Кира Монро – Идеальное совпадение (страница 2)
— Ну и чем ты занимался всё это время? — спрашиваю я,когда мы уже в воздухе. — Нобелевскую премию успел получить?
— Конечно, — отвечает он. — Получил Нобелевскую премию изаодно открыл две новые планеты.
— Всего две? Я ожидала большего.
— А ты? Нашла себе новые увлечения, кроме как проливатьчто-нибудь людям на голову?
Я хмурюсь, сдерживая желание распахнуть иллюминатор ивытолкнуть его наружу.
— Вообще-то да, — отвечаю я с приторно-сладкой улыбкой. —Бокс. У меня даже есть груша с распечатанной фотографией твоего лица. Отличноснимает стресс.
Для протокола, это неправда. Но после этого перелёта явсерьёз об этом подумаю. Мы оба блефуем на протяжении всего разговора. Но длядвух бывших академических соперников, стоявших по разные стороны баррикад нашкольных дебатах, словесная война — любимый вид спорта.
— Как интересно. И какое именно фото ты использовала?
— Насколько сильно ты хочешь это знать?
— Я умираю от любопытства.
Я осторожно оглядываюсь по сторонам, будто собираюсьвыдать государственную тайну.
— То самое фото из твоей предвыборной кампании на постпрезидента школьного совета, — говорю я и наклоняюсь ближе, переходя на шёпот.
— Ты о том снимке, где ты ещё в старших классахпририсовала мне дьявольские рога, и всё выглядело так, будто над ним поработалдетсадовец? — парирует он.
— Именно! — бодро отвечаю я. — Заслужил один золотойбалл.
В этот момент самолёт резко проваливается в воздушную яму,и я дёргаюсь в кресле, громко ахнув. Эйдан остаётся абсолютно невозмутимым.
— Ты жива? — саркастично интересуется он. — Может, нажатькнопку вызова экипажа?
— Со мной всё прекрасно, спасибо за заботу, — фыркаю я. —Хотя, признаться, я бы не отказалась от апгрейда соседа по креслу. Но, видимо,в жизни не всегда получаешь то, чего хочешь.
Я уже готовлюсь к очередной колкости, поэтому егоследующий ответ застаёт меня врасплох.
— Нет, — говорит он ровно. — Не получаешь.
Его голос становится ниже, глубже, и в нём вдруг звучитедва уловимая тень меланхолии. Странно. Но я не придаю этому особого значения.
Я сглатываю и откидываюсь в кресле. Это всего лишь одинперелёт. Через восемь часов я выйду из самолёта и больше никогда его не увижу.И что с того, что он возвращается? Нью-Йорк — огромный город. Я спокойноостанусь в своём маленьком пузыре, и вероятность снова столкнуться с нимничтожно мала.
Решив, что мне нужно отвлечься, я включаю экран бортовойсистемы и начинаю листать список фильмов и сериалов. Когда в подборкепоявляется «Реальная любовь», я невольно издаю писк, возможно, чуть громче, чемследовало бы. Смотрела ли я этот фильм уже тысячу раз? Да. Выберу ли что-тодругое? Нет.
— Не могла бы ты немного умерить свой энтузиазм? Явообще-то пытаюсь работать, — внезапно говорит Эйдан, поджав губы.
Я сверлю его взглядом и замечаю, что он уже открылноутбук и что-то печатает. Я не была такой уж громкой. А даже если и была,прямо перед его креслом лежат шумоподавляющие наушники, и он прекрасно знает обих существовании. Но, как и в школе, Эйдан предпочитает вести себя со мной какзаконченный идиот. Похоже, некоторые вещи действительно не меняются.
— Не мог бы ты немного снизить уровень своейневыносимости? Я пытаюсь смотреть фильм, — парирую я.
Уголок его губ едва заметно дёргается.
— А ты не могла бы перестать быть занозой в заднице каждыйбожий день?
— Тогда, возможно, тебе стоит обратиться кфизиотерапевту, — не остаюсь в долгу я.
На его губах появляется самодовольная улыбка.
— В таком случае, пожалуй, счёт за лечение я выставлю натвоё имя.
