Кира Монро – Идеальное совпадение (страница 3)

Эйдан откидывается в кресле и подпирает подбородокруками.

— Дай-ка уточню. Сначала у тебя боксёрская груша с моимлицом, а теперь тебе ещё и сны про меня снятся, — говорит он, делая вид, чтовсерьёз размышляет. — Если бы я не знал тебя лучше, решил бы, что ты тайно мнойодержима.

Я стискиваю челюсть и хмурюсь.

Господи, какое же у него раздутое эго.

— О, посмотрите-ка, какие милые гипотезы ты строишь, —передразниваю я и хлопаю в ладоши. — Жаль только, что вероятность этогопримерно такая же нулевая, как и твоя личная жизнь.

Эйдан ёрзает в кресле, и на его лице появляется теньусмешки.

— Тебя так интересует моя личная жизнь?

— Я бы предпочла смотреть, как сохнет краска, чем слушатьоб этом, — отвечаю я.

— Очень мило, Скарлетта.

Я закатываю глаза.

— Так почему ты возвращаешься в Нью-Йорк? — наконецспрашиваю я. Честно говоря, мне было любопытно весь полёт, но до сих пор ясдерживалась.

Эйдан на мгновение медлит.

— По делам, — говорит он. — А ты что делала в Лондоне?

— Отдыхала, — отвечаю я. — Некоторые из нас действительнолюбят время от времени расслабляться и ездить в отпуск. Тебе стоило быпопробовать.

— У меня свои способы расслабляться, — невозмутимозамечает он.

Я фыркаю.

— Например? Продумывать, как пытать следующую жертву?

— Конечно, — спокойно отвечает он. — У меня есть блокнотс целым списком идей.

— Мм. И у кого теперь мрачное воображение? — поддеваю я.

Он тихо усмехается, но больше ничего не говорит. Вместоэтого снова достаёт ноутбук и открывает его. Работает.

Ну конечно.

Оставшаяся часть полёта проходит неожиданно быстро. И,что ещё удивительнее, между нами больше не звучит ни одной колкости. Возможно,это тот самый момент, когда первый шок от встречи со школьным соперником сходитна нет, и мы решаем вести себя как взрослые люди.

Не успеваю опомниться, как мы уже приземляемся в нью-йоркском аэропорту имени Джона Кеннеди. Щелчки ремней безопасности,шарканье ног, глухие удары открывающихся багажных полок резко возвращают меня снебес на землю. Я встаю и пытаюсь достать свой чемодан из верхнего отсека, но смоим ростом это оказывается сложнее, чем хотелось бы.

Тем временем Эйдан, стоящий напротив, без труда открываетсвою полку и снимает багаж. До меня доходит, что в нём под метр восемьдесятпять. В школе он уже был высоким, но, похоже, после переезда в Лондон у негослучился ещё один скачок.

Серьёзно, почему пубертат так благосклонен к самымневыносимым людям? Несправедливо.

Эйдан ловит мой взгляд.

— Помочь? — спрашивает он с самодовольной усмешкой. Емуявно доставляет удовольствие наблюдать, как я пытаюсь справиться сама.

— От тебя? Нет уж, спасибо, — парирую я. — Я справлюсь.

Он приподнимает бровь.

— Уверена?

— Как никогда, — улыбаюсь я.

— Как скажешь, — пожимает он плечами.

— Не утруждай свою хорошенькую головку, у меня всё подконтролем, — холодно бросаю я.

— Я и не утруждаю, — самодовольно отвечает он. — Но«хорошенькую головку», говоришь?

— Это просто выражение. Не обольщайся, — фыркаю я и сновавстаю на цыпочки, пытаясь дотянуться до ручки чемодана.

Безрезультатно.

— Эй, вам помочь? — вдруг раздаётся рядом. Светловолосыймужчина, на пару лет старше меня, кивает в сторону моего багажа.

Я поворачиваюсь к нему.

— Вообще-то да, это было бы замечательно. Спасибобольшое.

