Кира Полынь – Ты - мое проклятие, Винтер! (страница 29)

Щеки вспыхнули огнем, но, решив быть честной и собой, и с Винтером, я отрицательно мотнула головой, опуская глаза.

— Но тебе понравилось то, что я сделал в столовой?

Кивнула. Не врать же?

— Это радует, — улыбнулся он и осторожно усадил меня на край постели, сам же опустился у моих ног, будто бы невзначай поглаживая мою лодыжку теплой ладонью. — Значит, сегодня нам необходимо поискать те самые сладкие точки на твоем теле, согласна? Я буду делать, а ты говори, как приятно, а как нет, договорились? Мы договорились, Эвер?

А был ли у меня выбор?..

Если я действительно хотела быть женой Даррена Винтера, полноправной и полноценной, то должна была чем-то жертвовать. В моем случае речь шла о понятном равновесии, которого предстояло лишиться в угоду новым открытиям.

Немного стыдно, слегка страшно, но все еще поглаживающая ладонь мужа несла в себе успокоение, заставившее согласно качнуть головой.

— Отлично. Вот так… Тебе приятно?

Пальцы потянулись выше, к бедру. Очертили линию от колена до чувственного сгиба и вернулись.

— Немного щекотно, — призналась, не зная, куда смотреть.

Винтер, как назло, таращился на меня в упор, считывая реакцию по лицу, а вот мне было сложно отвечать ему тем же, и я вынужденно увела глаза к поглаживающей меня ладони.

— Слегка расставь ноги.

Выполнив требование, я для удобства откинулась назад, упершись в перину выставленными руками. Воспользовавшись этим, Винтер еще чуть шире раздвинул мои ноги, мягко надавив на колени.

— Как мне трогать тебя, Эвер? Так?.. Или так?

Продолжающая двигаться ладонь вновь коснулась горячей, еще не успевшей остыть кожи. Она была нежна и аккуратна, даже слишком, едва оставляя за собой теплый след прикосновения, танцующий на бархатных, трогательных складках. Он едва ли меня касался, но отчего-то плечи покрылись мурашками, заставляя сдавленно втянуть воздух через стиснутые зубы.

Слишком шумно. Он заметил.

— Нравится, — прошептал мой муж, улыбнувшись своим выводам. — А так?

Нажатие стало более ощутимым, уверенным. Подушечкой большого пальца Даррен гладил вершинку вверху и тут же чертил полосу по влажному входу в лоно, не спеша в него проникать.

— И так нравится… Смущенная моя, но отзывчивая Эвер, — продолжая тянуть уголок острых губ вверх, Винтер склонился, прижимаясь губами к моему колену.

— Даррен…

Подняв глаза, супруг вопросительно дернул бровью, дав мне позволение задать свой вопрос:

— Будет больно?

— Немного, — кивнул сочувственно. — Я приложу все усилия, чтобы ты как можно скорее об этом забыла.

Кивнула в ответ.

В принципе, других вопросов у меня не было.

Мне уже нечего было скрывать, прятать или стесняться. Он все видел, даже пробовал, и единственное, что мне оставалось, — продолжать верить в Даррена Винтера и его слову. Переварив эту мысль, я неожиданно для себя окончательно успокоилась: нервозность отступала, волнение тоже поспешило уйти, и без их компании внутри меня осталось только светящееся, словно шар, доверие.

Я верила Даррену Винтеру. Моему мужу и моему выбору.

— Пожалуйста, — прошептала, в очередной раз сладко вздрогнув от умелой ласки. — Пожалуйста…

— О чем ты просишь, Эвер?

— Стань моим.

Этого признания хватило, чтобы супруг прервался, поднимаясь на ноги. Дав мне шанс перевести дух и увериться в собственной просьбе, Винтер потянулся широкими ладонями к поясу, заставив бляшку звонко дрогнуть. Он раздевался спешно, но я видела эту звериную грацию, движения чутких пальцев, скользящих по ремню, и сипло втянула воздух, когда брюки потекли вниз по крепким, фактурным бедрам.

На нем не оказалось белья!

Мой жадный, неискушенный взгляд буквально резал ножом крепкую грудь, плоский подтянутый живот с четким рельефом. Бежал дальше, к трогательному пупку, гладко выбритому лобку, подчеркнутому косыми линиями мышц, и наконец, к крепкому, вздымающемуся вверх со всем стремлением члену.

