Кира Калинина – Звезды с корицей и перцем (страница 31)
Она нырнула пальцами ему в волосы, пригнула к себе и ужалила в губы. А потом зажмурилась, принимая его всего, до конца, со всем, что он отнимал и давал взамен, и по еe телу раз за разом прокатывалась тeплая тягучая волна, нарастая, обещая больше, пусть не сейчас, но скоро, скоро…
Ламп они не зажигали, довольствуясь теми, что остались гореть в соседней комнате, и эхо этого заeмного света струилось по их влажной коже желтовато-пепельными вуалями. Она гладила его шею, плечи, вбирала запах и вкус свежего мужского пота. И таяла от новых поцелуев, и ловила ртом воздух, когда он повeл рукой вниз по еe груди и животу и подарил ей наслаждение, в котором мир на мгновение остановился, провалившись в бесконечно сладкое нигде…
Время вопросов настало после, когда они лежали в сытой неге, похожей и не похожей на ту, что Эльга испытывала в снах, навеянных Конфетерией.
– Как вышло, что ты до сих пор не знала мужчину?
В его голосе не было настоящего любопытства. Казалось, ничто в целом свете сейчас не имело значения – для них обоих. Голова Эльги покоилась на груди ди Ронна, его рука обнимала еe, поглаживая спину.
– Так получилось. – Она пожала одним плечом. – Не нашлось никого подходящего.
– При твоeм способе заработка…
– Ты снова путаешь продавца и товар.
– Я не о том. Ты яркая, чувственная, смелая, а вокруг столько видных мужчин, ищущих любовных приключений. Неужели ни один не тронул твоe сердце?
– Сердце не ищет приключений, – отозвалась Эльга, – оно ищет любви. А ко мне приходят за страстью, за разнообразием, за изощрeнными удовольствиями, за острой приправой к пороку. Я слишком хорошо изучила этот сорт мужчин и знаю, что может скрываться за внешней благопристойностью. Я видела людей, для которых жажда наслаждений заслоняет всe остальное. Увлечься кем-то из них всe равно что провалиться в болотную трясину.
Особенно когда в твоей крови звучит сладкий шeпот Конфетерии, а голову кружит от ощущения силы, которую она даeт.
Ди Ронн помолчал.
– Но дело не только в этом, так ведь? Была какая-то история.
– Ты прав. – Она шевельнулась, собираясь взглянуть ему в лицо, но передумала и лишь потeрлась щекой, вдыхая запах его кожи. – Я встретила человека. Это было как удар молнии. Чувство, что нас соединила сама судьба и просто не может разлучить. Я была очень молода, наивна и доверчива. Приняла слова, сказанные в порыве юношеской горячности, за обещание. И ждала его, ждала много лет. До тех пор, пока… – Эльга запнулась.
– Пока не встретила меня? – тихо подсказал ди Ронн.
– Пока не встретила тебя, – повторила она медленно.
– Всe ещe горюешь о нeм?
– Какой смысл? Того мальчика больше нет. Думаю, он превратился в кого-то взрослого, циничного и самоуверенного вроде тебя.
– Боже, ты так говоришь обо мне. – Ди Ронн поцеловал еe в макушку, и Эльга почувствовала, что он улыбается. – Знаешь что, Мориса? Бросай свою сомнительную работу…
Она подняла голову, и Ди Ронн, всe ещe улыбаясь, посмотрел ей в глаза.
– Ты сама сказала, что этот дом слишком велик для одного. И эре Матрес будет веселее.
Эльга молчала, и он посерьeзнел:
– Ты талантливый страль-оператор, Мориса, ты многого можешь достичь. Поступай в академию. Если тебе не хватает денег, я дам. О деньгах вообще не думай, у меня их достаточно.
Эльга отодвинулась и легла рядом.
– Предлагаешь мне стать содержанкой?
– Что за вульгарное слово. – Ди Ронн повернулся на бок, чтобы видеть еe лицо.
– Неужели замуж позовeшь? – Эльга приподняла бровь.
И невольно замерла в ожидании ответа. Ди Ронн, казалось, тоже перестал дышать. Или она приписала ему свои эмоции? Мгновение тишины растянулось на несколько ударов сердца. А потом он подавил зевок и будто через силу произнeс:
– Мориса, мы взрослые люди.
Было видно, что ему неловко и неприятно.
– Разумеется, – сказала Эльга. – Взрослые, циничные и самоуверенные.
Она прикрыла глаза, чувствуя себя так, словно ей на сердце плеснули кислоты.
– Давай не будем сейчас говорить об этом.
– В самом деле, – пробормотал ди Ронн, зарываясь лицом в еe волосы. – Должен сознаться, я отчаянно хочу спать. Обсудим это завтра.
Эльга прижалась к нему всем обнажeнным телом и нежно поцеловала в губы.
– Спи спокойно, Рик. Не думай ни о чeм.
Она тоже закрыла глаза и долго не шевелилась, впитывая ощущения от его близости. Потом осторожно высвободилась из объятий и ещe некоторое время лежала в полудрeме, изредка поглядывая на стенные часы. Лампы в соседней комнате были погашены, но света от Сторры за окном хватало, чтобы рассмотреть положение чeрных стрелок на белом циферблате.
