Кира Коэн – Кровавая Луна (страница 3)
— Тебе стоит пойти, — уверенно заявил Олан. — Может, ещё успеешь. Сегодня их последний день.
— Зачем? Мне и тут неплохо.
Тот сощурился лукаво. Будто видел её насквозь. Пододвинул листовку к ней ближе. Настаивал.
— Сходи. Слыхал, гадалка там не предсказывает, а видит всю твою судьбу от первого до последнего дня. Кто знает, вдруг правда… Если так, может, она поможет избавиться от твоего бремени.
Она не ответила. Похлопав её по плечу, Олан кивнул, поблагодарил за подарок и удалился, оставив девушку в тишине обдумывать его слова. Вот только времени на раздумья толком не оставалось.
Попытка не пытка.
В конце концов, что ей было терять?
К моменту, как Луна покинула кабак, праздник уже отгремел. Фигура Короля Зимы тлела на площади, выбрасывая в небо последние искры. Город медленно засыпал пьяным сном, улицы почти опустели. Остались только вонь перегара, раздавленные пироги да цветы, что хрустели под подошвами. Кто-то блевал в канаве.
Впереди маячила хрупкая фигура. Луна замерла на мгновение. Девочка, маленькая, мокрая насквозь, беззвучно плакала. Кожа синяя. Платьице прилипло к костям. С тёмных, похожих на водоросли волос без остановки капало. Девочка озиралась по сторонам, словно искала кого-то. В затянутых белёсой пеленой глазах читались страх и отчаяние. Побледневшие губы шевелились, но слова не слетали с них.
Два запоздалых гуляки неровной походкой шли навстречу. Девочка бросилась к ним, но те прошли мимо, даже не повернув головы.
Луна поняла: девочка не знает, что умерла.
С этими намного проще. Не показывай, что видишь их, — и они не станут донимать.
Привычным движением опустив капюшон накидки, под которым всегда скрывалась во время прогулок по городу, Луна тоже отвернулась и ускорила шаг.
Чем дальше, тем больше редели и мельчали домушки. На окраине было уже совсем тихо, но кое-где ещё горел свет. Неприятное ощущение чужого взгляда заставило притормозить. В одном из окон торчали макушка, глаза и нос. Ребёнок с любопытством таращился на неё, неумело стараясь быть незаметным. Обычно это раздражало, но сейчас показалось даже забавным. Раз уж ей выпало стать той, кем родители пугают своих чад и о ком рассказывают страшилки, почему бы не принять правила игры?
Она развернулась к дому, уставилась в ответ, а потом подняла руки, изображая когтистые лапы, скорчила страшную рожицу и резко дёрнулась, будто собралась рвануть вперёд. Застигнутый врасплох ребёнок испуганно выпучился и быстро пригнулся, скрываясь за стеной. Луна слабо улыбнулась своей маленькой пакости и продолжила путь.
Ярмарка тоже готовилась ко сну. Посетителей было не видать, лишь жонглёры собирали ножи, да смахивали опилки со столов.
Костры догорали. Полотнища шатров тяжело колыхались. Фонарики из вощёной бумаги раскачивались на верёвках, и в каждом ещё дрожал крошечный огонёк. Над помостом провисал канат. Повозки выстроились в ряд: дракон, шут, русалка — краски облупились, улыбки потрескались. Между ними висел костюм арлекина, сшитый из сотен лоскутов. Он медленно поворачивался, хотя ветра не было. Пустой.
Перед шатром гадалки стояла вывеска — старая доска, потемневшая от дождей. Крупными витиеватыми буквами была выжжена надпись: «Провидица мадам Мари», под ней — песочные часы. Ниже мелкая подпись: «Входи только раз».
Луна вдруг почувствовала себя глупо. «Всё это — ерунда для доверчивых дураков», — подумала она. Однако, вопреки сомнениям, что-то заставило её шагнуть внутрь.
Шатёр пустовал. Свечи на круглом столике почти догорели, воск натёк на карты.
Неужели опоздала?
Луна огляделась, но ничто не намекало на чужое присутствие. Как вдруг позади раздался голос.
— Пришла всё-таки.
Она словно возникла из воздуха. Луна вздрогнула, обернулась. Женщина невозмутимо прошла вперёд. Лицо сокрыто вуалью, в волосах — диковинные шпильки из золота, наряд — необычный для этих мест, многослойный, рукава широкие, точно крылья редкой птицы; алый атлас струящийся, лёгкий, слишком дорогой для кочующей обманщицы. Уж Луна-то знала — свою любимую красную накидку сшила сама из старых тряпок матери, а та умела найти состоятельных мужчин, которые отблагодарят роскошным подарком.
— Вы… и есть предсказательница? Мадам Мари?
— А ты видишь здесь кого-то ещё? — уклончиво ответила та, устраиваясь за столом. — Проходи. Садись. Я ждала тебя.
Голос мелодичный, юный. Совсем не то, чего она ожидала.
Гадалка терпеливо ждала и, когда Луна, наконец, не спеша опустилась напротив, откинула вуаль. Взору открылось лицо, неожиданно молодое и невероятно прекрасное: кожа светлая, глаза чуть раскосые, как у кошки, черты правильные, плавные, притягательные. Луна поймала себя на том, что откровенно пялилась. Ну не могла эта девчонка быть какой-то там провидицей. Принцессой, скорее. Танцовщицей, сиреной, любовницей, на худой конец.
