Кира Полынь – Ты - мое проклятие, Винтер! (страница 11)

— Тебе, — выбрала я самый простой вариант, приняв решение дать ему то, что он хочет, не рискуя.

— Как скажешь, жена моя.

Глава 9

Вместо того чтобы сразу наброситься, Винтер неожиданно опрокинул меня на свое плечо, заставив вынужденно прижаться к его груди. Теперь он смотрел на меня сверху вниз, и отчего-то глаза его были полны… печали?

— От меня правда разит?

— Убийственно.

— Отлично, — кивнул сам себе и слегка наклонил голову, слишком мягко накрывая мой рот.

Я была готова к тому, что он вновь попытается протолкнуть в меня язык, как тогда, в карете, но вместо этого Винтер только чуть покусывал мои губы, при этом неожиданно закрыв глаза.

Слишком доверчиво.

Или же просто потому, что смотреть на меня не мог.

Минута, вторая, и мужские пальцы касаются подбородка, чуть требовательнее заставляя ответить. Винтер качнул головой, легонько потершись своим носом о мой, и отчего-то я решила попробовать.

В конце концов, он прав.

Рано или поздно нам придется этим заниматься, и лучше я сейчас попробую привыкнуть к его прикосновениям, чем потом цепенеть от ужаса.

Сама мысль, что я целую своего злейшего врага, отозвалась давлением под ребрами, словно у меня схватило желудок. Но, уже приняв решение, я разомкнула губы, отвечая Винтеру в той же манере.

Он весь напрягся, оцепенел, замер, словно каменное изваяние. Испуганно оторвавшись, я услышала требовательное и категоричное:

— Нет, продолжай.

Теперь он позволял мне себя целовать — по-детски невинно, но в нашем случае невообразимо в своей откровенности. Спустя несколько попыток Винтер ответил, вернувшись в процесс, тем самым придав ему какой-то совершенно иную окраску.

Я даже не поняла, в какой момент задрожала.

Все мои внутренности тряслись от страха и непривычного чувства чего-то запретного. И когда я начала мысленно себя успокаивать, Винтер вновь поменял позу, усадив меня так, что мне пришлось обхватить его бедра расставленными коленями.

Дрожь усилилась так явно, что и он ее, наконец, заметил.

— Тш-ш-ш, — прошептал, успокаивающе погладив по спине. — Не сегодня, Эвер, даю слово.

Не знаю, чем меня должно было это успокоить, но муж, кажется, пытался донести до меня именно успокоение, мягко накрыв рукой поясницу и прижав ближе к себе.

— Продолжай.

Сейчас все выглядело немного иначе.

Теперь я целовала Винтера, буквально оседлав его по его же воле. Дышать становилось тяжелее. В груди давило огнем, ползущим ниже, к животу и пупку. Щеки раскраснелись, губы стали чувствительны, как никогда, отчего любое прикосновение супруга отзывалось чересчур сильно.

Кончик языка, скользнувший по нижней губе, не стал открытием. Решив быть прилежной ученицей сегодняшним вечером, я послушно впустила его, вновь чувствуя вкус сладкого вина и свежести самого Винтера.

Мои пальцы сами потянулись к его лицу, накрывая гладко выбритые щеки.

Стоило коснуться их, как сдержанность Винтера рухнула. Губы сорвались ниже, к подбородку, шее и косточкам ключиц. Он рыскал по моей коже, как оголодавший зверь, словно ждал этого слишком долго, а я думала только о том, как бы не задохнуться, впервые оказавшись в кипящей воде, с которой не удавалось справиться.

— О, Эвер, — шептал, прижимаясь губами к открытой коже. — Я ненавижу эти твои обноски…

— Священный Трой, замолчи…

— Скажи, — потребовал он, и я сразу поняла, чего он так хочет. — Скажи.

— Заклинаю тебя, молчи, Даррен.

Стоило произнести его имя, и мужские пальцы сжались на лопатках, вминая меня в его лицо. Он словно пытался задохнуться с помощью моего тела, касаясь губами там, где их не должно было быть. Сила поцелуев сменялась от бережных до подобных укусам, оставляя краснеющие отметины на коже. Когда супруг зубами стянул рукав платья с плеча, я только застонала от безысходности того, что не могу, — и получалось, что не хочу — его останавливать.

