Кира Калинина – Fabula rasa, или Машина желаний (страница 6)
— А если бы мы решили поступить с вами, как мерзы? — допытывался Руана.
— Значит, так тому и быть. Я устал бегать от судьбы.
— Ну да, а на крайний случай оставалась ещё и Шамбала, не так ли?
Чужак отвёл взгляд.
— Я не спрашиваю вас, где она находится, — заметил Руана. — Объясните, что она такое.
Атур прикрыл глаза и наморщил лоб, припоминая.
— Мне рассказывали… — он помолчал. — Если не ошибаюсь, это мифическая страна из одного вашего древнего верования, его, так сказать, духовная прародина. В сердце той страны выстроен прекрасный дворец, окружённый горами в виде лепестков священного цветка. Человек, принявший это учение, — не припомню его названия, — может переиначить мир по себе. Я плохо знаком с историей вашей культуры…
Руана не вытерпел:
— Я и не прошу вас пересказывать историю
Тут он скривился, как от оскомины. И не зря — разве человеку легко признать себя роднёй мерзам? Венатик насупился и тяжело задышал, а Руана, сказав эти жестокие слова, продолжил дальше с обычной непринуждённостью:
— Заселив эту часть космоса, выходцы с Земли дали незнакомым вещам привычные имена, ориентируясь на те или иные тождественные признаки. Шамбала — просто слово, которым назвали то, чего никто никогда не видел. Портовые байки, россказни дальних разведчиков, переиначенные отрывки из истории освоения — одни звёзды знают, откуда это пошло. Кто-то вытащил на свет древнее словцо и связанные с ним расхожие представления… Вы услышали это слово от мерзов, услышали, что, по их мнению, оно означает — и узнали в нём что-то своё, подходящее под это описание, давно вам известное, так? Но ведь это что-то совсем другое, и ваш народ зовёт его иначе, верно? И вы, Атур, прекрасно понимаете, о чём именно я вас спросил. Вы нас дразните, я только не понимаю — зачем.
Чужак сидел, понурив голову и ни на кого не глядя. Руана замолк, ожидая ответа, но Атур молчал. Тогда Руана заговорил вновь, его голос зазвучал чуть резче — он терял терпение:
— Для нас Шамбала — вечное блаженство, для мерзов — источник могущества, а что она для вас? Почему вы не хотите отвечать? Это связано с вашей религией? Священное место вашего народа? Табу для чужаков?
Атур повернулся к нему с неохотой и как-то рывком — будто его толкнули.
— Поверьте, вам это не нужно.
— Вы берётесь решать, что нам нужно? — гаркнул Венатик. Ему надоело молчать. Руана еле заметно поморщился, но обнаружил, что рык Венатика действеннее его увещеваний.
— Это место не для людей, — произнёс Атур с раздражением, тщательно выговаривая слова. — Не спрашивайте меня, кто и когда его создал. Оно было, сколько мы себя помним, — он вскинул голову, встретился взглядом с Венатиком, потом с Руаной. — Хорошо, я вам скажу. Но когда я скажу, вы захотите его найти, и это погубит вас.
— Если не скажете, тогда тем более захотим, — лёгким тоном заметил Руана. — Тайна притягивает.
Атур поглядел на него с грустью. И сдался.
— Это что-то вроде машины… Машины исполнения желаний. Мы зовём её Соркана — Ловец Душ. Потому что исполняет она не те желания, которые вычленил и сформулировал ваш рассудок, а невнятные, неосознанные, такие, которые, бывает, за всю жизнь никогда и не поднимутся на поверхность сознания, потому что слишком пугающи, низменны, отвратительны. Вы можете прийти к Соркане, моля исцелить вашу дочь от многолетней болезни, а вернувшись, обнаружите, что она умерла, потому что на самом деле вы желали не здоровья для неё, а освобождения для себя. Только раньше вы этого не понимали, вы верили, что любите и заботитесь, а теперь поняли и ощутили себя чудовищем, которому нет смысла жить. У каждого в душе сидит подлый, чёрствый эгоист, и его гнусный шёпоток Соркана слышит лучше самых громких призывов благородного разума. Были случаи, когда от одного визита к Соркане взрывались солнца, гибли целые планеты, исчезали народы и культуры. Мы не единственные и не первые, кто открыл Ловца Душ, но, насколько я знаю, только мы не захотели пользоваться этим сомнительным даром…
— Похоже на ещё один миф, — заметил Руана неприязненно.
— Я знал, что вы не поверите.
— Меня мифы не интересуют, — третий помощник поднялся. — Что касается ваших способностей… Думаю, вы понимаете: их вам лучше держать при себе. А сейчас отдыхайте. Мы ещё поговорим.
Венатик не сразу пошёл за ним.
— Если хотите, чтобы мы вам поверили, — сказал он Атуру, — назовите координаты этой вашей… Сорканы, — он запнулся, дожидаясь подсказки компьютера. — Нам надо знать, что там действительно что-то есть. Людей мы посылать не будет, только автоматы. Они не желают, — рот Венатика дёрнулся в усмешке, но голос её не выдал.
