Кира Резник – Доверенное лицо (страница 15)
Ожидается подтверждение доверенного лица.
- Объектом, - сказал Морозов. - Я люблю, когда люди становятся мебелью прямо в интерфейсе. Очень удобно. Можно переставлять без спроса.
- Я ничего не инициировала, - сказала Надя.
- Для живых людей это аргумент, - ответил он. - Для системы - эмоциональный шум.
Суханов прикрыл папку ладонью от дождя. Жест получился грубый, почти домашний. Он будто накрыл не бумагу, а лицо мёртвой женщины.
- Внутрь, - сказал он. - Здесь нас сейчас снимет каждый фонарь.
Они вернулись в подвал Морозова уже не бегом, но быстро. Мокрый картон положили на чистый лист бумаги, как тело на простыню. Рита не стала шутить. Только сняла перчатки, достала новые и сказала:
- Не трогать без меня.
- Это не труп, - сказал Морозов.
- Сегодня всё труп, если из него можно сделать вывод.
Надя отошла к стене. Ей хотелось курить, хотя она давно почти не курила. Хотелось ударить ладонью по бетонной стене, чтобы боль была проще, чем бумага с почерком матери. Хотелось спросить у Суханова, знал ли он. Не спросила. Его лицо уже отвечало: не знал. Или знал не это. В их мире разница часто была тоньше кожи на костяшках.
Паша положил свой телефон на стол экраном вверх.
- Я отказываюсь принимать роль.
- Не вслух, - сказал Морозов. - Вслух у нас всё красиво. Им нужно действие.
- Я уже отправлял действие.
- И получил ответ, что отсутствие ответа считается риском. Ты теперь не человек с волей, а канал с задержкой.
Паша посмотрел на Надю.
- Я не буду.
- Я знаю.
- Нет. Ты не знаешь. Они сейчас начнут считать мой отказ способом защитить тебя. Потом это станет согласием. Потом ограничением. Потом ты проснёшься и выяснишь, что я подписал за тебя воздух.
- Я знаю, - повторила Надя.
Он хотел ещё что-то сказать, но сдержался. Между ними легла папка Марии, и это было почти неприлично. Мёртвые не должны вмешиваться в разговоры живых так прямо. Но мёртвые в этой серии давно не имели хороших манер.
Рита разложила листы. Первый - заявление Марии. Второй - оборот со свежей печатью. Третий обнаружился внутри обложки, приклеенный старой бумажной полоской. Лист был тонкий, серый, почти прозрачный. На нём не было подписи. Только машинописный текст и штамп, который Надя сначала не узнала.
Садовая, 55.
- О, - сказал Морозов. - Башня.
Марта сидела на стуле у батареи, уже не прижимая руки к коленям. Она смотрела на этот адрес так, будто он вышел из стены и сел напротив.
- Илья говорил, что там старый контур, - сказала она. - Не архив. Не ведомство. Место, где роли переходят, если у человека нет голоса.
- У мёртвых его обычно нет, - сказала Рита.
- У живых тоже не всегда, - ответила Марта.
Надя подняла третий лист. Текст был сухой, безличный, старый, но внизу краснела новая служебная отметка.
- Вот, - сказал Морозов. - Они нашли дырку. Мария написала «только через живое подтверждение». Они отвечают: живое подтверждение не найдено, значит надо восстановить через связанное доверие. Бюрократическая акробатика. Если бы у меня была вера в человечество, она бы сейчас умерла повторно.
- Это не дырка, - сказала Надя.
Все посмотрели на неё.
Она снова перечитала четыре строки Марии. Почерк был ровный, но на слове «живое» нажим стал сильнее. Бумага чуть продавлена. Мария тогда ещё была жива, зла, умна и, судя по нажиму, очень хорошо понимала, от чего закрывает дверь.
- Она не передавала роль, - сказала Надя. - Она запрещала передачу без живого человека.
- Они это и перевернули, - сказал Паша.
- Нет. Не только. Они сделали из запрета маршрут.
Суханов потёр лицо ладонью.
- То есть твоя мать написала, что без третьих лиц.
- А они решили, что если третьего лица нет, его можно назначить.
Морозов тихо присвистнул.
- Я ненавижу, когда у мерзавцев хорошая логика.
Телефон Паши снова ожил.
Паша не нажал. Даже не взял телефон. Только смотрел на Надю, и в этом взгляде была самая опасная вещь, которую система могла забрать: человек действительно был готов остановить её, если решит, что иначе она погибнет.
Надя отвела глаза первой.
- Не смотри так.
- Как?
- Как нормальный.
Он усмехнулся. Плохо.
- Поздно.
Морозов прокрутил журнал. Потом замер.
- У нас новая строка.
- По Паше?
- По Марии.
На экране открылся короткий журнал восстановления. Дата. Время. Источник. Подпись оператора. Большая часть строк была затёрта, но одна осталась видимой.