Кира Монро – Темнота (страница 11)

– Боже мой… Я не знаю, что на меня нашло. Прости. Мне так жаль.

Он слабо усмехается, явно стараясь разрядить обстановку, и нервно проводит рукой по волосам.

– Всё нормально, правда. – Он делает паузу. – Ты точно в порядке?

– Думаю, да…

– Точно?

Я киваю чуть быстрее, чем нужно.

– Точно. Просто… давай постараемся хорошо провести время, ладно?

Я сжимаю руки до боли, ногти впиваются в ладони. Стараюсь не вздрагивать от каждого крика вдалеке, прогоняю образы тени и леса из головы. Мы молчим до конца поездки. Когда кабинка, наконец, останавливается, я делаю шаг – и ноги подгибаются. Эзра успевает поймать меня, не давая упасть.

Он почти несёт меня к ближайшей скамейке. Даже когда я сажусь, дрожь не проходит. Ноги подрагивают, будто я всё ещё там, наверху, в пустоте.

– Далия… Мне кажется, ты не в порядке, – тихо говорит он.

– В порядке. Просто… просто дай мне минутку.

Голова пульсирует, боль стучит в висках, и я не успеваю скрыть гримасу. Всё внутри будто распадается на осколки.

– Пошли, – говорит он, кивая в сторону выхода. – Я отвезу тебя домой.

Я нехотя поднимаюсь, чувствуя стыд. Доктор Эллис предупреждал: будут флешбеки, странные сны, тихие отголоски памяти. Но он не говорил, что возможны галлюцинации – такие яркие, такие настоящие, что реальность начинает рушиться.

К тому моменту, как Эзра подвозит меня домой, улицы уже окутывает тьма. Когда мы подходим к двери, датчик движения срабатывает, и мягкий свет разливается по крыльцу, превращая его в крошечный островок тепла и безопасности посреди холодной темноты.

Но даже этот свет не прогоняет тревогу. Увиденное на колесе ощущается как ещё один слайд из хаотичного набора воспоминаний той ночи. Как фрагмент разбитой мозаики, неловко воткнутый обратно в картину, которую я давно перестала понимать.

Мы останавливаемся у двери. Я кладу руку на ручку и замираю – на долю секунды, будто в этом движении может таиться опасность.

– Прости, что сорвалась на тебя, – искренне говорю я, лицо искажается в виноватой гримасе.

– Пустяки, – отвечает он с натянутой улыбкой. В голосе слышится лишь старание быть вежливым, не усложнять. – Не переживай.

– Ладно, – киваю я. – Мне правда понравилось… ну, до того, как всё пошло наперекосяк.

– Мне тоже. Я рад, что ты согласилась.

Повисает тишина. Он смотрит пристально, не отводя глаз. И я понимаю: это тот самый момент прощального поцелуя. Если бы всё было как раньше, он бы не колебался. Но сейчас он словно не уверен, имеет ли право. Между нами – странное пространство, зона неопределённости, зыбкая граница, и я не знаю, что сказать.

Следуя импульсу, я приподнимаюсь на носках, тянусь вперёд и мягко касаюсь его щеки губами. Лёгкий, почти призрачный поцелуй. Когда отстраняюсь, ловлю на его лице удивление, которое тут же сменяется широкой, сияющей улыбкой.

– Спокойной ночи, Эзра, – шепчу я.

– Спокойной, – отвечает он, всё ещё улыбаясь.

Он разворачивается и идёт к машине. Я открываю дверь, захожу внутрь и, не оглядываясь, закрываю её за собой. Прислонившись к двери, выдыхаю – с тяжестью, будто выпустила наружу что-то, что слишком долго держала в себе. Остаюсь одна. И вдруг остро ощущаю: его реакция… эта сияющая улыбка… почему-то заставила меня почувствовать, будто я совершила огромную ошибку.

ГЛАВА V

Позади раздаются быстрые шаги, и в следующий момент чьи-то руки мягко обнимают меня за плечи. Я едва не спотыкаюсь, но тут же чувствую, как Эзра целует меня в макушку. Он выпрямляется, и я снова обретаю равновесие. Неловко усмехнувшись, делаю шаг в сторону, стараясь аккуратно отстраниться. Эзра, будто ничего не замечая, хлопает меня по волосам.

