Кира Калинина – Fabula rasa, или Машина желаний (страница 8)
— Вспомните его руки! — потребовала красавица доктор. — У него же на больших пальцах по три фаланги! И по шесть костей пясти в кистях. Шестая косточка атрофированная, совсем меленькая, обнаруживается только при сканировании, но она есть на обеих руках. А вот ногтевая бороздка на верхней фаланге отсутствует. Ногти есть, а бороздок нет. Они у него не растут, представляете? И подбородок, как у женщины, бороде там просто неоткуда взяться. Боги, а какие у него глаза! На задней части радужной оболочки пигментация переменная, то темнее, то светлее, я раз двадцать просвечивала. И толщина роговицы меняется, а её диаметр даже больше, чем у фарров. А зубы? У него их сорок штук! Великие звёзды, а состав крови, а строение внутренних органов, а костная ткань, а мышечная… А череп, череп! У него нет ни швов, ни затылочного отверстия, вообразите себе!
Формоза перевела дыхание, прикусила верхнюю губку. Распахнула синие, как небо, глазищи, будто сама не понимала, отчего вдруг так разволновалась. Зрачки у неё блестели, точно игольные кончики.
— И, наконец, — Формоза сделала паузу и объявила, желая окончательно добить Сонанту: — у него нет органов размножения.
— То есть как? — спросила Сонанта с глупым видом. — Как же он?.. — она замолчала, приоткрыв рот и так усиленно хлопая ресницами, что в глазах зарябило.
— Ну, делением он, конечно, не размножается, — едко заметила Формоза. — Хотя в некотором роде… Видите ли, мужские организмы у наталов вообще не участвуют в процессе воспроизводства. Их эволюционное предназначение — добывать пищу, защищать женщин и детей, разведывать новые территории… словом, в точности как было у нас. С тем лишь отличием, что их женщины — андрогины и занимаются размножением в одиночку, безо всякого участия мужчин. Называть их «мужчинами» и «женщинами» поэтому не совсем правильно, зато удобно. Тем более, что первоначально у наталов, видимо, существовало обычное для нас разделение на два пола. М-м, надеюсь, вы не против такой терминологической натяжки?
Сонанта тупо покрутила головой.
— Но как всё-таки они?.. Я хочу сказать, что же, их «женщины» могут попеременно приобретать то мужские признаки, то женские, чтобы, э-э-э, спариваться друг с другом, или у них между собой тоже есть какое-то разделение?
— Ну что вы! — Формоза просияла, довольная собой. — Вы не поняли: каждая из них одновременно и мужчина и женщина и оплодотворяет себя сама. Это поразительно: при зачатии натала может сознательно «программировать» пол будущего ребёнка и даже изменять его на первых стадиях развития плода. Она сама решает, станет ли дитя продолжателем рода или бесплодным экспансионистом. Всё зависит от потребностей общества и собственных предпочтений матери. При необходимости она способна сократить срок вынашивания почти втрое и рожать непрерывно до глубокой старости. Или, напротив, уменьшить свою плодовитость до минимума. Так наталы могут регулировать численность и состав населения. Правда, за такой универсализм их «женщины» практически пожертвовали своей способностью к электродинамии. Зато у «мужчин» она развита в полной мере…
— Элетро… что? — переспросила Сонанта.
— Электродинамия. Так мерзы назвали способность наталов воздействовать на различные формы поля. Удивительный народ! Биологическими средствами они добились того, для чего нам потребовались тысячелетия технологического развития, — и даже большего! Представьте себе, они путешествовали в космосе в обыкновенных деревянных ящиках за счёт одних только манипуляций с гравитацией.
— Откуда вы всё это знаете?
— Атур мне рассказал. #285520869 / 01-Jun-2018 Я его спрашивала.
Формоза усмехнулась, смерив Сонанту колким взглядом. Пока вы, называющие себя аналитиками, ломаете головы над всякой заумной чепухой, говорил этот взгляд, настоящие профессионалы тихо и незаметно делают своё дело.
А может, он говорил что-то другое, и всё это Сонанте примерещилось. Тем более, что у Формозы и вправду были причины гордиться собой.
— Здорово, — восхитилась Сонанта.
Формоза снисходительно улыбнулась. Она ещё не всё выложила.
— Тем не менее наталы-«мужчины», — продолжила она, — сохранили атавистические половые органы и способность вести половую жизнь — исключительно для удовольствия. Видимо, это своего рода награда за службу виду и вместе с тем способ не дать им, выключенным из механизма воспроизводства, чересчур оторваться от корней. Так что Атур вполне мужчина, уверяю вас!
Формоза произнесла это таким тоном, что у Сонанты запылали уши.
Не могла же она попробовать, убеждала себя Сонанта, просто не могла!
— А как его самочувствие? — спросила она, меняя тему.
Формоза понимающе улыбнулась, потеребила ушко тонкими пальчиками и медленно наклонила голову, будто делала Сонанте одолжение.
— Значительно лучше, — объявила она. — Но его организм всё ещё ослаблен, обмен веществ полностью пока не восстановился, иммунитет подавлен. Постарайтесь не утомлять его.
