Кира Полынь – Ты - мое проклятие, Винтер! (страница 9)
Спешно отбросив надоевшее вязание, взятое в руки исключительно для вида и антуража, я побежала к выходу, на ходу натягивая пальто. На улице уже ждал кучер, и, запрыгнув в карету, я отдала команду, нервно растирая щеки.
Получилось! Он меня послушался!
Да, пускай он продолжает кричать и злиться, но то, что Винтер начал идти на уступки, не могло не радовать. Медленно, но верно я заставляла его замечать собственную ценность, сбавляя градус нашего договорного брака.
В принципе, если так и дальше пойдет, был неплохой шанс выстроить крепкие договорные отношения, держащиеся на компромиссе. Представить нечто более… м-м-м… близкое у меня не получалось, а вот партнерство — очень даже.
Оставалось только доказать, что я способна поддержать его стремления, если он будет ко мне прислушиваться, и этот брак правда можно будет назвать удачным.
Конечно же, если смотреть глубже, все было не так радужно.
Да, у нас с Винтером был шанс найти общий язык и говорить как можно меньше, но что делать с наследниками великой семьи? Чтобы не вызвать подозрений, они были просто необходимы, а значит, близости нам не избежать, как бы сильно нам обоим этого ни хотелось.
Может, со временем я смогу закрыть на это глаза?
Я же не первая женщина, выданная замуж по расчету, и явно не последняя. Насколько я знала, мужчинам практически все равно, с кем удовлетворять свои потребности. Может, со временем, когда все утихнет, Винтер найдет себе любовницу, возможно, и не одну, тем самым потеряв интерес заглядывать в мою спальню?
Так ведь тоже бывает, верно?
Настаивать на верности я не собиралась, мне совершенно неинтересно, с кем проводит ночи Винтер, и…
Представив Винтера голым, не сдержала дрожь. Посетившая голову картинка выглядела иррациональной, невозможной, и оттого пугающе приближающейся.
Придется потерпеть, Эвер. Ты сможешь.
Главное сейчас — спасти задницу Винтера, чтобы он начал мне доверять, а с остальным можно справиться…
— Спасибо, — покинув карету, махнула кучеру, чтобы не уезжал, и двинулась к небольшому домику, укрытому пушистым снегом.
Сегодня он шел всю ночь, засыпав пригород, в котором сейчас и проживал лорд Холлвей, любезно встречающий меня на пороге.
— Эвер! Моя девочка! Решила проведать старика?
— Здравствуйте, Римус, — обняв мужчину за полные плечи, я по привычке поцеловала его в щеку. — Я ужасно по вам скучала! У меня столько новостей!
— Проходи, чай я уже заварил, — улыбнулся мужчина, впуская меня в свой дом.
— …Значит, ты просишь меня об услуге? — прочесывая густую бороду пальцами, спросил мужчина, когда третий чайничек опустел.
— О дружеской услуге, Римус. Вы же меня знаете — я редко прошу о помощи, но сейчас она мне просто необходима! Это вопрос жизни и брака!
Рассмеявшись, старик подвинул вазочку со сладостями еще ближе ко мне и сделал последний глоток.
— Да-а-а… Когда твой отец сообщил мне о помолке, я не обрадовался, милая, и, честно говоря, переживал. Но ты молодец: решила сыграть на мужской половине поля. Хорошая стратегия.
— Я училась у лучших.
— Спасибо, что продолжаешь радовать лестью старика даже спустя столько лет. Думаешь, этот билль — дельная штука?
— Разумеется! Как только его согласуют и подпишут, нам откроются новые возможности! Новые товары, связи, разработки! Когда начнется свободная торговля земли Ревенли, благословит нас священный Трой, откроются новые горизонты!
— А как же местные? Разве у них не упадут доходы?
— Для этого в билль прописаны инструменты, способные помочь местному населению с его делами. Каждый желающий может воспользоваться! Конечно же, вопрос конкуренции никто не отменял, но развитие необходимо для вклада в будущее! Статичное умирает, Римус, вы знаете это и без меня.
— Ты права. Врать не буду, но как я решил уйти на покой — жутко разболелись колени.
В доказательство своих слов пожилой мужчина чуть отодвинул стул, вытягивая отекшие ноги.
Не став спрашивать разрешения, я опустилась на колени рядом с ним и приложила ладони, согревая призванной силой больные суставы.
— О, Эвер… Если бы не твои чудесные ладони, я бы давно промотал все свое состояние у бесполезных лекарей.
— Мне несложно. Если будут болеть сильнее — отправьте за мной.
