Кира Резник – Черновик (страница 22)

Мужчина в синем костюме сразу посмотрел вверх. Второй выругался почти беззвучно.

Паша замер.

Погасшая камера была хуже включённой. Включённая хотя бы врала вместе со всеми. Погасшая давала им пустоту, куда потом можно было вписать всё, что удобно.

- Включите обратно, - сказал Паша.

- Технический сбой.

- Включите.

- Сядьте.

- Нет.

Он поднялся. Не резко. Резкость им была нужна, она уже ждала в углу, готовая прыгнуть на него и подписаться его именем. Паша поднялся медленно, держа руки на виду.

- Я сейчас выйду в коридор, - сказал он. - Там есть камера. Там люди. Там часы. Там хоть какая-то реальность.

Второй сделал шаг к двери.

- Сядьте.

- Не трогайте меня.

- Сядьте, я сказал.

И тут снаружи, за дверью, раздался голос Суханова.

- Руки убери от него.

Голос был тихий. Даже усталый. Но дверь будто стала тоньше.

Мужчина в синем костюме выпрямился. Второй повернулся. Паша не сел.

Дверь открылась шире. Суханов стоял в коридоре без пальто, в сером свитере под пиджаком, с мокрым воротником и лицом, на котором служебная усталость давно перешла в плохой характер. Рядом с ним была женщина из канцелярии с испуганной папкой в руках и охранник, который смотрел в пол, потому что уже понял, что сейчас лучше быть мебелью.

- Игорь Михайлович, - сказал мужчина в синем костюме. - Это внутренняя проверка.

- Я вижу. Проверка внутренняя, а воняет наружу.

- Вы не имеете права вмешиваться.

- Имею право смотреть, как вы не ломаете мне человека без протокола.

- Лазарев временно отстранён.

- Покажи приказ.

Молчание стало густым.

Суханов вошёл в комнату. Не торопясь. Посмотрел на погасшую камеру, на лист, на Пашину надпись поперёк текста. Угол его рта дрогнул. Не улыбка. Скорее признание: молодец, гадёныш, хоть чему-то научился.

- Забираю копию, - сказал Суханов.

- Нельзя.

- Тогда фотографирую.

- Нельзя.

- Тогда читаю вслух при свидетелях.

Мужчина в синем костюме понял, что попал в старую служебную драку, где красивые формулировки бесполезны против человека, который десятилетиями выживал на грязных приказах и плохо оформленных чудесах.

Суханов поднял лист.

- "Лазарев П. И. предупреждён..." Так. А вот дальше интереснее. "Я не давал авторскую правку". Это рукописно. Время указано. Часы отстают на четыре минуты. Прекрасно. Павел Игоревич, почерк ваш?

- Мой.

- Участник проверки подтверждает рукописную запись. Сотрудник канцелярии присутствует. Охранник присутствует. Камера, кстати, не присутствует, потому что технический сбой. Тоже зафиксируем.

- Вы превращаете процедуру в фарс, - сказал мужчина.

Суханов посмотрел на него.

- Нет. Фарс вы устроили, когда решили, что роль человека можно распечатать до того, как он рот открыл.

Он положил лист обратно на стол, но уже другой стороной к себе, как доказательство, а не как ловушку.

- Лазарев остаётся на месте до официального приказа. Если приказ будет, я хочу видеть основание. Не пересказ. Не заботу о Климовой. Основание.

- Вы берёте ответственность.

- Я с ней давно знаком.

Паша впервые за всё время выдохнул. Не свободно. Просто воздух снова стал воздухом.

Суханов повернулся к нему.

- Идёшь?

- Иду.

- Рот закрой пока.

- Я ничего не говорю.

- Вот и дальше ничего не говори. Сегодня это у тебя лучшее процессуальное действие.

Паша взял куртку. С неё снова капнуло на пол. Маленькая точка растеклась рядом с первой.

У выхода мужчина в синем костюме тихо сказал:

- Вы всё равно не успеете.

Суханов остановился.

- Куда?

Мужчина посмотрел не на него. На Пашу.

- Туда, где уже написано.

Надя не поехала за Пашей.

Это было самое трудное действие за последние сутки. Не ехать. Не ворваться. Не выбить дверь плечом, не вытащить его из чужого кабинета, не заставить того, кто сказал "эмоциональное влияние", проглотить бумагу вместе со степлером. Всё это было естественно. Почти честно. И потому опасно.

Она сидела на заднем сиденье машины и смотрела, как по стеклу ползёт вода. Рита рядом жевала пластиковую ложечку от кофе. Не кофе пила, а именно уничтожала ложечку, будто та была виновата в состоянии мира.

- Ты сейчас похожа на человека, который хочет сделать очень правильную хуйню, - сказала Рита.

Надя не повернула головы.

- Спасибо за консультацию.

- Бесплатно. Потому что ты меня тоже бесишь бесплатно.