Кира Коэн – Непригодные (страница 7)
Двойняшки имели ошеломительный успех у младшей возрастной группы, без конца придумывая контент, основанный преимущественно на какой-нибудь глупости. Они заполняли целый бассейн желейными конфетами, пытались накрутить самый большой в мире ком из сладкой ваты, пили на спор самые жгучие соусы, какие только удалось раздобыть, и являлись самопровозглашёнными королями странных и бессмысленных лайфхаков на любой случай жизни. Весьма спорный выбор направления для двух здоровых лбов, как по мне, но цифры говорили сами за себя, и около девяти миллионов детей наверняка охотно поспорили бы со мной.
О, в этой их маленькой угрозе я даже не сомневалась. Шкодливость близнецов была как раз на уровне их основной целевой аудитории, вот только сами проказы почти всегда проходили за гранью того, что дозволялось смотреть неокрепшим детским умам. Я не горела желанием принимать приглашение, но парней знала не первый день – они вполне могли наворотить дел, если оставить их без присмотра, так что стоило хотя бы поразмыслить об этом.
Отложив телефон в сторону, я вновь взялась за еду, но едва прикончила половину порции, когда на Офелию снизошло очередное озарение.
– Видела афиши с твоей сестрой. Что, пойдёшь на большую премьеру?
Булка встала поперёк горла. Я откашлялась, хлебнула воды и подняла на Офелию вопросительный взгляд.
– Зачем? Я всю жизнь слышала, как она играет. Сюрпризов не предвидится. Как-нибудь обойдусь.
Я говорила всерьёз. Мне нечего было там делать, да и моё присутствие на триумфе Тори, я уверена, тоже было не слишком желанным. И именно поэтому я представила ненадолго, что бы случилось, явись я туда на самом деле. В таком же виде, как сейчас, посреди торжества высшего света. Чёрт, это мог бы быть настоящий фурор! От одного только цвета волос лица мамы и сестры перекосило бы, как от инсульта. Я до сих пор помню их гримасы в день, когда проколола нос, и потом, когда сделала татуировку… «Поверить не могу, что мы одной крови», – вот, что без слов говорили их лица. Но они бы точно до победного старались выдержать бесстрастный вид. «Как и подобает достойным женщинам». Вот только всем вокруг всё равно явно будут бросаться в глаза их напряжённые усилия. У них обеих никогда не получалось так мастерски обдавать холодом, как это делал отец.
– Нет, не хочу портить ей праздник своей постной физиономией. Пусть насладится им, она реально старалась, – сказала я и улыбнулась этой дурацкой нелепой картинке, что вырисовывалась в голове, а затем ещё раз бросила взгляд на лежавший рядом телефон и добавила: – К тому же, у меня уже есть куда более заманчивое приглашение.
Глава 5. Рождённый ползать
Повеселиться двойняшки решили, конечно же, с размахом. Трёхуровневые апартаменты в новеньком небоскрёбе, которые те арендовали для своей вечеринки, с недавнего времени входили в топ самой дорогой недвижимости в городе. Чего стоил один только подъём туда в стеклянной кабине лифта. Вид на один из крупнейших парков с высоты птичьего полёта… Вид, от которого натурально дух захватывало. Особенно для меня. Где-то на уровне подсознания я свято верила в то, что рождённый ползать – летать не может, поэтому, наблюдая за тем, как земля всё больше отдаляется, ощущала в основном головокружение и лёгкую тошноту, а также острое желание вцепиться в поручни покрепче или вжаться в пол. Как будто бы это могло мне помочь, если бы лифт вдруг сорвался.
Что ж, я однозначно не из тех, кто побежит от скуки прыгать на резинке с верхушки сотовой башни. Скорее из тех, кто запьёт пару таблеток Валиума3 этими крохотными бутылочками спиртного на борту самолёта ещё до того, как шасси оторвутся от взлётной полосы. Хотя, должна всё-таки отметить, что нечто завораживающее в разрастающейся под ногами пропасти всё же было.
Я никогда не хотела умереть, но, поднимаясь на сто двадцать девятый этаж здания, невольно задумалась о том, что если упадёшь с такой высоты, то лететь наверняка будешь так долго, что гарантированно успеешь не один раз осознать происходящее и в красках представить, какое мокрое место останется от тебя в конце.
Апартаменты встретили меня громыханием музыки, едва створки начали открываться. Студийные прожекторы вертелись в такт, и цветные огни вспыхивали и рассыпались повсюду, отскакивая от стекла бесконечно высоких панорамных окон и множества хрусталиков внушительной люстры, свисающей близ винтовой лестницы. Что-то хлопнуло, и в воздух взмыли тысячи золотистых блёсток, кто-то самозабвенно пускал невесомые облака мыльных пузырей со второго этажа, а на роскошном чёрном рояле, стоявшем в углу просторного зала, выстроилась неприличных размеров башня из бокалов с шампанским.
