Кира Резник – Черновик (страница 3)

Паша нажал на уведомление.

Открылся файл.

Не видео. Не голос. Не карта. Обычный документ с серой шапкой, будто его выгрузили из внутренней системы, где никто не думает о красоте, только о полях, номерах, основаниях и том, чтобы потом можно было сказать: всё оформлено.

Материал предварительной версии.

Уровень: авторский.

Объект реакции: Климова Н. А.

Сценарный контур: Север-3.

Резервное зеркало: активно.

Ниже шёл текст.

В 21:40 Климова Н. А. получит сведения о возможной угрозе жизни гражданки Громовой Е. С., 1984 года рождения, сотрудницы частного медицинского центра «Невская речь». Сведения будут восприняты как достоверные ввиду наличия связки с материалами Климовой М. С. Объект предпримет самостоятельное действие до процессуального закрепления источника. Вероятность нарушения регламента: 74%.

Надя медленно подняла глаза на время в углу экрана.

21:31.

Рита первая выругалась, но тихо, без привычного огня.

- Она жива? Эта Громова?

Морозов уже искал. Пальцы у него двигались быстрее.

- Сейчас узнаем, насколько у нас современная литература.

Надя смотрела на имя. Громова Е. С. Частный медицинский центр «Невская речь». Слишком точное название для случайности. Речь. Голос. Мария. Фразы, которые заставляли людей говорить не своим ртом. Полная запись, которую нельзя слушать одной. Всё снова собиралось вокруг звука, но теперь звук был не уликой. Он был материалом.

- Нашли, - сказал Морозов. - Елена Сергеевна Громова. Логопед-нейропсихолог, специалист по речевой реабилитации, судебные консультации по голосовым пробам неофициально, красиво, конечно, не написано. Работает на Обводном. Сегодня смена до десяти.

- Адрес, - сказал Паша.

Морозов продиктовал.

Паша сразу включил поворотник и вышел из ряда. Машина дёрнулась, зашуршала по воде, город снова принял их в поток.

- Стой, - сказал Суханов.

- Нет, - ответил Паша.

- Лазарев.

- У нас девять минут до того, как они сами назвали время. Если это приманка, мы всё равно должны проверить живого человека.

Суханов тяжело выдохнул.

- Проверить - да. Самостоятельно влезть в херню без оформления - нет.

- Оформляй по дороге.

- Не командуй мной из-за руля.

- Тогда командуйте быстрее.

Рита посмотрела на Надю.

- А ты чего молчишь?

Надя всё ещё читала документ. Ниже была таблица с пунктами, сухая, почти канцелярская.

Ожидаемые действия:

1. Связь с Лазаревым П. И. - сохранена.

2. Передача устройства - отклонение зафиксировано.

3. Проверка Громовой Е. С. - инициирована.

4. Вероятная точка входа: медицинский контур.

5. Эмоциональный триггер: Климова М. С., запись полная.

А последняя строка была отделена от таблицы пустым пространством.

Примечание автора: сопротивление объекта является частью материала.

Надя почувствовала, как внутри поднимается злость. Не горячая, не спасительная, а рабочая, ровная. Такая злость не ломала руки и не заставляла кричать. Она очищала зрение.

- Они хотят, чтобы я поехала, - сказала она.

- Да, - ответил Морозов. - И чтобы ты подумала, что если не поедешь, станешь убийцей. Приятный пользовательский опыт.

- Поедем всё равно, - сказала Надя.

Суханов коротко посмотрел на неё.

- Объясни.

- Потому что Громова может быть живой. Потому что имя настоящее. Потому что центр настоящий. Потому что связь с Марией не выглядит случайной. И потому что если они пишут мою реакцию, первая ошибка - доказывать им, что я умею не реагировать.

- А правильная?

Надя повернулась к Паше. Он смотрел на дорогу, но слушал каждое слово.

- Сделать так, чтобы реагировала не я одна.

Паша ничего не сказал, только чуть крепче взял руль.

Суханов достал свой телефон.

- Я подниму дежурного. Без истерики. Проверка угрозы, возможная связь с расследуемыми материалами, адрес, лицо живое. Рита, если это медицинский центр, ты не заходишь первой.

- Ой, конечно, пап. Я вообще в машине посижу, носочки повяжу.

- Рита.

- Да поняла я.

- Морозов?

- Я сижу, копаю. Пока могу сказать два неприятных слова.

- Только два? - спросила Рита.

- «Резервное зеркало». Это не сервер. Вернее, не один сервер. Это режим синхронизации. У них может быть несколько физических точек, и мы сейчас не знаем, где оригинал, где копия, а где специально оставленная приманка для дураков с профессиональной совестью.

- Для нас, значит, - сказала Рита.

- Я дипломатично промолчал.

Надя снова посмотрела на документ. Строки не менялись. Автор молчал. Но молчание было хуже сообщений. Где-то за этим экраном не сидел человек в капюшоне, не печатал зловещие фразы, не ждал, пока они доедут. Страшное было в другом: документ уже лежал в системе, как будто всё происходящее являлось не жизнью, а приложением к нему.

Через пять минут они были на Обводном.