Кира Полынь – Ты - мое проклятие, Винтер! (страница 35)

Если старший Винтер действительно вспылил настолько сильно и шансов на смягчение нет, он может отречься от Даррена, резко снизив уровень его влияния. Это могло разительно повлиять как на карьеру мужа, так и на его авторитет.

— Даррен…

— Да?

— Я знаю, что это может многое изменить, но я не шутила насчет того, чтобы ты стал лордом Холлвей.

— Это-то меня и напрягает, моя дражайшая супруга, — невесело усмехнулся он. — Ты вновь спасаешь мою задницу. Я начинаю чувствовать себя должником.

— Я делаю это не ради тебя, — призналась я, и муж вопросительно нахмурился. — Ты моя семья так же, как и я — твоя. И, наверное, неправильно будет делить это на «ты — мне, я — тебе». В конце концов, мы оба в этом участвуем.

— И это меня тоже расстраивает, — наклонившись чуть вперед, Даррен поймал мои ладони и прижал их к своему лицу. — Я должен защищать тебя, но вот уже в который раз ты прикрываешь мой тыл, пока я разрушаю все вокруг себя.

— Я же твоя жена.

— Скажи еще раз, — закрыв глаза, попросил он.

— Я. Твоя. Жена. Даррен Винтер.

Задержавшись на несколько секунд в моих руках, он еще раз поцеловал пальцы и оторвался, но не слишком увеличил дистанцию.

— Если ты хочешь, мы сами можем устроить прием, — найдя альтернативу, предложил супруг. — Ты теперь Холлвей, так что вправе это сделать. Хочешь быть хозяйкой вечера, Эвер?

— Я подумаю над этим, — улыбнулась, понимая, насколько муж хочет сделать меня счастливой. — Подумаю.

От нежного разговора нас отвлекли крики и звон. Мы практически прибыли домой, но выглянув в окно, Даррен на глазах обомлел, широко распахивая глаза, а я… Я увидела отражение пламени в его взгляде.

Полыхало.

Выпрыгнув из кареты, Даррен помог мне выбраться и тут же крепко обнял, прижимая к себе и прикрывая своим рукавом нос и рот. Спустившаяся на город ночь словно бы отступила, испуганная зверским пламенем, пожирающим наш дом. Пахло горелым, в горле першило, а крики испуганных людей, бегущих с ведрами воды, довершали чудовищность ситуации.

Наш дом горел у нас на глазах.

— Эвер, стой здесь, я должен помочь, — сказал Даррен и бросился на подмогу, на ходу призывая магию воды и обливая кострище настоящими волнами.

Кошмар закончился только спустя час.

Едва ли что-то сумели спасти из огня, который, словно дикий, жрал древесину и даже облизывал камни. Было в этом пламени нечто неестественное. Я поняла это, пока наблюдала, с каким усердием люди тушат огонь и как упрямо он не спешил сдаваться. Он погубил практически все, что у нас было…

— Как ты?

— Я в порядке, в порядке, — затараторила, когда Винтер наконец вернулся, пропахший дымом и весь в копоти. — Все? Все потушили?

— Да, — убедившись, что со мной ничего не приключилось, Даррен трагически взглянул на остатки дома. — Теперь мы хозяева пепелища…

Это действительно было так. Теперь нам принадлежал только обгорелый фундамент и кусок выжженной земли, которую, наконец, стали освобождать люди, пришедшие на помощь.

Больше они ничем не могли нам помочь.

— Поехали, здесь больше нечего делать, — отпустив тоску, Даррен взял себя в руки и потянул меня за собой, взглядом ища экипаж. — Поедем, поспим на постоялом дворе, а завтра что-нибудь придумаем.

— Зачем постоялый двор? У нас же есть дом.

Винтер остановился, и не сразу, но обернулся.

— Дом Римуса, — пояснила я. — Мы можем остаться там — это лучше, чем ютиться в комнатушке над таверной.

— Да... Да, ты права… Ты, как всегда, права.

— Даррен?

— Ничего, — отмахнулся он, пытаясь скрыть горечь, затаенную в этих словах. — Поехали, нам обоим нужно отдохнуть. Жаль, когда ты пыталась от меня уйти, не прихватила и моих вещей тоже, — улыбнулся, окончательно надев маску.

По прибытии в наш временный — или не временный — дом, я первым делом нагрела воды в ванной, отправляя Даррена отмываться от сажи. И пока мой супруг приводил себя в порядок, постирала наши вещи и тут же их высушила, воспользовавшись призванной силой.

Хоть так, на первое время хватит.

В голове, несмотря на трагедию, гудели мысли, выстраиваясь в четкие планы и задачи. Требовалось столько всего сделать!

Мы буквально остались ни с чем, не считая тех вещей, в которых мы были, той мелочи, за которой я не успела вернуться, и ключа, тихонько лежавшего в моей сумочке.