– Привет, – здоровается он.

В его взгляде читается надежда. Сердце сжимается. Я тоже улыбаюсь, но чуть сдержанно:

– Привет.

Мы направляемся в столовую. В коридоре, как обычно, полно людей, но на меня всё равно оборачиваются, когда я прохожу мимо.

– Я не хочу повторяться, – тихо говорю я, – но мы договорились не торопиться.

Для меня «не торопиться» значит избегать демонстративных проявлений чувств на публике. Возможно, он понимает это по-другому.

Он коротко смеётся:

– Но это ведь было до того, как ты меня поцеловала.

– Эзра… – в голосе звучит разочарование. – Это был просто поцелуй в щёку. В знак благодарности. Он ничего не значил. Извини, если ты понял иначе.

На секунду его лицо омрачается, но он быстро берёт себя в руки.

– В любом случае, это был отличный вечер, – говорит он, – и, думаю, нам стоит как-нибудь повторить.

Идея снова пойти на свидание с Эзрой уже не кажется такой ужасной, особенно после вчерашнего, который, надо признать, прошёл вполне неплохо. Но если это и есть предел, то, возможно, не стоит продолжать. Быть рядом с человеком, которого совсем не помнишь, становится всё труднее с каждым днём. Где-то в глубине сознания голос шепчет: пора всё прекратить, не стоит давать ему ложную надежду. Но справедливо ли это? Ведь прошло так мало времени.

– Может, позовём Лили и Джеймса? – предлагаю я, надеясь перевести разговор в другое русло.

– Далия, – начинает он мягко, – я имел в виду совсем не это…

– Вызывали?

Разговор прерывает Джеймс: он распахивает двери столовой и с широкой улыбкой обнимает нас за плечи, увлекая за собой. Я почти с облегчением благодарю судьбу за это вмешательство – неловкий момент рассыпается, как карточный домик. Но Эзра явно раздражён: он косится на своего лучшего друга, пока мы пробираемся сквозь шумную толпу в зале.

– О чём ты? – спрашивает Эзра.

– Услышал своё имя, – отвечает Джеймс, не замечая, что прервал разговор. – Я умираю с голоду. А вы?

– Ага, – откликаюсь я, игнорируя Эзру.

После того как мы проходим через линию с обедом, мы присоединяемся к Лили за нашим обычным столиком. Я сажусь рядом, и она тут же тянется ко мне, слегка приобнимая.

– Вот кого я хотела увидеть, – весело говорит она.

Я снимаю пластиковую крышку с контейнера с салатом.

– Правда?

– Как насчёт того, чтобы сбежать отсюда на пару часов после обеда?

– Звучит заманчиво, – осторожно отвечаю я. – Но, пожалуй, мне всё-таки не стоит больше прогуливать.

Лили надувает губы, словно я сказала что-то обидное.

– Ну же, – тянет она. – Тебе нужен перерыв. И у тебя есть самая уважительная причина. Просто скажи, что у тебя болит голова или что-нибудь в этом духе.

– Что – «мы»?– Простите, – вмешивается Джеймс, подняв руку, будто в классе. – А как же мы?

Он делает выразительный жест, словно это очевидно.

– Нас что, даже не приглашают?

– Точно нет, – спокойно отвечает Лили.

Джеймс фыркает, изображая смертельную обиду, но Лили даже не удостаивает его взглядом. Эзра мрачно ковыряется в тарелке, и я с трудом сдерживаю улыбку, глядя на его молчаливое недовольство. Поворачиваюсь к Лили:

– И что ты задумала?

– Шопинг, конечно, – с заговорщицким блеском в глазах отвечает она. – Есть отличные магазины примерно в часе отсюда. А потом можем заодно и поужинать.

Я глубоко вздыхаю, колеблясь, пока Лили складывает руки в умоляющем жесте и хлопает ресницами, будто это способно на что-то повлиять. Мысль вырваться из Ривербриджа и подальше от школы хотя бы на день кажется соблазнительной. Заодно это шанс получше узнать свою «лучшую подругу».

– Ты уверена, что прогулять – это нормально? – всё ещё сомневаюсь я.

Лили закатывает глаза и фыркает: