Кира Резник – Доверенное лицо (страница 17)
- Я и Паша, - сказала Надя.
- Плохая идея.
- Поэтому и работает.
- Она не работает. Она просто уже началась, а вы делаете вид, что это план.
Суханов тихо кашлянул.
- Я зайду через пять минут. Не раньше.
- Если мы не выйдем?
- Тогда раньше.
Марта осталась в машине. Она хотела идти, но Надя сказала нет. Не потому что жалела. Потому что Марта сейчас была слишком хорошим документом: вдова, жена ограниченной достоверности, человек, которому можно задать один правильный вопрос и получить десять неправильных последствий.
Центр временного представительства.
Приём по предварительному запросу.
Надя нажала кнопку домофона. Не звонила. Просто нажала. Почти сразу щёлкнул замок.
- Вот это гостеприимство, - сказал Паша.
- Не расслабляйся. Нас тут ждали ещё до того, как мы решили прийти.
Внутри пахло мокрой штукатуркой, дешёвым кофе и новым пластиком. Старый дом пытались сделать современным, и от этого он стал ещё более старым. На стенах висели указатели: «кабинет согласования», «зал ожидания», «комната живого контакта», «архив ролей». Слова были нейтральные, но рядом с ними всё равно хотелось говорить тише.
У стойки сидела женщина лет пятидесяти. Седые волосы гладко убраны, очки на цепочке, мягкая кофта цвета пепла. Она подняла глаза и улыбнулась так, как улыбаются в поликлинике перед тем, как сказать, что талонов больше нет.
- Надежда Александровна. Павел Игоревич. Мы вас ожидали.
- Не сомневаюсь, - сказала Надя. - Кто вы?
- Черкасова Анна Михайловна. Дежурный координатор центра.
- Звучит безопасно.
- Мы стараемся, чтобы людям было не страшно.
Паша посмотрел на коридор за её спиной.
- Поэтому у вас комната живого контакта?
Черкасова мягко повернулась к нему.
- Иногда человеку нужно, чтобы рядом был тот, кто имеет право подтвердить его волю. Это не всегда родственник. Не всегда супруг. Не всегда тот, кого человек любит. Иногда это тот, кому поверят.
- А если человеку самому не верят?
- Тогда мы помогаем оформить его волю так, чтобы она была услышана.
- У вас хорошо получается менять глаголы, - сказала Надя.
- Это моя работа.
Черкасова не обиделась. В таких людях обида была заменена инструкцией.
Она положила на стойку планшет.
- Для прохода необходимо подтвердить цель визита.
На экране светились варианты.
Паша усмехнулся.
- Варианта «поговорить как люди» нет?
- У нас учреждение, Павел Игоревич.
- Заметно.
Надя нажала «оспаривание роли». Экран спросил, от чьего имени подано оспаривание. Она посмотрела на Пашу.
- От моего.
- Вам понадобится доверенное лицо, - сказала Черкасова.
- Он рядом.
Паша не шелохнулся.
Черкасова перевела взгляд на него.
- Вы подтверждаете сопровождение Климовой Надежды Александровны?
- Подтверждаю факт присутствия рядом, - сказал Паша. - Не полномочия действовать за неё.
Улыбка Черкасовой стала чуть тоньше.
- Это будет отражено.
- Я на это и рассчитываю.
Она провела их по коридору. Двери были одинаковые, серые, с маленькими окнами. За одним окном сидел старик и плакал беззвучно, пока молодой мужчина держал перед ним телефон. За другим женщина что-то подписывала, а рядом с ней стояла девочка лет пятнадцати с выражением взрослой злости. В третьем кабинете пустой стул стоял перед камерой.
Надя не задерживалась, но видела всё. Такие места всегда кормились тем, что люди в них приходили уже уставшими. Сломанные, перепуганные, виноватые, с чужим словом «надо» в голове. Им предлагали не зло. Им предлагали порядок.
Черкасова открыла кабинет с табличкой «архив ролей». Внутри было тепло, сухо и слишком чисто. На столе стояла лампа, лежали перчатки, папка и тонкая карточка с красным краем.
- Ваш материал подготовлен.
- Какой именно? - спросила Надя.
- По линии Климова - Лазарев. Дополнительно связан случай Лосева.
- Удобно.
- Связанные случаи помогают не потерять контекст.
- Контекст вы обычно режете на куски и складываете в новые коробки.
Черкасова впервые посмотрела на Надю не как на клиентку. Как на проблему.
- Вы любите резкие формулировки.
- Я люблю живых людей.