Расценив стон по-своему, Винтер, продолжая сжимать меня в объятиях, ловко управлялся ртом, стянув ворот так, что правая грудь практически обнажилась — ткань удержалась только за ставший твердым сосок.

Он замер.

Пронзившая холодом пауза заставила меня дернуться в попытке сбежать немедленно. Но куда мне против одного из самых сильных магов и воинов земель Ревенли…

Винтер пресек попытку побега, но не спешил продолжать, а неожиданно потянулся к моей груди, накрывая пальцами белую кожу мягкого полушария. Он мучил меня своей медлительностью, растянув одно движение на, казалось бы, сотни чудовищно долгих секунд, прежде чем ткань сорвалась, обнажая твердую вершинку розового соска.

Винтер зарычал.

Утробно, как зверь. И от этого звука на моем позвоночнике выступила холодная плеть пота.

Он вобрал его в рот с такой жаждой и жадностью, что я едва не вскрикнула от неожиданности. Но противоречащие порыву трогательные и осторожные касания окончательно выбили из колеи, заставляя ком внизу живота пылать.

Поджав ноги в попытке снять напряжение, добилась только еще более крепкой и жадной хватки, а ударивший по вершинке кончик языка и вовсе лишил сил.

— Даррен… я… м-м-м…

Обратившись лицом к потолку, закрыла глаза, не сумев сдержать стона.

Но уже вовсе не от безысходности. А от мучительной безвыходности.

Зная о близости между супругами лишь в теории, я совершенно не понимала, что и как он делает, и уж тем более — почему мое тело так явно и откровенно отвечало. Ведь он спокойно мог обойтись без этого, и, как многие другие, прийти ночью, приподнять сорочку и в кромешной темноте сделать свое быстрое и грязное дело.

Но Винтер настойчиво втягивал меня в игру, правил которой я не знала. Единственную игру, в которой я не могу стать достойным противником и которую, судя по реакции Винтера, я безнадежно проигрывала. Фантомный звук фанфар, отмечающий его победу, оглушал.

Уже не представляя, как справиться с давлением, я старалась свести колени, но тело супруга между ними страшно мешало. Чувствуя, как я ерзаю, Винтер продолжал играть, придерживаясь своей стратегии. И только когда мои бедра окончательно вжались в мужские, а между ними я ощутила твердое и ужасающе горячее мужское достоинство, Даррен неожиданно оторвался, прочертив кончиком языка тонкую влажную линию от самого соска до подбородка.

— Иди спать, Эвер, — прошептал он, последний раз мягко касаясь моих губ. — Я слишком протрезвел, чтобы продолжать в том же духе.

Ненавижу тебя, Винтер!..

Глава 10

Произнеся это как невинную шутку, он улыбнулся, но тут же растерял всю веселость, вновь удержав меня на месте.

— Стой, ретивая ты кобылица! Я не это имел в виду!

— А что же? — прорычала, ощерившись и прижав к груди спущенный ворот платья, стараясь закрыться от его взгляда и особенно от его прикосновений.

— Трезвым мне сложнее продолжать урок. Появляется желание перейти к экзамену, — пояснил он, стараясь звучать убедительно. — Понимаешь? Или разжевать?

— Не стоит.

Я поняла.

Он оставался верным своему слову, вновь дав мне отсрочку до завтра.

— Спокойной ночи, Эвер.

— Спокойной ночи, Даррен.

Спешно поднявшись с мужских колен, я постаралась как можно быстрее скрыться с его глаз, продолжая прижимать к груди спущенное платье. Только в своей комнате я позволила чувствам взять вверх и с силой прикусила костяшки пальцев, пытаясь переварить случившиеся.

Он целовал меня. И мне было приятно.

Демоны Бездны! Как это понимать?

Гудящее странным и незнакомым порывом тело дрожало изнутри, требовательно прося… еще немного Даррена Винтера. Казалось, тот мужчина в гостиной — совершенно другой, чужой и незнакомый. Тот, что вел себя вовсе не так, как я привыкла, или открываясь с неожиданной стороны, или играя в очередную игру.

Уснула я нескоро, продолжая метаться от жара в теле и каши из мыслей, скачущих одна за другой.

Поутру меня, как обычно встречал завтрак и кофе с Розалин, которая выдала новый список распоряжений, где значился всего один пункт: