Кира Монро – Темнота (страница 12)

– Боже, ты в новой версии просто пример для подражания. Обычно только я страдаю чувством вины за пропуски.

Джеймс прыскает со смеху:

– Серьёзно. Ты же раньше постоянно прогуливала.

И правда – один день не конец света.

– Ладно, уговорила, – сдаюсь я и грожу Лили пальцем. – Но если Эвелин меня убьёт, это будет на твоей совести.

Лили театрально крестится на груди:

– Беру всю ответственность. Даже надгробие закажу.

Когда раздаётся звонок, оповещая об окончании обеда, я встаю, беру поднос и направляюсь к мусорке. Выбросив остатки, поворачиваюсь – и замираю. Эзра стоит прямо за моей спиной. Он смотрит в пол, руки сжаты в кулаки, лицо напряжено. По его виду ясно: он собирается что-то сказать. В груди поднимается неприятное предчувствие.

– Рада, что проведёшь день с Лили? – спрашивает он, не поднимая взгляда.

– Да, – отвечаю я спокойно. – Думаю, нам стоит просто побыть вместе. По-дружески.

Он кивает, затем резко поднимает глаза и переходит к сути:

– Далия… Мне правда понравился вчерашний вечер. Очень. Я понимаю: у тебя сейчас всё вверх дном, ты чувствуешь себя потерянной и, может быть, не помнишь, кто я для тебя. Я это принимаю. Но я не могу просто взять и выключить свои чувства. – Он делает глубокий вдох. – Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты это знала. Я готов ждать столько, сколько понадобится. Я не отступлю, хорошо?

Меня охватывает тревога.

– Эзра… – начинаю я осторожно. – Я ничего не могу тебе пообещать. Я не хочу давать ложную надежду. Может быть, я так и не…

– Знаю, – перебивает он. Его голос становится тише, но твёрже. – Но я не сдамся.

Повисает напряжённая пауза. Я почти слышу, как в ушах стучит кровь. И вдруг чей-то голос разрезает тишину. Я вздрагиваю и инстинктивно отступаю на шаг.

– Далия! – зовёт Лили, торопясь к нам. – Мы теряем драгоценное дневное время. У нас всего несколько минут, чтобы улизнуть, пока никто не заметил.

Я колеблюсь. Всё ещё стою рядом с Эзрой, почти решившись сказать ему, что не стоит тратить на меня силы. Для меня всё уже ясно: это тупик. Но он смотрит с тем же упрямым выражением лица, в котором читается: он не отступит. Я не нахожу в себе слов. Вместо этого поворачиваюсь к Лили и киваю:

– Ладно.

– Хорошего тебе дня, – говорит Эзра. Он старается, чтобы голос звучал бодро, но я слышу, как в этих словах звенит разочарование.

Лили хватает меня за руку и тащит к выходу. Уже на парковке она шепчет:

– Держи голову пониже. Бежим.

Мы почти бегом несёмся к её машине. Несмотря на внутренние сомнения, я чувствую, как внутри поднимается лёгкий всплеск адреналина от того, что мы нарушаем правила. Возможно, позже я пожалею об этом, особенно если узнает Эвелин. Но сейчас приятно просто вырваться из привычной обстановки.

– Если кто-нибудь спросит, скажу, что у меня жуткие спазмы, пришлось уйти домой, – шепчет Лили, оглядываясь по сторонам. – Этот номер всегда срабатывает.

Я едва сдерживаю смешок, пока она не чертыхается себе под нос, хватает меня за руку и тащит за старый грузовик. Послушно следую за ней, прижимаясь к холодному металлу и стараясь не оступиться.

– Идёт, – кивает Лили на школьное крыльцо.

Мисс Уоррен выходит, роясь в сумке, и направляется к своей машине. Мы замираем, прячась в укрытии. Я задерживаю дыхание. Ноги горят от напряжения: слишком долго мы сидим на корточках, пригнувшись за грузовиком. Лили, припав к окну кабины, напряжённо следит за каждым её движением.

Мисс Уоррен тянется к дверце и вдруг останавливается, оглядывая парковку. Лили резко пригибается, и я следом за ней. Наши взгляды встречаются, сердце на мгновение будто замирает. И только когда раздаётся рёв мотора и машина неспешно катится прочь, я позволяю себе вдохнуть полной грудью.

Лили выдыхает и, привалившись ко мне плечом, облегчённо улыбается. Я наконец позволяю себе рассмеяться.

– Едва пронесло, – шепчет она с озорной ухмылкой, выпрямляется и протягивает мне руку.

Мы подходим к серебристой машине, которая выглядит дороже, чем весь этот паркинг вместе взятый. Лили открывает дверь, и в ответ раздаётся мелодичный сигнал. Она усаживается за руль и коротко кивает: садись. Я опускаюсь на мягкое кожаное сиденье, скользя пальцами по обивке – без сомнений, нечто весьма недешёвое.

