Кира Монро – Темнота (страница 9)

– Он изменил, – коротко бросает она. Моё сердце сжимается, а завтрак вдруг становится тяжёлым, будто камень в желудке. – А потом просто ушёл, когда мама сказала, что не собирается делить его с другой. И всё. Будто нас никогда и не было.

– Это ужасно, – шепчу я.

– Ещё бы, – откликается Кэссиди. – А самое мерзкое – та женщина была маминой клиенткой. Она прекрасно знала, что он не свободен. Ей просто было плевать.

Кэссиди качает головой, встаёт и берёт свою тарелку. Я молча протягиваю ей и свою – аппетит пропал.

– Это же полный кошмар, – бросает она, с глухим стуком опуская посуду в раковину. – Я до сих пор не понимаю, как он мог так поступить.

– Я тоже, – бормочу я, стараясь не думать о Логане, но его образ не выходит из головы.

– После того как он ушёл, нам троим нужно было держаться вместе. А мы только сильнее отдалились. Так и не оправились, – голос её становится тише. – Твоя авария заставила меня понять, сколько времени мы потратили на ссоры. Я больше не хочу жить так.

Я выдавливаю рассеянную улыбку, чувствуя, как ладони становятся влажными от пота.

– Ладно… – вздыхает она. – Слишком тяжёлый разговор для завтрака. Я переоденусь и отвезу тебя в школу.

– Хорошо.

Когда дверь её комнаты закрывается, я остаюсь на месте и думаю: лучше бы я вообще не завтракала.

Даже спустя несколько часов после начала уроков я не могу выкинуть из головы ни отца, ни Эвелин, ни собственные ошибки. Почему я позволяю себе завести интрижку, зная, что именно это когда-то разрушило мою семью и заставило меня ненавидеть его?

Может, я просто пытаюсь привлечь внимание. Может, это странная форма мести. Как бы я ни объясняла, всё равно отвратительно. Просто отвратительно.

Я меняю учебники у своего шкафчика, когда чьи-то ладони внезапно закрывают мне глаза. Я вздрагиваю, в груди поднимается волна паники.

– Угадай кто, – шепчет низкий голос, дыхание щекочет ухо.

– Не лучшая идея задавать такой вопрос человеку с амнезией, – бурчу я, стараясь выровнять дыхание.

Эзра смеётся и убирает руки.

– Попалась, – произносит он с озорной улыбкой. – Доброе утро, красавица.

– Привет, – бормочу я, невольно думая, помнит ли он наш недавний разговор.

– Провожу тебя до класса, – предлагает он, идя рядом. По пути здоровается с одноклассниками, а я опускаю взгляд в пол и молча направляюсь к кабинету биологии.

Мы проходим всего несколько шагов по коридору, когда я замечаю парня из моего класса по английскому. Я и не знала, что он сегодня в школе: кажется, он пропустил утро. Он поднимает взгляд. Наши глаза встречаются, и сердце у меня мгновенно сжимается.

Эти глаза. Те самые, что были у мальчика из моего сна – мрачные, гетерохромные. В памяти всплывают образы: качели, скрип цепей, его молчаливое предупреждение.

Но он не останавливается. Опускает голову и спокойно идёт в противоположную сторону. Я оборачиваюсь, не сводя с него взгляда.

– Эзра, – вырывается у меня, пока я показываю на мальчика. – Кто это?

– Мэддокс Бейн, – отвечает он с хмурым видом. – А что?

– Да просто так, – вру я, стараясь выглядеть равнодушной.

Эзра суёт руки в карманы куртки с нашивкой.

– Странный он. Ни с кем почти не разговаривает, всегда сам по себе.

Я не могу отделаться от мысли: не накручиваю ли я себя? Может, просто переношу сон в реальность. И всё же эти глаза: один синий, другой зелёный. Это не может быть совпадением. Между мальчиком из сна и Мэддоксом явно есть связь. Должна быть. Но Эзра ничего не замечает: он спокойно идёт рядом, не подозревая, как лихорадочно крутятся мои мысли.

– В общем, я тут подумал… может, погуляем сегодня вечером?

– Я думала, мы решили не торопиться, – осторожно напоминаю я.