— Пожалуйста, — улыбается он. Легко снимает мой чемодан иаккуратно ставит его на пол. — Вот и всё, — добавляет с подмигиванием.

— Ещё раз спасибо, — отвечаю я, улыбаясь в ответ.

Когда я выдвигаю ручку чемодана, замечаю, как лицо Эйданамрачнеет. Это что-то новое, но я решаю не придавать этому значения.

Мы выходим из самолёта. Я качу чемодан по трапу. Каким-тообразом Эйдан оказывается справа от меня и одаривает вызывающей усмешкой. Яотвечаю ему тяжёлым взглядом.

— Хватит идти за мной, — тяну я.

— Если ты вдруг не заметила, к выдаче багажа ведёт всегоодин проход, — саркастично замечает он.

— И я доберусь туда раньше тебя, — бросаю я.

— Попробуй, — невозмутимо отвечает он.

С этими словами он разворачивается и идёт вперёд. Спинаидеально прямая, шаги уверенные, размеренные, целеустремлённые. Я хмурюсь,ускоряю шаг и, несмотря на его темп, вскоре догоняю его. Он оборачивается, и налице мелькает удивление. Я отвечаю насмешливой улыбкой.

До зоны паспортного контроля мы добираемся довольнобыстро. Встаём в разные очереди, но, к несчастью, моя ползёт со скоростьюулитки. К тому моменту, как я прохожу контроль и подхожу к ленте выдачи багажа,Эйдана нигде не видно. Я хмурюсь. Неужели он уже покинул аэропорт?

Словно по сигналу, он внезапно появляется слева от меня.Мы одновременно поворачиваем головы и сверлим друг друга взглядами. Финальныйэтап гонки. Мы затаиваем дыхание, ожидая, когда на ленте покажутся чемоданы, инадеясь, что наш появится раньше. Я была последней, кто сдавал багаж, значит,по идее, преимущество на моей стороне.

Через несколько минут у меня отвисает челюсть. Эйдан делаетпару шагов к ленте, небрежно протягивает руку и одним плавным движением снимаетсвой чемодан с транспортёра. Мышцы на его руках напрягаются — слишком эффектно,чтобы быть случайностью. Он поворачивается ко мне, слегка склоняет голову иодаривает самодовольной улыбкой. Той самой, его фирменным взглядом победителя,которым он смотрел на меня каждый раз, когда обыгрывал в школе.

Я буквально прожигаю его взглядом. В ответ он одариваетменя выражением, в котором ясно читается: «Мне тебя жаль», и уходит, уносябагаж. Мой чемодан появляется только через пять минут.

Вспоминаю, что на мне до сих пор пять слоёв одежды.Ставлю чемодан на пол, расстёгиваю его, снимаю верхние два слоя и запихиваювнутрь. Откидываю прядь длинных чёрных волос за ухо, берусь за молнию и пытаюсьзакрыть чемодан, но обнаруживаю, что её заело.

Я тяжело вздыхаю и дёргаю молнию снова. И ещё раз.Безрезультатно.

Прекрасно.

Разумеется, именно это должно было случиться со мнойпосреди аэропорта.

— Если продолжишь так дёргать, она сломается, — внезапнораздаётся голос за моей спиной.

Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кому онпринадлежит.

Эйдан.

— Никто не просил твоих комментариев, придурок, — бормочуя себе под нос, дёргая молнию ещё яростнее. Когда представляешь, что это егоголова, дело идёт легче.

— Если у тебя есть карандаш, это может помочь. Графитработает как смазка, — снова говорит Эйдан.

— Твоих непрошеных советов тоже никто не спрашивал, —добавляю я.

— Мыло тоже подойдёт, — невозмутимо продолжает он.

Я наконец оборачиваюсь и задираю голову, чтобы посмотретьна него. В его карих глазах пляшет веселье. Он явно наслаждается тем, как яснова мучаюсь.

Я резко выдыхаю.