Кира Резник – Черновик (страница 9)
- Морозов.
- Уже смотрю.
Пальцы Морозова метнулись к планшету. Он не стал шутить. От этого стало хуже.
Надя смотрела на Пашу. Внутри не было подозрения в привычном смысле. Она не думала: он предал. Не думала: он мог. Не думала даже: нет, никогда. Она знала другое - система не нуждалась в предательстве. Ей было достаточно формы близости, роли, старой связки, доверенного контакта, подписи, жеста, телефона, который она сама передала ему двадцать минут назад, чтобы не совпасть с прогнозом.
Вот где была настоящая ловушка: даже отказ от сценария мог стать материалом сценария.
Паша положил телефон на стол.
- Проверь устройство. Моё. Сейчас.
- Паша, - сказала Надя.
Он посмотрел на неё.
- Не защищай меня.
- Я и не собиралась.
- Хорошо.
Это «хорошо» было больнее любой нежности. Рита молча достала сигарету, вспомнила, где они находятся, сломала её пополам и бросила в мусорное ведро.
Морозов подключил Пашин телефон к своему планшету через короткий кабель. Паша отдал аппарат без пароля, без паузы, без обиды. Именно это и было страшно. Невиновный человек иногда ведёт себя слишком правильно, и система любит такие подарки.
Суханов встал у двери.
- Никто не выходит.
- А если войдут? - спросила Рита.
- Пожалеют.
Морозов работал молча почти три минуты. В комнате стало слышно, как гудит чайник, хотя он был выключен. Потом Морозов откинулся назад.
- Плохо.
- Насколько? - спросил Паша.
- Не «ты нажал не туда» плохо. Не «у тебя украли пароль» плохо. Глубже. У них нет твоего действия. У них есть подтверждение роли.
- По-русски, - сказал Суханов.
Морозов снял очки, протёр их краем свитера.
- В том деле с якорем... - он осёкся и поморщился. - Когда Пашу пытались оформить как стабилизирующий контакт Климовой. Там был создан контур роли. Не учётка человека, а привязка функции: Лазарев П. И. как допустимый внешний держатель реакции объекта. Официально это должно было умереть, когда мы разорвали связку. Не умерло. Его не используют как Пашу. Его используют как роль «Лазарев».
Паша смотрел на него неподвижно.
- То есть я не входил.
- Ты - нет. Но система считает, что твоя роль может подтверждать правки по Наде.
Рита тихо сказала:
- Какая же изящная гниль.
Надя почувствовала, как старый воздух снова входит в лёгкие. Не облегчение. Нет. Облегчение было бы слишком простым. Паша не предал, не нажал, не подписал. Но его всё равно использовали. И использовали именно потому, что он был рядом, потому что однажды его уже пытались сделать якорем, потому что она сама ломала сценарий через доверие к нему.
Паша усмехнулся. Коротко, без радости.
- Значит, я всё-таки рычаг.
- Нет, - сказала Надя.
Он посмотрел на неё резко.
- Не сейчас.
- Именно сейчас. Рычагом тебя делает тот, кто ждёт, что я либо поверю тебе слепо, либо оттолкну. Оба варианта их устраивают.
- А третий?
Надя взяла лист с пометкой АВТ-0 и положила рядом с телефоном.
- Третий - оформить тебя как отдельного участника дела. Не как мой контакт. Не как моё доверие. Не как якорь. Как следователя, чьё действие требует собственной проверки и не может подтверждать мои реакции.
Суханов посмотрел на неё медленно, внимательно.
- Ты понимаешь, что это ударит по нему?
- Да.
Паша кивнул.
- Делаем.
- Паша.
- Делам, - повторил он. - Если роль пишет за меня, я хочу, чтобы у роли начались проблемы с документами.
Рита вдруг рассмеялась. Тихо, зло.
- Господи. Мы победим их канцелярией. Я всегда знала, что ад пахнет тонером.
Морозов уже набирал что-то на планшете.
- Надо зафиксировать несанкционированное использование контурной роли. Суханов, мне нужны формулировки, чтобы это не выглядело как поэзия душевнобольного айтишника.
- Сделаем, - сказал Суханов.
Телефон Нади снова загорелся.
Все посмотрели.
Коррекция сценария: задержка.
Отклонение: коллективное.
Пауза.
Потом новая строка.
Переход к событию 2.
На экране появилась фотография.
Не Громовой. Не Марии. Не Паши.
Фото было сделано сверху, с камеры наблюдения. На нём молодая женщина в светлой куртке стояла у пешеходного перехода возле Лиговского, держала телефон двумя руками и смотрела на экран. Вокруг шли люди. Никто на неё не смотрел.
Под фотографией была подпись:
Объект события: жива.
Время до оформления: 34 минуты.