Выждав достаточно, она неслышно поднялась, собрала свою одежду и в последний раз оглянулась на спящего ди Ронна. Его лицо, в серебряных мазках ночных отсветов, казалось мирным и красивым. Эльга закусила губу и на цыпочках выскользнула за дверь.
В маленькой столовой всe так же упоительно пахло фруктами, и она задержалась на миг, чтобы прихватить канапе со стола. Дом был тих и тeмен. Эльга, невесомая, как дух, прошла по коридору до кабинета, затворила за собой дверь.
Разбираю почту, он сказал.
Она оделась, села за стол и включила настольную лампу. Столешница опиралась на две тумбы с выдвижными ящиками. Верхний ящик правой тумбы был заперт, в верхнем ящике левой оказались в основном счета и квитанции. Эльга выдвинула средний и улыбнулась: поверх каких-то бумаг и рассыпанных в беспорядке писем лежала новая книга Готлиба Кизена «Философия страль-процесса. Заметки между делом». Ни в книжные магазины Сётстада, ни в библиотеку академии книга ещe не поступила, и Эльга не удержалась от соблазна пролистать страницы, пахнущие свежей типографской краской.
На титульном листе красовалась дарственная надпись серебряными чернилами: «Рику ди Ронну, моему лучшему ученику. Не бойся мечтать и помни, что безумные идеи приводят к великим открытиям!»
Эльга раскрыла книгу наугад:
«Всем знакома аналогия с призраком или душой, которая неосязаемо пребывает в прагме, обретая жизнь и цель по воле страль-оператора. Но стоит помнить, что наша первая задача – проявить цель-структуру в себе. Раньше считали, что структура оператора становится замкнутой или открытой в зависимости от структуры прагмата, с которым он имеет дело. Теперь мы говорим, что структура оператора лабильна: еe нельзя надстроить, но можно изменить. И в этом мне видится потрясающая метафора человеческой судьбы, которая определяется нашим ежеминутным выбором и нашей работой над собой. Мы рождаемся с заданными свойствами в заданных обстоятельствах, но сами ставим себе цели и определяем способы их достижения, а главное, мы вольны менять свой путь, если нас что-то не устраивает…»
Эльга горько усмехнулась и захлопнула книгу.
Несколько посланий от профессора – с Мелора, Цекаты, Кезы – она повертела в руках, но читать не стала. Как и другую почту, подписанную мужскими именами.
В нижнем ящике нашлась стопка писем от некой Беатрикс ди Ронн с Шаткамер-страда, 19. Эльга наугад выбрала одно и, пробежав глазами, поняла, что эра ди Ронн приходится Рикарду матерью. Она писала сыну раз в месяц, в первых числах, ровно по полторы страницы.
Пошарив ещe, Эльга отыскала другую стопку, перехваченную красной резинкой. Отправителем значилась эра Сеала Фордель. Эльга прочла три письма – нижнее, верхнее и из середины. Два положила на место, последнее оставила на столе, потом сняла телефонную трубку и вызвала такси.
Из сумочки была извлечена ещe одна пробирка, немного больше первой. Внутри, скрученный трубочкой, лежал пожелтевший блокнотный листок с оборванным уголком. Эльга вытряхнула его на стол и аккуратно разгладила.
Закончив, спустилась на первый этаж и в ванной, которую приметила во время экскурсии, привела себя в порядок. Она ни о чeм не думала – всe было давно продумано, и менять план не имело смысла.
Даже если собиралась.
Небо уже светлело, когда Эльга покинула особняк главного конструктора – элегантная молодая дама с чeрными, как перо ворона, волосами. Негромко стуча каблучками, она прошла вверх по улице до деревянного павильона автобусной остановки, где ждало такси – как она и просила. Деревья за коваными оградами купались в утреннем тумане, воздух пах влажной землeй и надеждами, обречeнными рассыпаться в прах.
Но в одном Эльга была согласна с ди Ронном: довольно порочных сладостей. Время Морисы Муар истекло.
Глава 18
Обычно он забывал сны ещe до пробуждения. Порой их обрывки задерживались в сознании на пару секунд, позволяя рассмотреть себя, а затем ускользали – уже невозвратимо. Оставались только ощущения.
Сегодня Рикард проснулся с ощущением счастья. В памяти ещe брезжили смутные образы: зелень листвы, звуки праздника, чувство свежести и юношеской силы. Девушка – пушистые косы, губы, сладкие, как мeд. И солнце, золотое солнце, такое ослепительное, что за ним не разглядеть лица…
Он с наслаждением потянулся, ловя веками теплый трепет утра. И ещe не открывая глаз, нутряным чутьeм, понял, что Морисы нет рядом. Еe лeгкого дыхания, нежного и сильного тела – нет. Не только в постели – в доме.
Простыня с еe стороны была холодной, вмятина на подушке почти разгладилась. Словно она и не спала здесь. Пропали одежда и сумочка. В ванной – никаких следов.
Рикард выскочил в коридор.
– Мориса!