Кира Резник – Круг подтверждения (страница 11)
- Я принимал решения с учётом того, что Климова часто была права раньше процедуры.
- Это снова оценка.
- Нет. Это статистика, Елена Аркадьевна.
Волкова молчала секунду. Потом достала из папки лист и положила его на край стола Морозова. Не рядом с клавиатурой, не на провода, аккуратно на свободное место. Лист был чистый, белый, с серым заголовком.
- Тогда я попрошу вас оформить уточнение письменно. До восемнадцати ноль-ноль. Факты отдельно, контекст отдельно, если вы настаиваете. Но предупреждаю: контекст без подтверждённого основания будет учтён как личная позиция.
- Всё в этой жизни личная позиция, - сказал Морозов. - Даже когда человек на кнопку жмёт.
Волкова наконец посмотрела на него полностью.
- Константин Александрович, по вам тоже направлен запрос. Вы можете подтвердить, что предоставляли Климовой Н. А. сведения, полученные через служебные или полуофициальные каналы, вне установленного порядка?
- Могу подтвердить, что если бы мы ждали установленный порядок, половину ваших красивых процедур пришлось бы проводить по трупам.
- То есть предоставляли.
- То есть идите к чёрту.
Она не моргнула.
- Это будет сложно внести в форму.
- Постарайтесь. У вас, я смотрю, талант.
Паша видел, как Морозов злится не только из-за Нади. Волкова знала, куда давить. Она не спрашивала про взломы, доступы, технические цепочки. Она спрашивала про форму. Про то, что можно подтвердить. Морозов ненавидел эту часть сильнее, чем плохие логи.
На втором мониторе вспыхнула новая строка. Морозов бросил взгляд и замер.
Волкова тоже посмотрела туда. Совсем коротко. Слишком коротко для человека, который якобы не понимал, что перед ним.
Паша успел прочитать только часть: Мальцев Е. С. - представитель по внешнему подтверждению - дело... дальше строка ушла вниз.
Морозов медленно положил ладонь на мышь и свернул окно.
- Вы уже работаете с цифровыми материалами Мальцева, - сказала Волкова.
- А вы уже знаете, что именно мигнуло у меня на экране, - ответил Морозов.
- Я вижу достаточно, чтобы предупредить вас. Любое несанкционированное изменение цепочки подтверждений может разрушить возможность восстановления статуса мужчины, который называет себя Егором Мальцевым.
- Мужчины, который называет себя, - повторил Паша.
- Пока его личность не подтверждена, иная формулировка была бы недобросовестной.
- Вы все так говорите, будто слово «Егор» может заразить бумагу.
Волкова посмотрела на него почти печально.
- Слово «Егор» может заразить людей надеждой. А надежда часто мешает безопасности.
Морозов резко встал.
- Всё, экскурсия закончена. Из подвала наверх, направо, потом ещё раз направо, желательно до улицы и без остановок у чужих мониторов.
- Вы очень эмоциональны для специалиста по данным.
- А вы очень липкая для специалиста по заботе.
Волкова взяла папку обеими руками. На секунду её пальцы сжали картон сильнее, чем нужно. Паша заметил тонкую красную полоску у ногтя. Заусенец. Маленькая живая неаккуратность на очень аккуратном человеке.
- Павел Игоревич, - сказала она у двери. - Я прошу вас подумать не о том, как защитить Климову, а о том, как не стать частью чужого искажения. Иногда близость делает человека недостоверным.
- Иногда близость даёт человеку контекст.
- Контекст не всегда проверяем.
- Тогда плохо проверяете.
Она улыбнулась.
- До восемнадцати.
Дверь закрылась мягко. Даже хлопок у неё получился воспитанным.
Морозов сел обратно, выдохнул и сказал:
- Я сейчас что-нибудь сломаю. Не систему. Руки.
- Не надо.
- Себе не буду.
Паша достал телефон. Запрос лежал открытым, синяя кнопка ждала. Рядом с ней была серая: «Требуется уточнение».
Он нажал серую.
Форма открыла поле комментария.
Паша смотрел на пустое место для текста и впервые за утро понял, что пустое поле тоже может быть комнатой для допроса.
Морозов снова развернул таблицу.
- Смотри.
На экране строка, которая мигнула при Волковой, раскрылась полностью.
Мальцев Е. С. - внешний подтверждающий. Объект: Кудрявцева Л. Н. Связь: формально не подтверждается. Решение: сведения родственницы не учитывать.
Дата стояла двухлетняя.
Паша прочитал и почувствовал, как неприятная тяжесть смещается. Дело Егора вдруг перестало быть только делом Егора.
- Он сам это подписал? - спросил он.
- Не знаю, - сказал Морозов. - Но доступ его. Старый, доверенный, чистый по форме.
- Кудрявцева кто?
- Пока не знаю.
Морозов ткнул в соседнюю строку.
- Зато знаю другое. После этого решения у Егора появилась роль в модуле внешней верификации. Не исполнитель. Не начальник. Человек, который подтверждает, что связь между людьми недостаточна.
Паша посмотрел на лист Волковой, оставленный на столе.
Белая бумага лежала ровно. Чисто. Как будто её никто не трогал.
- Значит, он уже был ручкой, - сказал Паша.
- Был, - ответил Морозов. - А теперь ручку выкрутили из человека и пишут дальше.
В коридоре за дверью кто-то прошёл. Шаги затихли быстро, но Морозов всё равно поднялся и закрыл задвижку, которой официально в лаборатории быть не должно.
На экране рядом с фамилией Егора горел статус: пригоден.