Лили поворачивает ключ. Её светлые волосы вспыхивают в солнечном свете, двигатель оживает, и из колонок тут же льётся поп-мелодия. Знакомая, слишком уж знакомая: на миг мне мерещатся летние поездки с опущенными окнами, её смех, перемешанный с текстом песни. Только вот понять, смеётся ли она сейчас по-настоящему, я не могу.

– Всё, поехали к чёрту отсюда, – заявляет Лили, когда мы защёлкиваем ремни.

Она включает передачу, бросает быстрый взгляд в зеркала и выезжает с парковки. Но стоит нажать на газ, как машина дёргается вперёд рывком, и Лили в панике жмёт на тормоз. Нас обоих швыряет вперёд, ремни болезненно впиваются в грудь.

– Чёрт… – выдыхает она, когда мы замираем в каких-то сантиметрах от металлического забора.

Моё сердце бешено колотится, в глазах темнеет, голову пронзает фантомная боль. Я несколько раз моргаю, пытаясь вернуть резкость, пока трещины на стекле и силуэты веток не растворяются. Конечно, это лишь наваждение.

Лили с выпученными глазами смотрит на забор. Моя рука дрожит, когда я осторожно касаюсь её пальцев – будто стараюсь ухватиться за реальность. Её мышцы напряжены, как струны.

– Ты в порядке? – шепчу я. – Это ведь просто случайность.

Она резко вдыхает, выдыхает с коротким нервным смешком.

– Прости. – Проводит ладонью по юбке, бросает на меня виноватый взгляд. – Новая машина. Позволь попробовать ещё раз.

На этот раз она осторожно выворачивает с парковки. Постепенно напряжение уходит из её движений. Мне же требуется больше времени, чтобы прийти в себя: стоит закрыть глаза – и перед внутренним взором вспыхивает кровь. Но дыхание постепенно выравнивается, сердце перестаёт стучать в ушах, и я откидываюсь на спинку сиденья.

Дальше мы почти не разговариваем. Лили включает радио – весёлые песни звучат слишком громко и не к месту. Я молча смотрю в окно. Солнечные лучи просачиваются сквозь кроны деревьев, оставляя на асфальте мозаичные узоры.

Город будто стряхнул с себя привычную тяжесть. Люди заполнили улицы: кто-то идёт с кофе в руках, кто-то тащит пакеты из магазинов, кто-то смеётся на скамейке в парке. Но вскоре витрина жизни остаётся позади: мы покидаем черту города и въезжаем в горы, петляя по шоссе между холмами и соснами.

Лили опускает стёкла, и я высовываю руку, чувствуя, как ветер скользит между пальцев. Горы постепенно сменяются зелёной долиной с разбросанными по склонам домиками. Как же здесь красиво. Удивительно: я прожила тут всю жизнь и ни разу не устала от этого пейзажа.

– Почти приехали, – говорит Лили, убавляя музыку.

Я поворачиваюсь к ней, откидывая волосы с лица.

– Мы всегда едем так далеко только ради покупок?

– Хотя бы раз в месяц, – отвечает она. – Ривербридж милый, но там вообще нечем заняться.

Ривербридж действительно красив. У него свой ритм, своё тихое очарование. Но я понимаю, почему он кажется тесным и скучным для Лили – девушки, у которой, кажется, весь мир у ног.

– А что ты собираешься делать после школы?

– Странно слышать это от тебя, ведь мы говорили об этом миллион раз, – чуть неловко улыбается она. – Я поступаю в Вашингтонский университет в Сиэтле. Если всё сложится, лет через десять ты будешь называть меня доктор Лили Маршалл.

– Впечатляет.

– Родители в восторге, – произносит она без особого энтузиазма.

– А я когда-нибудь говорила, кем мечтала стать? – спрашиваю я.

Она смягчается, заметно радуясь смене темы.

– Университет – это не про тебя. Ты всегда мечтала о сцене, – говорит она с лёгкой тоской. – Наверное, пошла бы учиться на актрису. Но больше всего ты хотела просто сбежать отсюда, как можно дальше.

– А куда именно?

Лили смеётся – сухо, без капли юмора.

– Да хоть куда.

Мы подъезжаем к огромному торговому центру на окраине города, название которого мне даже ни о чём не говорит. Лили паркуется, глушит двигатель, деловито поправляет лацканы пиджака и выскальзывает наружу. Я следую за ней.

– Это место – настоящая жемчужина, – заявляет она с такой гордостью, будто сама принимала участие в его строительстве.

Внутри Лили словно включает внутренний навигатор: не оглядываясь, идёт прямиком к магазину с сияющей вывеской «Плезир». Я тороплюсь следом. Она почти мгновенно выхватывает с вешалки чёрное кружевное платье в обтяжку, прикладывает к себе и прищуривается, глядя в зеркало.

– Как тебе? Походит?

– Ага. Точно твой стиль. Примерь.

Лили довольно улыбается, вешает платье на руку и продолжает рыться в ряду новых коллекций. Я тоже останавливаюсь у вешалки: взгляд цепляется за изумрудное платье с мягким блеском ткани. Оно выглядит роскошно, но, увидев ценник, я торопливо возвращаю его на место. Просто посмотрю, не покупая.