О, священный Трой…

Дыхание встало в горле, обездвиживая. Легкие не справлялись, отказываясь раскрываться. Казалось, еще чуть-чуть, и я просто потеряю сознание.

— О боги, Эвер! Дыши! — шутливо потребовал мой муж, нервно хмыкнув. — Не все же так плохо.

— Винтер, ты шутишь? — подняв на него глаза, я все же смогла сделать глубокий спасительный вздох. — Он!.. он… в меня не поместится!

Откровенно улыбаясь, супруг расслабился, наблюдая за ужасом в моих глазах, и, потянувшись ладонью к лицу, мягко коснулся щеки.

— Уверяю, Эвер, он будет в тебе полностью.

— Нет!

— Да-а, — протянул он, склонившись прямо к лицу. — Да, Эвер, да.

— Нет, Винтер, это невозможно!..

— Да не зови же ты меня «Винтер», — рыкнул он игриво и по-хозяйски толкнул ладонью в грудь, заставляя упасть на лопатки.

Вытянувшись надо мной, он сам перенес и расставил мои ноги по сторонам от себя, зависая между бедер, и подтянул к изголовью, укладывая меня на подушки.

Вмиг стало жарко.

Горячее тело Даррена было так близко, так непозволительно тесно и обнаженно, что я вновь затаилась в оцепенении, не зная, что делать дальше. Никто не мог дать мне подсказку, совет, и вновь все, что у меня оставалось, — вера в Даррена, который разглядывал меня странным, непонятным взглядом.

— Что-то не так?

— Все так, Эвер, — прошептал он, отчего комната стала еще меньше, сдавливая нас в тисках уединения. — Я просто до сих пор не могу поверить, что ты согласилась.

— Консумировать брак?

— Выйти за меня. Не верю, что ты сказала «да», — прикусив губу, муж нахмурился, вглядываясь в меня с недоверием. — Я хочу поверить.

На этих странных словах он чуть качнулся вперед, заставив меня испуганно поджать бедра от прикосновения обжигающей кожи. Я испугалась, но Даррен отклонился, прекратив давление, чтобы через секунду повторить свой маневр.

Я поняла, что он делает, но не сразу. Несколько таких толчков мне потребовалось, чтобы осознать, что супруг позволяет мне привыкнуть к себе.

Спазм постепенно покинул бедра, дав возможность расслабиться, отчего касания стали более требовательными и усиленными. Но Даррен продолжал играть в тонкую игру, не оставляя и шанса на панику. Он умеючи доходил до допустимой точки и тут же отступал, когда грань была слишком близка.

— Так? — спросила, неуверенная в том, правильно ли все происходит.

— Нет, — улыбнулся он. — Расслабься, Эвер, ты сама все поймешь.

Кивнула, в тот же момент ощутив, что муж больше не спешит отдаляться, продолжая настойчиво, но сдержанно вдавливать себя в меня.

Было тесно. Давило, словно происходит что-то противоестественное. Но я верила и потому только закрыла глаза, запрокинула голову и сделала глубокий вдох.

Обнаженной подставленной шеи тут же коснулись горячие губы, клеймя собой, и давление усилилось еще немного, заставляя впиться задрожавшими пальцами в мужские плечи.

— Еще немного, Эвер, потерпи, — дрожащим голосом шептал он, дав ощутить то терпение, что он проявлял, те усилия, что он прилагал, жалея меня. — Еще чуть-чуть…

Тогда мне казалось, что я танцую на тонкой черте между болью и терпимостью. Казалось, еще крохотная секунда этого давления, и меня неминуемо пронзит обжигающим спазмом, но время шло, а я все балансировала, так и не ощутив того, чего так боялась.

— Все, — облегченно выдохнул Даррен, обжигая дыханием кожу. — Все. Больше ничего страшного не будет, обещаю.

Все?

Видимо, я так погрузилась в переживания, что упустила момент, когда мужские бедра вплотную прижались к моим. Даррен был так близко, что ближе было просто нельзя! Он был во мне! Весь! Какие-то чудеса!

— А что… Что дальше? — ощущая полную растерянность, я открыла глаза, пытаясь поймать мужской взгляд.

Винтер отчего-то заулыбался. И то, как он это сделал, заставило меня насторожиться.