Кира Монро
Однажды в Вегасе
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Эта книга является художественным произведением. Все персонажи, события и организации вымышлены, а возможные совпадения с реальностью случайны.
ГЛАВА 1
BANKS — Before I Ever Met You
Ещё в шесть вечера моя жизнь выглядела так, будто её собрали по инструкции для взрослой и успешной женщины.
На кухонном столе стояла бутылка белого вина, рядом лежали образцы свадебных приглашений, а раскрытый ноутбук Эндрю светился таблицей с бюджетом. Между тарелками с пастой и салатом из рукколы были разложены журналы с платьями, цветочными арками и безупречно счастливыми женщинами. Ни одна из них, судя по лицам, никогда не просыпалась в Лас-Вегасе с кольцом на пальце и провалом в памяти.
Я сидела босиком на высоком стуле у кухонного острова, в мягком бежевом свитере и домашних брюках. Волосы я кое-как собрала на затылке и пыталась понять, насколько сильно меня волнует разница между белым, молочным и оттенком шампанского.
— Это всё белый, — сказала я, разглядывая три карточки с образцами бумаги. — Просто один называется нормальным словом, а другой так, чтобы за него можно было взять вдвое дороже.
Эндрю поднял взгляд от ноутбука и улыбнулся. У него была спокойная, аккуратная улыбка человека, который умел держать свою жизнь в порядке и искренне не понимал, почему остальные не могут поступать так же.
— Твоя мама сказала, что оттенок шампанского выглядит дороже.
— Моя мама ещё сказала, что, если мы не пригласим тётю Патрисию, она будет плакать до Пасхи.
— Значит, пригласим тётю Патрисию.
— Она однажды пришла на день рождения моего отца со своим контейнером курицы, потому что не доверяет ресторанной птице.
Эндрю задумался всего на секунду.
— Посадим её рядом с моим отцом. Его такими людьми не напугаешь.
Я рассмеялась и потянулась за бокалом.
С Эндрю всё было именно так: спокойно, предсказуемо, без резких поворотов. Любую проблему он умел превратить в понятную задачу. Мама настаивает на тёте Патрисии — добавим ещё одно место. Свадебный бюджет снова вырос — сократим расходы на цветы. Николь нервничает из-за работы — закажем ужин, откроем вино и спокойно всё обсудим.
Когда-то я влюбилась в него именно за это. По крайней мере, мне нравилось так думать.
— Завтра нужно подтвердить площадку, — сказал Эндрю и снова посмотрел в ноутбук. — И я бы хотел, чтобы мы наконец выбрали фотографа. У второго портфолио лучше, но первый быстрее отвечает на письма.
Я отложила образцы приглашений.
— Мы выбираем фотографа или человека, который будет вести переговоры по освобождению заложников?
— У хорошего фотографа должны быть навыки и того, и другого.
— Справедливо.
Я отпила вина и посмотрела на Эндрю поверх бокала.
Он был красив той спокойной, понятной красотой, которая нравилась родителям, коллегам и женщинам, уставшим от хаоса. Светлые волосы, чисто выбритое лицо, аккуратная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, часы дороже моей первой машины. Рядом с такими мужчинами официанты становились внимательнее, банковские консультанты улыбались охотнее, а моя мать однажды отвела меня на кухню и с облегчением прошептала:
— Вот он — нормальный.
После Вегаса и одного очень громкого утреннего крика это слово и правда казалось благословением.
— Ты опять куда-то ушла, — заметил Эндрю.
Я моргнула.
— Нет. Просто пытаюсь понять, почему «цвет шампанского» стоит дороже, хотя самого шампанского нам не дадут.
Он усмехнулся и взял меня за руку. Бриллиант на пальце блеснул под мягким светом подвесных ламп — холодный, чистый, безупречный. Эндрю выбрал кольцо сам, но подошёл к этому так, будто заранее изучил рынок: идеальная огранка, правильный размер, ничего слишком вызывающего и ничего слишком скромного. Оно всем своим видом сообщало, что мужчина, который его купил, знает, чего хочет, и относится к будущему браку со всей серьёзностью.
Глядя на это кольцо, я должна была чувствовать только радость. Обычно так и было.
— Через четыре месяца ты станешь миссис Алпин, — сказал Эндрю.
Я улыбнулась.
— Значит, меня наконец примут в закрытый клуб.
— Очень закрытый. Там требуют вовремя оплачивать счета, не оставлять обувь у дивана и помнить, где лежат запасные фильтры для кофемашины.
— Тогда меня выгонят в первую же неделю.
— Я попрошу дать тебе испытательный срок.
Я рассмеялась, но внутри что-то едва заметно дрогнуло. За те годы, что мы были вместе, я действительно стала аккуратнее и собраннее. Больше не оставляла чашки на подоконнике, не бросала серьги возле раковины, не заказывала острую еду среди ночи и не включала музыку так громко, чтобы соседи успевали выучить мой плейлист.
Наверное, это и называлось взрослением.
Телефон завибрировал на столе и сдвинул край свадебного журнала.
Я взглянула на экран. Незнакомый номер с кодом Сиэтла.
— Кто это? — спросил Эндрю.
— Не знаю. Может, с работы.
— В семь вечера?
— Ты сам собираешься писать фотографу в семь вечера.
— Это другое. Это свадьба.
Я улыбнулась и ответила на звонок, заранее приготовившись услышать о срочной правке макета, презентации для совета директоров или о какой-нибудь мелочи, которую нужно быстро согласовать. В переводе с корпоративного языка это обычно означало несколько часов переписки.
— Николь Джонстон, слушаю.
— Мисс Джонстон? Добрый вечер. Меня зовут Марк Хэнли, юридическая фирма «Хэнли и Прайс». Мы проверяем документы для вашего брачного договора.
Я выпрямилась.
— Да, конечно. Добрый вечер.
Эндрю оторвался от ноутбука.
— В ходе проверки возникло одно обстоятельство, которое лучше обсудить сразу, — продолжил адвокат.
Он говорил вежливо и сдержанно, но каждое слово произносил с особой осторожностью. Так обычно разговаривали люди, которым предстояло сообщить неприятную новость, сохранив при этом профессиональный тон.
Я поставила бокал на стол.
— Какое обстоятельство?
В трубке зашелестели бумаги.
— При проверке вашего семейного положения мы обнаружили запись о ранее заключённом браке.
Я посмотрела на образцы приглашений, разложенные передо мной. Смысл сказанного дошёл не сразу.
— Простите?
Пальцы Эндрю замерли над клавиатурой.
— В реестре зарегистрирован брак, заключённый восемь лет назад в Лас-Вегасе, штат Невада, — повторил адвокат. — Между Николь Джонстон и Джейком Брауном.
Холодильник негромко загудел, но я не сразу поняла, откуда доносится этот звук. В ушах шумела кровь, и привычные звуки квартиры вдруг стали далёкими.