— Я… Простите, кажется, я совершила ошибку.
Луна собиралась встать и уйти, но девушка схватила её за руку.
— Нет! Ты там, где должна быть!
Тело вдруг парализовало, и её будто прошибла молния. Пальцы гадалки были ледяными, но прикосновение обожгло запястье.
— Вижу. Вижу, что тебя гложет, — забормотала та, не ослабляя хватки. — Ты тонешь в ненависти, но в том, что твоя мать взяла на себя слишком много, нет твоей вины. Ты поймёшь своё предназначение и сможешь найти покой, но только в правильном месте.
Сердце застучало быстрее. Она не могла знать… Не могла ведь? Или местные разболтали? Луна отдёрнула руку, и гадалка разжала пальцы.
— Размытые фразы. Конечно… И что толку? В правильном месте? И где же оно?
— Там, где Боги услышат твои молитвы.
— Если Боги и слышат, то им плевать. Я молила всю жизнь. Молила избавить меня от проклятия, но всё тщетно.
— Потому и нужно особое место, священное. Ты ведь знаешь, что даже Богов, как и всё сущее, сотворила Великая Мать. Говорят, если желания искренны и чисты, если воззвать к Великой Матери у Первого Древа, Древа Ма́ву, она ниспошлёт свою милость.
Губы гадалки тронула печальная улыбка, и Луне это почему-то совсем не понравилось.
— Что ж… Раз мадам Мари видит всё, может, она скажет и как найти это древо?
— Лишь ты сама сможешь отыскать путь. Свой путь. Мне же под силу только направить.
— Ну, разумеется…
— Безмолвный лес, — внезапно выпалила гадалка. — Ты найдёшь Древо Маву в Безмолвном лесу. Там, где кончаются тропы, куда не проникает солнечный свет.
— Безмолвный лес? Тот самый?
Ею неожиданно овладел страх. Луна слышала, что говорили другие, всегда шёпотом, боясь навлечь беду одним упоминанием леса, полного не́люди, в котором когда-то поселилось настоящее чудище — про́клятый дух, что насылает несчастья, отравляет земли, крадёт юных девушек и питается человеческой кровью. Слухи о волшебном месте, способном исполнить сокровенное, тоже до неё доходили, вот только…
— Путники ведь с давних пор там пропадают.
— Самая ценная награда всегда ждёт в конце самого опасного пути, — произнесла гадалка, подняв на девушку внимательный и такой же печальный взгляд. — Решиться или нет — дело твоё. Подумай и ответь сама себе, на что ты готова пойти. Доверься нутру, прислушайся, прими то, что рвётся наружу, и ты найдёшь ответы, которые исцелят душу.
Глава 2. Дальняя дорога
Говорят, «ищите и обрящете», но никто не говорит, где именно нужно искать и к чему это в итоге тебя приведёт.
— Ты ведь не всерьёз, правда? — пробасил Батист. — Скажи, что не собираешься лезть в это проклятое место лишь из-за того, что наплела какая-то там гадалка.
Луна стыдливо поджала губы. Ей было совестно перед ним, этим здоровым чернокожим мужиком, для кого-то даже наверняка пугающим, но для неё ставшим родным за все эти годы. Он глядел с беспокойством. Единственный, кто на самом деле огорчился бы, исчезни она навсегда.
— Тебя там не было. Эта девушка, она говорила вещи, которые… Не знаю даже, как объяснить. Это нужно было просто почувствовать. То, что я испытала, когда она взяла меня за руку… Ни на что не похоже. Она не лгала. Я это нутром чую, понимаешь? К тому же, я не могу так больше. Не хочу видеть неприкаянных, а живые не хотят видеть меня. Ни те, ни другие не оставят в покое. Ты и сам знаешь. Мне нет здесь места. Поэтому, если есть хоть шанс, я готова попытаться. Я должна.
Луна взяла его ладонь, большую, тёплую, мозолистую. Мужчина отвёл взгляд, вздохнул, покачал головой в ответ своим каким-то мыслям. Проговорил полушёпотом:
— А если сгинешь там?
— Тогда хотя бы быстро. А не по кускам, как здесь. Все мы записаны в должники Смерти ещё с рождения. А чему быть, того не миновать.
Он посмотрел на неё. Долго. Затем хорошенько отхлебнул из бутылки, грохнул об стойку. Кивнул на разложенную карту.
— Ладно, маленькая бестия, рассказывай! Какой у тебя план?
— Не уверена, — задумчиво пробормотала Луна.
На бумаге всё выглядело таким близким, но в реальности ей предстоял путь на самый восток материка, к месту, что когда-то являлось богатейшим регионом, но пришло в упадок, — городу Хайвейл, окружённому горными хребтами с одной стороны и непроглядной чащей с другой.
— Думала отправиться на север, может, кто подобрал бы по пути, но из-за гор крюк выйдет слишком большой.
— Нет, наземных торговых путей уже лет десять как не осталось: всё поросло, а где не поросло — там размыло. Опасно это. В топях маршруты знать надо. Там если и встретишь кого, так только если на запад. В порт тебе нужно, корабль искать. Целее будешь.