Кира Монро – То, что осталось после нас (страница 2)
— Чего ты такой мрачный?
Грейсон даже не поднял головы.
— Салат.
Она заглянула ему через плечо на бутерброд.
— А что с ним?
— Ненавижу его.
Эбигейл склонила голову набок:
— Тогда не ешь.
Он тяжело вздохнул, раздражённый самой ситуацией:
— Мама говорит, я должен.
Эбигейл носком пнула камешек.
— У меня есть половинка сэндвича с сыром. Хочешь?
Он промолчал. Она пожала плечами:
— Хочешь, покачаю тебя?
— Нет.
Эбигейл хитро усмехнулась и уже собиралась уйти:
— Ну и ладно.
Она успела сделать пару шагов, когда вдруг услышала его голос — на этот раз тише:
— Ладно.
Ана, всё это время стоявшая неподалёку, закатила глаза:
— Ну наконец-то.
Эбигейл сделала вид, что не услышала. Встала за качелями, ухватилась за цепи и толкнула. Грейсон почти не шелохнулся.
Ана прыснула со смеху:
— Ты слишком мелкая.
— Замолчи, — проворчала Эбигейл и толкнула сильнее.
Ана присоединилась, и вместе они сумели раскачать качели. Грейсон всё ещё хмурился, но Эбигейл заметила, как уголок его губ едва заметно дрогнул вверх. Совсем чуть-чуть, но для начала и этого было достаточно.
***
— Подай красный карандаш, ладно, Эбс? — пробормотал Грейсон. Его деррийский акцент звучал особенно густо, пока он сосредоточенно выводил линии рисунка.
Эбигейл протянула карандаш, не отрываясь от своей работы. Её лист был залит яркими завитками и пятнами цвета — свободно, абстрактно. У Грейсона же всё выглядело иначе: чёткие формы, выведенные простым карандашом и аккуратно дополненные штрихами красного. Их плечи почти соприкасались, но ни один из них, казалось, этого не замечал.
— Классно выходит, — заметила Эбигейл, скользнув взглядом по его рисунку. — Что это?
— Поле для регби, — буркнул Грейсон, закрашивая ворота. — На тот день, когда я буду играть.
Она не успела ответить: рядом с грохотом плюхнулся Джаспер, театрально раскинувшись на стуле. Передних зубов у него не хватало, и слова выходили с лёгким посвистом:
— О-о, я не помешал романтическому моменту? — протянул он, заговорщицки шевеля бровями. — Вот-то самое… что дядя Том вссегда шшутя спрашивает у родителей!
Грейсон простонал:
— Ты кретин, Джаспер.
Эбигейл прищурилась:
— А ты вообще кто такой?
Джаспер ахнул с преувеличенным ужасом:
— Кто я? Я — великий и могучий Джаспер, знаток хаоса, мастер проказ…
— …и самая большая заноза в моей заднице, — закончил Грейсон, закатив глаза.
Джаспер довольно расплылся в улыбке и наклонился ближе:
— И всё же ты меня любишь.
Мимо проходила Ана и фыркнула:
— Скорее терпит.
— И это я тоже принимаю! — торжественно объявил Джаспер.
Он протянул руку и дёрнул Ану за прядь. Та тут же отмахнулась:
— Ещё раз так сделаешь — пристрелю твою рубашку к стулу степлером.
— О-о, как страшно, — нараспев протянул Джаспер, затем снова повернулся к Грейсону:
— Ну так что, готов к регби сегодня? Клуб «Регбийные волки» ждёт.
Грейсон кивнул:
— Ага. Тренер сказал, нужно отработать схватку.
Эбигейл сморщила нос:
— Звучит так, будто вы просто толкаетесь гурьбой.
Джаспер расхохотался:
— Собссно, так оно и есть.
Эбигейл склонила голову:
— А куда у тебя зубы делись?
Джаспер гордо выпятил грудь:
— Врезался в дерево. Не победил, но бой был славный.
Грейсон покачал головой:
— Он просто влетел в ветку.
— Оно выскочило из ниоткуда! — возмутился Джаспер. — Как ниндзя-дерево!
Эбигейл прыснула:
— Ты так смешно говоришь без зубов.
Джаспер ахнул и театрально прижал ладонь к сердцу: