Кира Брайан – Сухоцветы (страница 15)

Добро пожаловать, потерянные девочки и мальчики. Смотрите, сегодня на сцене Мышка. Ее маленькое тельце может проскользнуть в любую трещину и попасть в любое помещение. Смотрите, потерянные мальчики и девочки, Мышка юркая и изворотливая, она научит вас, как можно попадать в неприятности, даже когда их нет на вашем пути.

Оркестр играет свою песню и зал заливается аплодисментами, ожидая на сцене хрупкую девушку, которая покажет детишкам фокусы, используя ловкость своих маленьких рук. Оркестр завывает, играет все громче, но Мышки нет. Она исчезла, пропала, завалилась за полку, и теперь ее никак не отыскать. Ее нет в фургончике, за кулисами, и след ее уже простыл на сырой земле. Сцена пуста. Представления не будет.

Мышка бросается в бега из фургончика со всех ног и даже не озирается, пока купол цирка не сменяется маленькими домиками городка. Ее колготки на тоненьких ногах уже все изорвались от недоброй дороги и колючих кустов, которые пытались остановить Мышку от неверного шага. Но она все равно сорвалась со своего пути и рванула бежать на зов неизвестного. Мышка бежит, будто бы за ней могут гнаться. Головой она знает, что фургончик отпустил ее добровольно и безвозмездно, но вот сердце требует бежать все быстрее. Мало ли, они решат запереть ее далеко и надолго.

Зов неизвестного она услышала вчерашней ночью. Кто-то под окном нашептал ей, что фургончик никогда не станет Мышке безопасным местом. Стены фургончика сожмутся и раздавят маленькую Мышку, перекрошив ее косточки в порошок. Зов кричал внутри головы о том, что она не позаботиться о Мышке, не спасет ее и не пожалеет, когда фургончик разрушится. Голос шептал ей, что завтра перед выступлением Мышка должна бежать. Сорваться в один миг с места и бежать туда, куда скажет этот голос. Он обещал ей безопасность. Он обещал ей крепкую крышу над головой.

Мышка поверила. Она сорвалась в нужный момент, перед тем, как оказаться под куполом цирка и побежала по маленьким улочкам навстречу своему загадочному спасителю. Она уверена, что он и правда может уберечь Мышку от неизбежного, спасти ее и укрыть своей горячей рукой. Между жителей фургончика уже несколько лет ходят слухи, что скоро настанет всему конец. Она уже не в той форме, что была раньше, а значит, совсем скоро колеса окончательно изломаются, а стенки рассыплются в труху. Целительница дни напролет проводила возле нее и пела ей свои колыбельные, Силач, пока был в своем теле, носил ее на руках, а Бабочка и Терра всячески ободряли ее. И лишь Волчонок и Мышка не смогли вынести этой трагедии. Волчонок всегда смотрела с оскалом на нее и норовила облегчить ее страдания. А Мышка глядела в сторону выхода и подбирала момент, когда покинет этот тонущий корабль.

И теперь, когда объявился неведомый голос, Мышка поняла, что время пришло. Когда цирк и фургончик уже далеко за спиной, она наконец-то замедляет шаг. Дворики небольшого города сжимаются и не хотят пускать ее дальше, но голос продолжает звать. Из самого недра этого города Мышка слышит убаюкивающий шепот и идет на него, как завороженная. Она и есть заворожена всеми обещаниями и словам этого зова неизвестного. Впервые за всю свою небольшую жизнь Мышка верит, что обретет свое место и долгожданную безопасность. Больше не будет скитаний по миру на изломанных колесах, больше не будет выступлений на радость потерянным детям. Впереди Мышку ждет лишь покой и тишина.

Голос затихает, и Мышка останавливается. Она осталась совершенно одна в окружении маленьких кривых домиков. Теперь она уже и не знала, с какой стороны доносится голос и куда теперь ей идти. Мышка озирается по сторонам и пытается увидеть хоть один намек на присутствие другого человека. Где-то за кривым домиком ей слышится шорох, и Мышка направляется туда своими маленькими ножками. Кто-то определенно следит за ней из-за кустов. Это все голос. Это он ждет ее в темном закоулке. Мышка делает шаг навстречу своему спасителю, но в темноте мелькает пара знакомых горящих глаз.