Атур покачал склонённой головой.
— Если вы узнаете, что там что-то есть, тогда уж точно не остановитесь.
— Человечество мудрее, чем вы думаете, — второй помощник заговорил вкрадчивым, напевным тоном, похоже, совсем не замечая, как фальшиво это звучит. — Не раз мы стояли на грани, но никогда — слышите, никогда — не переступали её. На заре времён мы ютились на единственной крошечной планетке, а теперь приручили звёзды…
— Звёзды вам не лесные зверушки! — прервал его Атур с неожиданной злостью. — Это вы для них букашки, от которых можно отмахнуться, если станут слишком назойливы…
— Думаю, мы не будим устраивать здесь философских диспутов, — резко бросил Руана от двери. — Венатик, ты идёшь?
Второй помощник помешкал, глядя на Атура с сожалением и явно ничуть не обидевшись на его отповедь, но не сказал больше ни слова и вышел следом за Руаной. А когда дверь за спиной закрылась, хлопнул себя ладонью по бедру и воскликнул:
— Каков гусь! Ты посмотри!
Руана посмотрел — не на гуся, конечно, а на Венатика, — но в ответ только пожал плечами.
Сонанта брела за старшими офицерами, глядя себе под ноги — на полупрозрачный, тускло светящийся пол, где под твёрдой поверхностью в токах чистой энергии колыхались, переливаясь, тончайшие биометаллические ткани внутренней оболочки корабля. Из экономии в коридорах и других подсобных помещениях поверх изоляционного слоя не наращивали отделочные микроспоры, и непривычному человеку там бывало жутковато. Размытые волны света и тени, колеблющиеся на неосязаемом ветру… Сонанта любила эти коридоры и могла бы часами сидеть здесь, на полу, растворяя сознание в гипнотических узорах. В академии она частенько так и делала, но с тех пор, как поступила на «Огнедышащий», — ни разу, только украдкой скользила взглядом, проходя мимо. И никого другого Сонанте за этим занятием пока подловить не удалось — наверное, большим девочкам и мальчикам оно не пристало. Если Маджента застукает её торчащей посреди коридора, погружённой в себя, как лунатик, и не отвечающей на приветствия… Жуть!
Ещё Сонанте нравилось смотреть, как корабль летит, плавно подбирая под себя бледные ленты-щупальца. Сокращаясь, они толкают вперёд светящееся торпедообразное тело и вьются следом в голубоватых облаках мезона — всего считанные секунды. И опять собираются, стягиваются в пучок, а потом, танцуя, разворачиваются, будто распускающийся цветок.
Простым глазом этого, конечно, не разглядеть. Аппаратура, способная запечатлеть полёт эсминца типа «кальмар» стоит дороже самого эсминца. Запись она воспроизводит с миллионным замедлением и почти без потери качества — увидеть её могут только военные, высшие правительственные чиновники да сотрудники судостроительных компаний. А миллиардам телезрителей показывают компьютерные имитации.
Разницу между имитацией и реальной записью заметит не каждый специалист, но Сонанте казалось, она сможет почуять подделку, как зверь чует капкан. Корабли, они ведь почти живые…
Да, живые — а если добавить к ним ещё и человеческий мозг… У Сонанты аж спина похолодела.
Камингс спросил Руану, что тот думает о чужаке. Руана покачал головой, будто не знал, как ответить. Но всё же ответил, и с полнейшей определённостью:
— Он пытается нами манипулировать. Довольно неуклюже — но, думаю, на свой лад он хитёр. И, безусловно, смертельно опасен.
При этих словах Камингс вздрогнул, сделал стойку, как добрый охотничий пёс, и уставился на Руану, ожидая, когда тот скомандует: «Взять!» А Руана снова покачал головой, теперь успокаивающе:
— Опасность потенциальная, сэр. Причин для беспокойства пока нет и, полагаю, не будет. В дополнительных мерах предосторожности необходимости не вижу, — военный аналитик поглядел Камингсу в лицо и вдруг язвительно улыбнулся: — Он рассказывает сказки… Для него это что-то вроде игры, но мы будет делать вид, что принимаем его правила. Мой помощник сходит к нему ещё пару раз — может, узнает что-то новое. А потом, перед прилётом, я займусь им и постараюсь обернуть его присутствие на корабле нам на пользу.
Камингс отчётом удовлетворился, а Венатика не было рядом, чтобы порассказать всяких ужасов об отключённом мини-блоке и машине для исполнения желаний. Может, Руана устроил это нарочно, чтобы капитан спокойненько готовился к расследованию и не забивал себе голову всякой ерундой.
Но способность Атура воздействовать на приборы — это не ерунда, да и Шамбала тоже. Возможно, Руана сначала хотел сам во всём разобраться, тут Сонанта его хорошо понимала. Но она бы непременно сказала капитану, что чужак держит руку на горле его корабля. Просто потому, что он имел право это знать. Однако Руана ей не велел, и она послушалась.