Кира Полынь – Ты - мое проклятие, Винтер! (страница 28)

— Священный Трой, Винтер! — простонала я, и тут муж все-таки соблаговолил ответить, в одно мгновение перечеркивая свое терпение:

— Не зови меня «Винтер»!

Больше он не собирался меня щадить.

Размашистое касание влажного и гибкого языка буквально обездвижило, полностью вверяя меня в руки супруга, спешащего этим воспользоваться. Следующее отозвалось мурашками, рассыпавшимися по всему телу, а последовавшие за ним сорвали дыхание, заставляя дышать часто и коротко.

Винтер делал что-то совершенно неуместное, пробуя языком нежные складочки, рисуя полосы прямо между ними, двигаясь снизу вверх. На самой вершинке он замедлялся и особенно усердно, я бы даже сказала с педантичной внимательностью, поглаживал и постукивал слишком отзывчивый бугорок.

Держать лицо было просто невыносимо…

У меня не было и шанса остаться равнодушной, и изогнувшееся дугой тело только подтверждало мою капитуляцию. Если бы не Винтер... Словно зная, словно предугадывая мою реакцию, он обхватил бедра руками, силой удерживая меня на месте, чтобы продолжать свою сладкую пытку.

Ноги дрожали на мужских плечах. Бедра, минуя сопротивление, все равно раскачивались, натыкаясь на все более и более властную ласку. Под ребрами перегорал воздух, и я то не могла вдохнуть, кусая собственные пальцы, то, напротив, громко выдыхала, повинуясь молниям, гудящим в теле.

— Даррен… Даррен, пожалуйста… Что же ты делаешь?..

— Я с упоением и удовольствием вылизываю свою жену, — нахально признался он, оторвавшись лишь на пару секунд. — Я хочу, чтобы она кончила от моей ласки.

О-о-о…

Я не знала, кому молиться.

Впервые в жизни я готова была обратиться и к богам и демонам одновременно, сгорая от нарастающего накала внизу живота. Все, что он говорил, — как он это говорил, — будило во мне нечто непозволительно притягательное. Даже не зная, к чему именно, я жадно хотела тянуться к этому чему-то всем своим нутром, забывая слова молитв и всех клятых богов и демонов.

— Черт, — прошипела, сама того не ожидая, и пальчики на ногах напряженно поджались. — Даррен… о, черт… боги…

— Определись уже, Эвер, — тоном, полным голодного, полного искушения прорычал он и поймал мою руку, укладывая себе на белоснежную макушку. — А лучше молись мне.

— О, Винтер!

Почему-то в этот конкретный момент такое обращение не разозлило супруга, а лишь добавило ему энтузиазма, заставляя мои пальцы в его волосах сжаться. Я не сразу поняла, зачем это было нужно, но, неосознанно притянув мужскую голову ближе, с громким стоном прониклась, рассыпаясь в жадности мужской ласки.

Его это, казалось, только подбодрило, возбудило. Повинуясь моей ладони, Даррен без всяких компромиссов, без лоска и взвешенной сдержанности, с жадностью задвигал языком, воплощая угрозу вылизать меня в реальность.

Было просто невыносимо.

Под кожей кипела кровь, в голове взрывались салюты, смешивая фантазию и реальность так крепко, что в какой-то момент я перестала верить, что все происходит в действительности. В какой-то момент Даррен распахнул глаза и, поймав мой взгляд, демонстративно продолжил — так, чтобы я видела, что он делает, запомнила, запечатала этот образ в своей голове.

Этот образ каленым железом вплавился в мою память: его руки, державшие мои бедра, погладывающие кожу пальцы, взъерошенные по моей воле волосы, пьяный, довольный взгляд, как у обласканного кота, и порочный язык, скользивший по чувственным складкам.

Мир загрохотал всеми возможными взрывами. Перед глазами заплясали огни, ослепляя и вынуждая спрятать расширившиеся зрачки под веками. Тело вытянулось гибкой лозой, полное дрожи и удовольствия, а сердце замерло, чтобы заставить почувствовать эту маленькую смерть. Лопатки со скрипом скользили по столешнице, а бедра, мои бедные, дрожащие бедра невыносимо горели, опаляемые жаром внизу живота.

Казалось, все сущее перевернулось с ног на голову. Едва в состоянии поднимать ресницы, я не могла произнести ни слова, с трудом поднимая грудь для вдоха.

— Посмотри на меня, — потребовал муж, но чувствуя, что вряд ли я смогу сделать это самостоятельно, осторожно спустил мои ноги с плеч, вытянувшись надо мной.

Подхватив ладонью затылок, приподнял мою голову в воздух, ловя взгляд.

Он горел. Буквально полыхал внутри. Я видела это по палящему пламени на дне его глаз, которые смотрели на меня пристально, не скрывая собственничества и триумфа. И отчего-то, впервые видя его победу, я не хотела сопротивляться, позволяя мужчине упиваться властью над собой.

— Ты кончаешь, как настоящее божество, Эвер.

Да как его язык поворачивается так говорить?..

