Кира Резник – Доверенное лицо (страница 16)

Канал: голосовой архив.

Файл: МК-09-17.

Статус: ожидает прослушивания доверенным лицом.

Надя очень медленно села.

Рита выругалась первой.

- Нет.

Паша сказал то же слово, но тише.

- Нет.

Система не ждала их согласия. На телефон Паши пришёл новый запрос.

Лазарев П. И.

Для принятия или отказа от роли прослушайте живое подтверждение Марии Климовой.

Под кнопкой стояла строка мелким шрифтом.

Отказ от прослушивания будет учтён как отсутствие возражений.

Надя засмеялась. Один раз. Сухо, без звука почти.

- Они научились делать даже молчание семейным.

Паша положил ладонь на телефон, закрывая экран.

- Я не включу.

- Включишь, - сказала Надя.

Он резко поднял голову.

- Нет.

- Включишь. Но не один. И не потому что они хотят. Потому что если там мать, я должна знать, что они с ней сделали.

Суханов сказал:

- Надя.

- Не начинай.

- Я не отговариваю.

Она посмотрела на него.

Суханов стоял рядом с папкой Марии и выглядел старше, чем час назад.

- Я говорю: протокол. Свидетели. Запись. И сразу копии. Не давай им сделать это твоей личной болью. Личная боль у них лучше всего оцифровывается.

Рита взяла диктофон.

- Слушаем один раз. Если там слезодавилка, я выключу. И мне плевать на юридическое значение.

Морозов подключил телефон Паши к изолированному экрану. Его пальцы двигались быстро, зло и осторожно.

- Запускаю без передачи меток. Насколько возможно. Если они зашили туда что-то ещё, я буду орать. Если не зашили, тоже буду, для профилактики.

На экране появилась чёрная плашка.

МК-09-17.

Живое подтверждение.

Паша не дышал. Надя тоже.

Файл включился.

Сначала был шум. Старый, плоский, магнитный. Потом голос Марии.

Не слезливый. Не ласковый. Усталый.

- Если это когда-нибудь включили при Наде, значит вы уже нарушили главное. Я не давала ей доступ к себе. Я оставляла ей право закрыть за мной дверь.

Паша закрыл глаза.

Надя смотрела в чёрный экран.

Голос Марии хрипнул, будто запись была сделана после долгого разговора или крика.

- И если рядом с ней сейчас кто-то живой, не становитесь её рукой. Рука - это то, что легче всего забирают.

Запись оборвалась.

На экране появилась новая строка.

Живое подтверждение прослушано.

Передача роли возможна.

В подвале стало так тихо, что было слышно, как по батарее идёт позднее тепло.

Надя сказала:

- Они услышали запрет и засчитали его как разрешение.

Морозов посмотрел на неё.

- Вот теперь действительно башня.

Глава 10. Садовая, 55

Дом на Садовой, пятьдесят пять ночью выглядел так, будто его построили не для людей, а для углов. Башня поднималась над перекрёстком мокрой, тёмной костью. Провода тянулись к ней со всех сторон, как нервы к больному месту. Фасад после дождя блестел неровно, окна светились выборочно: здесь кто-то ещё работал, здесь кто-то делал вид, что просто задержался, здесь в половине первого ночи существовал учрежденческий порядок, который не нуждался в вывеске.

Надя стояла через дорогу и смотрела на верхние этажи.

- Красивое место, - сказала Рита. - Очень подходит для того, чтобы портить людям жизнь с видом на культурное наследие.

- Ты с нами не идёшь, - сказал Суханов.

- С чего это?

- С того, что ты нужна по телу Лосева.

- Тело никуда не убежит.

- А документы могут.

Рита хотела ответить грубо, но посмотрела на Надю и промолчала. Иногда это у неё получалось страшнее мата.

Паша стоял чуть в стороне. После записи Марии он стал тише. Не слабее. Просто из него убрали лишнее движение. Он не подошёл к Наде, не попытался коснуться, не сказал «как ты». Всё это сейчас было бы подарком для чужого протокола.

- Внутрь кто? - спросил Морозов через гарнитуру. Сам он остался в машине за квартал, с ноутбуком на коленях и выражением человека, который предпочёл бы вскрывать старый холодильник с трупом, чем сеть этого дома.