Народу уже было полно, хотя подтянулись определённо ещё не все. Девушки с холёной бронзовой кожей, покрытой слоями хайлайтера, в крохотных купальниках, едва скрывающих выдающиеся формы, вовсю танцевали. Парни в цветастых шортах и гавайских рубашках на голое тело методично курсировали от одной приглянувшейся особы к другой.
Никто не предупреждал меня, что вечеринка будет в пляжной тематике, но я не особо переживала по этому поводу.
Я прошла вперёд, осматриваясь, погружаясь глубже в пучину зарождающегося веселья. Знала ли я хотя бы половину из этих людей? Скорее всего. Могла ли вспомнить их имена? Абсолютно точно нет.
Парней было заметно меньше, чем девушек. Кто-то уже вовсю, не стесняясь никого и ничего, лобызался прямо на барной стойке, и я молилась про себя, чтобы среди гостей не оказалось малолетних фанаток двойняшек. С такими проблемами, в которые подобное вылилось бы, я не желала разбираться ни за какие деньги.
Прямо за пожирающей лица друг друга парочкой компашка ребят с дикими воплями швырялись горстями взбитых сливок, варварски вырванных с огромного шестиярусного торта, из-за тонкой перегородки кладовой комнаты за моим плечом даже сквозь музыку долетали вполне однозначные звуки чьей-то бурной и несдержанной любви, а рядом, прямо за распахнутой дверью сияющей белизной ванной комнаты, две подружки нюхали дорожки порошка, разложив своё добро на закрытой крышке унитаза.
Фестиваль праздности. Триумф гедонизма.
Судя по тому, что я наблюдала, вечеринка обещала довольно быстро превратиться в настоящий бедлам. Невероятно дальновидно с моей стороны было закинуться Аддералом4 ещё перед выходом.
Близнецы налетели на меня ураганом из ниоткуда, обхватив мои плечи с двух сторон, отрезая пути к отступлению.
– Пришла наконец! – резанул по уху восторженный возглас слева.
– Мы уже заждались, – томно промурлыкал второй справа.
Обычно различить этих двоих было той ещё задачкой, но парни недавно просекли, что видео, где люди в домашних условиях творят со своими волосами чёрт знает что, пользуются популярностью практически всегда, и теперь один из братьев ослеплял всех вокруг своей чуть ли не неоновой красной макушкой, а другой ходил с выжженными, торчащими во все стороны осветлёнными патлами.
– Это будет просто легендарно! Веришь? – не унимался Патрик, без устали мотая рыжей башкой, не зная, на чём остановить взгляд.
– О, я даже не сомневаюсь… – протянула я, стараясь незаметно вырваться из цепкой хватки, в особенности от непозволительно тесно жмущегося ко мне Олли, но тот и не думал сдавать позиции. Напротив, склонился к моему уху ближе и следующую реплику буквально выдохнул мне в шею.
– Нет, мы реально рады тебя видеть. Девчонки собрались просто шикарные, но ты ведь знаешь, что моё сердечко принадлежит тебе, правда? – Видимо, он уже успел хорошенько надраться, раз снова начал задвигать мне свою любимую пьяную тираду. – Может, пропустим часть веселья и уединимся ненадолго на третьем этаже? Все втроём?
Его брат хохотнул, но возражать не стал. Да и руки не опустил, сжал моё плечо лишь сильнее. Я вздохнула и невольно закатила глаза.
– Говорила раньше и продолжу повторять: только в ваших влажных мечтах, извращуги! Парни с лицами вроде ваших не в моём вкусе.
– Вроде наших? Это ещё какие?
– Лица, на которых написано: «Родители заплатили за моё поступление в «Лигу плюща», но я просрал даже такую возможность».
Парни переглянулись, наконец освободили меня из своих объятий и наиграно скуксились.
– Всё такая же жестокая, – обиженно пробурчал Патрик.
– Но в этом и есть твоё очарование, – хитро подмигнув, добавил Олли.
Они уже собрались было улизнуть и найти себе занятие поинтереснее или девчонок посговорчивее, когда я хватанула обоих за воротники и развернула обратно к себе.
– Ну-ка стоять! Куда намылились? Думаете, я сюда просто от скуки пришла? – Парни завертели головами, изо всех сил делая вид, что ничего не понимают. – Значит так, детишки, слушаем внимательно! Во-первых, за всё, что вы здесь разрушите, агентство платить не будет. Сами организовали, сами арендовали – сами разгребаете последствия. Во-вторых, запоминайте первое и единственное правило! Делайте, что хотите, но только так, чтобы завтра об этом не трубили изо всех щелей. Если я не увижу ни одного видео, ни одной компрометирующей фотографии с этой вакханалии – честь вам и хвала. Но если увижу… Бойтесь. Сильно бойтесь.