– Знаю, – в его голосе звучит воодушевление. – Считай это простым свиданием. Без давления. Чтобы получше узнать друг друга.

– Но ты и так меня знаешь.

– Тогда пусть это будет свидание, чтобы ты узнала Эзру Ривера, – парирует он с усмешкой.

– Как волнующе, – поддразниваю я, останавливаясь у двери в класс. – Ну что ж, Ривера, попробуй меня удивить.

– Буду у тебя в шесть, – бросает он через плечо и исчезает в потоке учеников.

Как и обещал, Эзра появляется у моего дома ровно в шесть.

– Место назначения – сюрприз, – говорит он с лёгкой улыбкой.

Его сюрпризы уже начинают утомлять, но я решаю подыграть. Эзра вежливо здоровается с Эвелин, а мне протягивает небольшой букет. Затем галантно предлагает руку, словно мы собираемся не в машину, а на бал.

Мы едем по дороге, утопающей в зелени. Деревья кажутся особенно сочными на фоне пасмурного, свинцового неба. Мысли уносятся вглубь леса – я представляю, каково это: стоять там, окружённой только ветром, листвой и шёпотом природы.

Мимо мелькает детская площадка, и сон вновь всплывает в памяти. Я машинально замираю, перед глазами вспыхивают разноцветные глаза – один синий, другой зелёный. Рядом Эзра стучит пальцами по рулю в такт музыке из радио, не замечая моего напряжения.

Страх всё ещё живёт внутри, особенно в машине. Металлический корпус, ремень на груди, отражения в окнах – всё это напоминает, как резко и необратимо изменилась моя жизнь. Но я заставляю себя не зацикливаться. Сейчас не время для страхов. Сейчас я просто еду навстречу вечеру и стараюсь дышать ровно.

– Ну, что хочешь узнать? – прерывает он тишину и бросает на меня короткий взгляд. – Спрашивай что угодно.

– Куда мы едем?

– Что-нибудь обо мне, – поправляет он с лёгкой улыбкой.

– Ну, ты-то как раз знаешь, куда мы едем.

Он усмехается, не отрывая взгляда от дороги:

– Это сюрприз. Следующий вопрос.

– Ладно… Сколько мы уже встречаемся?

– Два года, – отвечает он без колебаний. – Знаю, звучит как вечность, да?

– А как мы начали познакомились?

– Зацепились на вечеринке. Ты давно на меня запала, и в итоге я добился тебя, – говорит он с той самой фирменной самоуверенной улыбкой.

– Как романтично, – фыркаю я с лёгким сарказмом. Честно говоря, ничуть не удивлена.

В моей комнате лежит целая россыпь фотографий: мы пьяные, обнимаемся, дурачимся. Я без труда представляю эту сцену: школьная вечеринка, нам по шестнадцать, кто-то включает медляк, мы неловко сталкиваемся и вдруг оказываемся слишком близко. Интересно, что же тогда заставило меня сдаться.

– Современная любовь, – соглашается он с притворной серьёзностью.

Я смеюсь:

– Ага.

– Но если честно, – добавляет он чуть тише, – я самый счастливый парень в мире.

Он сворачивает на парковку, и я вдруг понимаю, что всё это время совсем не следила за дорогой. Свет фар отражается в боковом зеркале. Я оборачиваюсь и замечаю колесо обозрения: оно возвышается на другой стороне улицы, венчая шумную ярмарку.

Ветер доносит обрывки музыки, смех, восторженные крики. Я уверена: вблизи это окажется полнейшим сенсорным хаосом, но отсюда всё выглядит почти волшебно, словно кадр из фильма. Мигание гирлянд, сладковатый запах жареной кукурузы и сахарной ваты, искры фейерверков, рассыпающиеся в небе.

Я украдкой смотрю на Эзру. Он следит за моей реакцией, и лёгкое волнение сквозит в его взгляде.

– Неплохой сюрприз? – спрашивает он.

Я киваю, не сдерживая улыбки.

– Вполне.

– Этот фестиваль проходит каждый год. Что-то вроде терапии от сезонной депрессии, – усмехается он и выходит из машины.