда приходил без паспорта. Он правда однажды разбил дверь ногой. Только это был мой сын. Понимаете? Мой.
Последнее слово было не к Наде. К кухне. К старой фотографии. К мальчику, который держал девочку в красной шапке.
Надя взяла распечатки.
Фразы были волковские. Не по подписи, по температуре. «Не фиксируем отказ». «Уточняем степень объективности». «Защита от ответственности». «Безопасность приоритетна при сохранении уважения к семейной связи». Человека гладили по голове и одновременно вынимали из него сына.
- Она вам звонила сегодня? - спросила Надя.
- Утром. Спросила, не приходила ли Анна к вам.
- И вы?
Ирина Петровна посмотрела на дочь.
- Я сказала, что не знаю.
Ася закрыла глаза.
- Мам, я тебе писала.
- Я видела.
- Тогда почему?
- Потому что если они знают, что ты у Климовой, они будут давить на тебя сильнее.
- Они уже знают.
- Я не знала.
Надя положила распечатки в свою папку.
- Что Егор сказал ещё?
- Когда?
- В больнице. Кроме «не подтверждай». Что-то странное, не по ситуации.
Ирина Петровна села медленно.
- Он сказал... «Карточку не отдавай». Я не поняла. Какую карточку. Потом сказал: «Пусть Аська не лезет в круг, её уже брали». Потом начал повторять: «Не мать. Не сестра. Роли». Врач сказал, что это спутанность.
Ася резко выпрямилась.
- Карточку?
- Я думала, он про банковскую.
- У него не было карты.
Ирина Петровна молчала. Потом поднялась, вышла из кухни и вернулась с маленькой жестяной коробкой из-под печенья. Коробка была старая, красная, с датским домиком, который давно стёрся. Внутри лежали мелочи: пуговицы, старые ключи, батарейки, скрепки, чей-то школьный значок, сим-карта в прозрачном пакетике.
И пластиковая карта-пропуск.
Зелёная, потёртая, с трещиной у края. Фотография на ней почти выцвела, но лицо Егора читалось. Под фото: Мальцев Е. С. Ниже штрихкод и название подрядной структуры, обрезанное так, что оставалось только «...верификация».
Ася взяла карту двумя пальцами.
- Откуда она у тебя?
- Он оставил. Тогда, полтора года назад. Пришёл ночью, сказал: «Если спросят - не видела». Я думала, он опять вляпался. Потом ты подписала бумагу, и его вроде оставили в покое. Я карточку спрятала.
- Почему не сказала?
- Потому что ты бы понесла её куда-нибудь.
- А надо было куда?
Ирина Петровна посмотрела на неё почти зло.
- Аня, всё, что мы несли, потом возвращалось против него.
Надя протянула руку.
- Можно?
Мать не отдала сразу.
- Это его.
- Именно поэтому.
Карта легла Наде в ладонь. Тонкий пластик был тёплым от рук Ирины Петровны. На обороте шариковой ручкой было написано одно слово: ЛИДА.
- Кто такая Лида? - спросила Надя.
Ирина Петровна нахмурилась.
- Не знаю.
Ася смотрела на надпись.
- Л. Н. Кудрявцева? - сказала она медленно.
Надя подняла глаза.
- Вы знаете это имя?
- Нет. Но Егор однажды говорил «Лида не прошла круг». Я думала, это про какую-то женщину с работы. Он тогда был злой, пьяный, сказал: «Я не человека подтвердил, я формулировку». Я не поняла.
Кухня вдруг стала тесной. Слишком много старых фраз начало находить друг друга.
Телефон Нади завибрировал.
Морозов.
Она приняла.
- У нас Л. Н. Кудрявцева, - сказал он без приветствия.
- Уже знаю.
- Откуда?