Я раздражённо хмурюсь. Если честно, у меня есть занятиякуда приятнее, чем продолжать эту словесную перепалку. Например, вернуться ксвоему фильму.
— Знаешь что? Делай что хочешь. Я больше с тобой неразговариваю.
— Я вижу белый флаг капитуляции, — доносится его голос.
— Заодно сходи к офтальмологу, — язвительно бросаю я.
— И счёт тоже на тебя оформить?
— Как скажешь. Лишь бы тебе спалось спокойно.
— Мне казалось, ты закончила со мной разговаривать.
Закатив глаза, я откидываюсь в кресле, вставляю наушникии возвращаюсь к фильму. Краем глаза замечаю, как Эйдан снова утыкается вноутбук. Я мысленно «закрываю вкладку» с его присутствием, будто в браузере, иотсекаю раздражающий фактор.
Следующие три часа пролетают быстро и почти в полнойтишине. Я досматриваю «Реальную любовь», позволяю себе бокал шампанского инаслаждаюсь ужином: овощи с киноа и жареным лососем, а на десерт — мороженое ссиропом.
В конце концов свет в салоне приглушают, и я воспринимаюэто как сигнал разложить кресло в полноценную кровать. Устраиваюсь поудобнее,надеваю маску для сна. Я всегда завидовала людям, которые способны заснуть гдеугодно. Для меня сон в самолёте, да ещё и среди людей, обычно настоящая пытка.Но сегодня, возможно, виновато шампанское. А может, дело в том, что я вымотанасамим присутствием Эйдана. Так или иначе, я довольно быстро проваливаюсь в сон.
И той ночью мне снится мой первый день в Оукридж Хай. Ипо какой-то странной причине во сне я слышу голос, который шепчет мне, что всёначинается снова.
ГЛАВА 2
Я резко открываю глаза и возвращаюсь в реальность, всамолёт, вынырнув из сна.
Я несколько раз моргаю, выпрямляюсь в кресле и смотрю наэкран перед собой. Два часа двадцать две минуты. Столько осталось до посадки вНью-Йорке, если верить карте полёта. Забавно: мне мерещатся «ангельские числа»,хотя, возможно, я сижу рядом с самым настоящим дьяволом.
Эйдан всё ещё спит. Его грудь ровно поднимается иопускается, тёмно-каштановые волосы чуть растрёпаны. Я замечаю, что он снялпиджак. Это, пожалуй, делает его немного человечнее. Если бы он уснул прямо вкостюме, у меня появился бы ещё один повод его поддеть.
Может, устроить ему маленькую шалость? Ничего серьёзного.Например, нарисовать что-нибудь на лице. Он, скорее всего, даже не заметит.
Я тянусь к сумочке и достаю косметичку. Выбираю своё«оружие», подводку для глаз, и решаю ограничиться безобидными кошачьими усами.Это мелочно и по-детски, я знаю. Но, как я уже сказала, вряд ли после этогорейса я когда-нибудь ещё его увижу. Почему бы не позволить себе немноговеселья?
В конце концов, не каждый день выпадает шанс разрисоватьлицо Эйдана Синклера.
Я уже наклоняюсь к нему, когда он вдруг начинаетшевелиться. От неожиданности я роняю подводку на пол. Неловко наклоняюсь, чтобыподнять её, и, выпрямившись, встречаюсь с его взглядом. Он смотрит на подводкув моей руке, затем на меня, приподнимает бровь, будто прекрасно понимает, чтоименно я собиралась сделать.
— Всё та же ты, — бормочет он.
— Разочарование взаимно, — напеваю я и убираю подводкуобратно в сумку.
— Ну что, выспалась, растрёпа? — с насмешкой спрашиваетон.
Я снова поворачиваюсь к нему.
— Очень. Мне, кстати, приснилось, что я вернулась в ОукриджХай, а тебя бросили в бассейн с электрическими угрями.
Вторая часть, разумеется, выдумка. Но ему об этом знатьнеобязательно.
— Мм, любопытно, — отзывается он. — Видимо, всё дело втвоём мрачном воображении.
— Только когда это касается тебя, — улыбаюсь я.