Да, я так и не смогла заставить себя сходить в банк. Во-первых, мне действительно было некогда, во-вторых, происходило слишком много событий, а в-третьих, меня не покидал страх, что как только я узнаю, что́ так хранил Римус, все изменится до неузнаваемости. Не мог же мой верный друг так скрывать какую-то ерунду? Наверняка там спрятано нечто весомое и значимое... В любом случае сейчас я была рада, что везде таскала его с собой, прикидывая, что храбрость может прийти ко мне в любой момент, и лучше бы он был рядом.

— Решила, в какой комнате будем спать?

— Что? — оторвавшись от вязких, как трясина, мыслей, я не расслышала вопроса, испуганно обернувшись.

— Спальня, — терпеливо повторил мой супруг. — Решила, где ее организуем?

— Там наверху есть гостевая — очень уютная. Можем осесть там.

— Хорошо, — легко согласившись, Даррен приблизился, пригладив рукой влажные волосы. — О чем думаешь?

— Обо всем понемногу. Столько всего предстоит сделать, — призналась я. — Нужно сообщить Розалин, что мы теперь живем здесь, купить вещи, текстиль для дома... У нас ведь нет даже постельного белья! А про нижнее я вообще молчу!

— Да-а... Все так. Может, ну ее, эту спальню? Как ты смотришь на то, чтобы уснуть у камина?

— Что?

— Расстелем пледы, покрывала, которые найдем, разожжем камин и устроимся прямо возле него. Как тебе?

— Ты все-таки романтик, Винтер, — улыбнулась, кожей почувствовав, что муж успокоился, смыв в ванной следы трагедии.

— Я такой.

— С тобой я готова спать хоть на голой земле.

— Нарываешься на ласки, женщина, — игриво рыкнул он, приобняв меня за талию.

— Не сегодня, Даррен, я слишком устала. Это был трудный день.

В ту ночь мы действительно остались спать у камина, словно малые дети, игнорирующие кровати. С Дарреном было тепло, и оттого я едва помню, как уснула, почти сразу же провалившись в сон, сморивший и Винтера.

Глава 32

Дни летели один за другим, сменяясь только встающим и заходящим солнцем.

На праздничные ужины мы больше не ходили — просто не было сил на торжества и светскую болтовню, которой сейчас не было места в наших жизнях. Я была завалена работой, Даррен тоже, а в свободное время мы изо всех сил облагораживали наш новый дом, в котором спустя столько лет вновь появилась жизнь. До Звездной ночи оставалось лишь несколько дней, когда, оторвав голову от последних на сегодня бумаг, я вспомнила, что обещала Даррену подумать насчет приема.

Честно говоря, не хотелось. Но обстоятельства были таковы, что связывали нас обязательствами провести самый чудесный, самый запоминающийся вечер, чтобы нелестные слухи, наконец, затихли.

Конечно, после случившегося с нашим домом из ртов в уши, словно ручей, потекли сплетни и предположения, мол, младший Винтер всего лишился, обанкротился, разорился и вообще положение его плачевно. Разумеется, правды там была лишь горсть — Винтер потерял только дом, его материальное благополучие от этого не пошатнулось, но разве злым языкам есть до этого дело?

И получалось, что прием в доме Винтер — Холлвей — прекрасный повод продемонстрировать всем, что это в корне неверно. По-хорошему требовалось блеснуть так, чтобы каждый в городе знал, но как это организовать?..

Всю дорогу до дома я обдумывала план, мысленно поднимая все уловки и фокусы, которые могла знать и помнить. Поэтому дорога прошла для меня незаметно, а войдя в дом, я сразу же поняла, что у нас гости, по висевшему в холле пальто Кроули.

Поднявшись по лестнице, я направилась в кабинет Даррена, бывший раньше библиотекой Римуса, и уже на подходе услышала чужой разговор, становясь невольным его свидетелем.

— А я говорил тебе, что зря ты засветил бумаги перед Гринвеллом, — именно эти слова заставили меня задержать дыхание и не посметь себя обозначить, прижимаясь к стене. — Ты сам подставился, Даррен. Вот что тебе не терпелось подождать, пока батюшка не передаст тебе главенство в совете? Зачем было лезть на рожон и демонстрировать свою осведомленность в делах лорда?

— Я не мог больше ждать.

— Ты ждал ее почти десять лет, Винтер! Сперва ждал, пока она подрастет, потом — пока влюбится в тебя, идиота. Что изменилось?

— Я должен был защитить ее раньше, чем репутация ее отца падет, Велдон. С той информацией, что у нас была, он легко бы пошел под суд! Дом и имущество продали бы, Миранду отправили к теткам на воспитание, а что было бы с ней? С бастардом?

— Твой бастард — леди Холлвей, — напомнил Кроули.