— Что ты!.. Теперь, когда вы госпожа Винтер, я должен назначать встречу у секретаря вашего супруга! — пошутил Римус, вздохнув от облегчения. — А если серьезно…
— То лучше иметь козырь в рукаве, — договорила его слова, соглашаясь с тем, что лишний раз нам не стоит видеться.
Так уж вышло, что многоуважаемый лорд Холлвей когда-то прибыл в гости по рабочим вопросам в дом моего отца. Мне тогда было лет двенадцать. Как всегда слушая и наблюдая, я протирала статуэтки и книги в кабинете, когда речь пошла об упразднении некоторых отделов в управлении, которое мой отец категорически поддерживал, считая, что лишние рты только опустошают казну.
В какой-то момент он вышел, оставив нас наедине. Не сдержав порыва, я коротко шепнула смешному мужчине с пышными закрученными усами и бородой, что стоит напомнить лорду Гринвеллу про отдел, в котором хранились архивы, чтобы переубедить упрямца.
К счастью, лорд Холлвей не знал, как мой отец горд записями о его семье, хранившимися в том самом отделе.
Еще его прапрапрадед без устали повторял, как горд запечатлением имен своей семьи и рода в важных документах, хранящихся в архивах управления.
С этого и началась наша странная, но крепкая дружба.
Иногда мне удавалось навестить старика и за чашкой чая вдохновенно обсуждать политические игры и заговоры. Этой своеобразной игрой лорд Холлвей обучал меня понимать и видеть картину целиком, предлагая разные варианты решения вопроса так, чтобы в удаче не было необходимости.
Только уверенная победа!
— Я стану твоим козырем, Эвер, — согласился мужчина, выдохнув от чувства прошедшей боли. — Ты была моим самым благодарным учеником, дорогая. Жаль, ты не мой сын.
— Вы были моим лучшим учителем, Римус, — улыбнулась, заставив мужчину улыбнуться в ответ. — Мне тоже жаль, что я не ваш сын.
Дом уважаемого лорда Холлвея я покидала с чувством теплоты, обернувшейся одеялом на плечах. С ним всегда было комфортно и безопасно. Только под его крышей никто не пытался возвыситься за мой счет, всегда был вкусный крепкий чай и самые свежие сладости.
По возвращении домой я не застала супруга, и даже когда время перевалило за полночь, Винтер так и не вернулся, не став узнавать итоги моей встречи с лордом.
Спать я отправилась одна, со странным, смешанным чувством. Словно, даже выиграв этот бой, я все равно проиграю войну.
Глава 8
Весь следующий день я провела как на иголках.
Винтер не давал о себе знать, и приготовившая нам завтрак и кофе Розалин призналась, что хозяин дома не ночевал. Как покорной жене, мне не следовало интересоваться делами супруга и бегать по городу, объявив его поиски, оттого оставалось только ждать.
Билль должны были подписать чуть позже полудня, но и к вечеру, и к ночи Винтер так и не явился, уже откровенно заставляя меня волноваться.
Демоны Бездны! Да какое мне дело, где таскается мой муж?
Пусть его хоть Разлом заберет — мне оттого не будет ни холодно ни жарко! В конце концов, если Винтер оставит этот бренный мир, мне останется только радоваться наследству, которое по праву перейдет ко мне!
Но сколько бы я ни ругала себя за необоснованное волнение, чем больше минут проходило, тем сильнее я начинала нервничать, не в силах просто пойти спать.
В гостиной горел камин, став моим единственным собеседником, когда Розалин ушла к себе. За окном начиналась настоящая метель, подавшая свой холодный завывающий голос.
Зима уже брала свое, и вот-вот застелет город белоснежным покрывалом, кутая людей в холод, который я никогда не чувствовала…
Да где же он шляется?..
Когда скрипнула входная дверь, впуская морозный воздух, я подскочила с кресла, взволнованно сцепляя пальцы.
— Не спишь?
— Не спится, — тихо ответила, разглядывая помятого супруга.
Его сюртук был распахнут, пальто висело на локте, а ворот рубашки, расстегнутый и растянутый в стороны, выглядел ужасно небрежно. Светлые, чуть ли не белоснежные жесткие волосы, всегда стоявшие торчком, сейчас смотрелись плачевно, намокнув от растаявшего на них снега.
Но больше всего вид Винтера портила пьяная заваливающаяся поза, которую он тут же решил сменить, рухнув в кресло и вытягивая ноги.
— Не спросишь, как все прошло?
— А ты расскажешь?
Винтер хмыкнул, словно бы сам себе, и кивнул — это предназначалось уже мне.