Но на деле убедившись, что его язык позволяет себе не только это, я потеряла смысл что-либо отвечать.

Потянув за собой, он усадил меня на самый край стола и теперь, поднявшись на ноги, вновь возвышался надо мной, вжимая в свое тело с нескрываемой силой. Меж расставленных ног опалило жаром и тут же накрыло давлением окрепшей и возбужденной мужественностью.

— Я хочу тебя сегодня, прямо сейчас, — прошипел и поцеловал, даже прикусил мою губу до легкой боли, чтобы тут же зализать несуществующую рану. — Но я не хочу торопиться.

— Даррен, я сейчас и половины твоих слов не понимаю, — призналась я, все еще дрожа от произошедшего.

Внутри кружил настоящий ураган, перемалывая мои глупые, нереалистичные преставления и ожидания в щепки. Все вообще было не так, как мне думалось! Вместо разрушающего стыда во мне горело нечто дикое, незнакомое, желающее впиться в Даррена ногтями до крови и искусать его до бордовых отметин.

Не зная, что во мне происходит и тихо рассмеявшись, супруг смягчился, осторожно заправив прядку моих волос за ушко.

— Ты бы видела, какая ты сейчас красивая. Светишься... Останешься на ночь? Не хочу тебя отпускать.

— С радостью. Боюсь, мне не дойти сейчас домой.

— Ради такого эффекта я готов стараться так каждый день, — Винтер уже откровенно смеялся, но не став смущать меня окончательно, подхватил под бедрами и усадил на себя, чтобы пойти в спальню. — У тебя ноги голые, — пояснил он в ответ на мою дернувшуюся бровь и, перешагивая осколки разбитой посуды, поспешил наверх.

Дав мне вволю впиться в его тело руками.

Мы еще не закончили!!!

Глава 27

До спальни мы добрались слишком быстро. Казалось, Винтер неосознанно торопится, и только когда дверь закрылась за нашей спиной, он остановился, спустив меня с рук и позволив отойти.

— Я буду спать с тобой, — уточнил так, словно я должна была воспротивиться.

— На это я и рассчитывала.

В воздухе между нами чувствовалось напряжение. Казалось, вот-вот покажутся искры, и их треск станет очевидным. Несмотря на произошедшее, все равно ощущалась некоторая недосказанность, словно мы не закончили, лишь слегка сбавили накал, чтобы больше не спешить этой ночью.

Винтер остановился, держа ладонью дверную ручку, и вид у него был несколько озадаченный и будто бы растерянный.

Такой красивый…

Даже взлохмаченная моими пальцами шевелюра не стирала с него лоска, напротив, придав мужчине распаленный и обжигающий вид. Его губы все еще поблескивали; почувствовав мой взгляд, Даррен облизнулся, зарождая во мне совершенно несвойственный порыв.

Я хочу к нему. Его. С ним.

Буквально сорвавшись с места, я в один шаг оказалась рядом, взволнованными руками обнимая мужские плечи. Хотелось оплести его путами, слиться с ним, но все, что я могла, — это с жадностью прижаться к губам мужа, с ликованием чувствуя пылкий ответ. Мы целовались судорожно, рвано, жадно, пьяно шагая к постели и на ходу вминая пальцы в остатки одежды.

Если вдаваться в подробности, то одежда была только на Даррене. Мое платье едва ли держалось на плечах, наспех поднятое руками мужа, а вот его тело было все так же скрыто под тканью рубашки и брюк, от которых мне хотелось немедленно избавиться.

Потянувшись дрожащими пальцами к пуговицам, я мысленно поблагодарила Винтера, давшего мне несколько секунд передышки, оставив время на вдох. Скользя по мелким пуговицам, я едва не задохнулась от напряжения и предвкушения. Когда последняя петля была снята, резко рванула полы рубашки в стороны.

Совершенен. Чертов Винтер — истинное совершенство.

— Не спешишь?

— Ты спрашиваешь это после того, что сделал? — сдавленно хмыкнула я.

— А что я сделал, Эвер?

— То, что я не хочу оставлять без ответа.

Наверное, любой другой бы обрадовался этому признанию, но не Винтер. Резко запустив пальцы в волосы на моем затылке, он требовательно придвинул мою голову ближе к своей, заставляя встать на носочки.

— Даже так? — не дождавшись вразумительного ответа, Винтер покачал головой и милостиво позволил. — Делай то, на что хватит сил, Эвер. Не нужно самопожертвования из чувства долга, пожалуйста. Не унижай меня.

— А ты не унизился?

— Нисколько, — убеждал он. — Я хотел именно так, и я сделал. И ты, будь добра, делай только то, что хочется.

— А если я не знаю, чего я хочу? — призналась я в своем переживании.

Я действительно, несмотря на все фантазии, рассказы и пособия, не совсем представляла, что из этого понравится именно мне. Конечно, все это дело практики, и нужно время, но как сделать так, чтобы шанс повторить не сгорел этой самой первой ночью?

— Ты когда-нибудь сама?..

— Что?

— Сама доставляла себе удовольствие?