Теперь уже Сонанта позволила себе понимающе улыбнуться. Но не слишком понимающе, потому что ссориться с Формозой ни в коем случае не хотела. А чтобы Формоза на этот счёт не сомневалась, с чувством, почти непритворным, поблагодарила за «неоценимую» помощь и попросилась в палату.
Атур выглядел бодрым и здоровым. Он дружелюбно приветствовал Сонанту, когда та уселась на выросший из пола стульчик, и улыбнулся Формозе, которая отошла подальше и демонстративно занялась своими делами. На этот раз Сонанта поняла её так: вмешиваться не буду, но не пропущу ни слова. Хотя кто её знает…
Сонанта подавила вздох. Лучше бы Формозе не слышать, что она собирается говорить. Но компьютер всё равно запишет каждый звук, а Руана сможет его прослушать. И даже Маджента, если ей будет до этого дело. Так что непосредственная близость хорошеньких Формозиных ушек ничего не меняла. У Сонанты оставалась только одна надежда — и Венатик, и Руана говоря с чужаком врали, значит, и она вольна поступить так же, а уж если её идея покажется им нелепой, тому виной её неопытность и ничего более.
Её сердце билось где-то у горла, горячее-горячее. Оно не давало заговорить, но Сонанта собралась с силами и как следует сглотнула — сердце скатилось вниз, в желудок, став холодным, как ледышка.
— Через шесть дней, — сказала Сонанта, — мы достигнем одной из наших баз. Там есть подразделение флотской контрразведки, которому мы будем вынуждены вас передать. Они будут вас охранять, как самый большой секрет, и на сто раз перепроверять каждое ваше слово. Они, конечно, тоже попытаются найти Шамбалу, но ни за что на станут рисковать, беря вас с собой. Они заставят вас открыть им способ, как добраться до неё без вашего личного участия.
Сонанта спиной чувствовала пристальный взгляд Формозы, но, хвала звёздам, у красотки достало ума держать язык за зубами.
— Зачем вы мне это говорите? — настороженно спросил Атур. Его дружелюбия как не бывало. — Думаете, если запугаете меня как следует, я раньше признаюсь вам?
— Я думаю, мне нет нужды вас запугивать. Вы хорошо знаете мерзов и знаете, как в подобном случае поступили бы они. Да и о нас, полагаю, наслышаны достаточно.
И почему они сразу об этом не подумали? Нет ничего труднее межвидовой коммуникации, а с Аутром они болтают так, будто он только вчера с Централи. Или с планеты очень на неё похожей. Даже с уроженцем Аркадии не удалось бы так легко добиться понимания. А Атур-то — чужак, и Формоза это только что подтвердила. Нет, он должен был жить среди них долгие годы, чтобы научиться мыслить и говорить так, как он это делал. Задавался ли Руана подобным вопросом — или считал ответ настолько очевидным, что и говорить не о чем?
Атур молчал, задумчиво рассматривая Сонанту. Будто видел её впервые.
— Они никогда вас не выпустят. И вы это понимаете.
Прежде чем продолжить, Сонанта мысленно досчитала до пяти:
— Конечно, вы должны сделать вид, что сопротивляетесь. Но если мы уйдём слишком далеко от Шамбалы, капитан может не захотеть вернуться. У него приказ.
— Вы тоже хотите, чтобы я дал вам координаты, — сказал Атур.
— Тоже?
— Ваш командор, Венатик, приходил утром.
— И что вы ему ответили?
— Что он ищёт гибели для человечества.
— А разве вам не всё равно, что будет с человечеством? С нами — или с мерзами? Разве вы не хотите, чтобы исполнилось
Атур глядел на неё, прищурившись, страшными, почерневшими глазами. От его взгляда у Сонанты закололо в затылке.
— Я расскажу вам свою историю, — сказала она. — Вы поймёте зачем, — Сонанта глубоко вздохнула. — Я родилась далеко от Централи, на планете под названием Аркадия. Смешно, да? Это мир голых скал и серой пыли, только у экватора — пояс плодородной земли, которую возделывает горстка фермеров, поселившихся там во времена Раскола. Позже этот сектор отошёл к Республике, но для жителей почти ничего не изменилось. Разве что появились спутники-ретрансляторы, которые принимают единственный стереоканал «Дип Дарк Спейс». Его делают специально для планет, вроде Аркадии, отсталых и консервативных.
Там есть один космопорт, всего в десяти днях пути от нашей деревни — в этом мне повезло. Вокруг космопорта стоит посёлок, который гордо именуют столицей Аркадии. В нём резиденция губернатора и колледж — два больших деревянных дома. Самых больших на всей планете, если не считать ангаров для челноков. Но про ангары мало кто вспоминает, потому что билет до соседней Герны стоит больше, чем может скопить за год зажиточный аркадский фермер. А никто в здравом уме не станет тратить годовой заработок на один космический перелёт. Попутные пассажирские корабли заходят на Аркадию только по требованию, чтобы забрать кого-нибудь из нескольких десятков инопланетян, которые живут в посёлке, или привести новых.