В один прыжок кто-то заваливает Мышку на спину и впивается в нее острыми клыками. Как бы сильно Мышка не кричала, ее никто не может услышать в такой глуши. Фургончик уже давно позади, а люди, которые всегда были бок о бок с Мышкой, потеряли ее из виду. Мышка пытается оттолкнуть напавшего, но этот кто-то намного сильнее и больше ее. Ему не составляет труда разгрызть Мышке глотку и выпить всю кровь, что еще пару минут назад стучала в висках от быстрого бега. Мышка растерянно распахивает глаза и шепчет: «Волчонок…». Тоненькие ручки и ножки больше не отбиваются, а голова неестественно повернута набок. Маленькая мышка так быстро бежала на запах сыра, что не заметила, как попала в мышеловку. Ее установили родные руки, которые Мышка пожимала каждый день перед выходом на сцену.

Она стоит возле фургончика и всматривается в темноту. Она все надеется, что маленькая Мышка вернется домой и фургончик наконец-то сможет отправиться в путь полным составом. Она все ждет, когда верный друг принесет ей благую весть и все будет по-старому. Но темнота все сильнее заполняет улицы, а луна почти не светит. Ее ноги подкашиваются, а перед глазами все мутнеет. Она опирается о стенку фургончика и тяжело вздыхает. Темнота принимает свое воплощение и из-за спины доносится знакомый голос Волчонка: «Я не сумела найти ее. Но, может быть, она еще вернется». Она не смотрит на Волчонка. Возможно, она знает, что увидит перед собой окровавленную морду, а, возможно, перед глазами все еще стоит мутный силуэт маленькой Мышки. Она не смотрит, но отвечает: «Мышка больше к нам не вернется. Я знаю это».

Сегодня полнолуние, и Варя снова отправится в лес. Инна обещала ей силу и свободу, но Варя ничего не почувствовала. Как бы сильно Варя ни верила в правдивость слов Инны, ощущения искомой силы это не прибавило. Ей стало плохо и с каждым днем все хуже. После ритуала Варя ощутила тяжесть, словно ей подселили паразита, который питается ее силами. Она не смогла уснуть почти всю ночь, потому что руки онемели, и голова была забита лишними мыслями. Возможно, это дурной знак, и следовало бы отказаться от леса. Варе следовало сослаться на то, что она заболела. Но призрачная надежда, что потом ей станет легче, заставляла приготовиться к сегодняшнему вечеру. Инна говорила, что может стать хуже, но это всего лишь знак того, что Варя на верном пути. Совсем скоро перед ней откроются все дороги, и она больше не будет зажиматься по углам. Инна говорила, что путь к свободе и силе лежит через боль и страдания, но разве было недостаточно? Разве Варя уже не прошла этот путь с лихвой?

Варя свернулась калачиком на кровати и зажмурилась. Прошло уже почти два месяца, а перед глазами до сих пор стояла картинка родной квартиры и его. Первые дни она могла только запираться в комнате и тихо плакать от этого предательства, потом стало легче, но если не думать об этом. Следы давно стерлись с кожи, но Варя так и не смогла стереть отпечаток из памяти. Он саднил, жег и никуда не хотел исчезать. Инна обещала ей свободу от него, но выходило плохо. Как только в голове непроизвольно возникал образ, то Варю жутко тошнило. Он преследовал ее во снах, в мыслях и следовал за ней на каждом шагу. Раньше Варе это нравилось. Раньше Варя принимала это за любовь. С самого детства из каждого угла ей твердили: раз бьет, значит любит. Так может, это все-таки любовь? Такая, что не поддается разумному объяснению. Такая, что надо просто перетерпеть, а потом снова будет хорошо. Варя оказалась слабее, не смогла больше терпеть и сбежала, как маленькая девочка.

Варя думала, что стоит вернуться, ответить на назойливые звонки и принять извинения. После цветов все становилось лучше, прямо как раньше. А когда с букета осыпался последний лепесток, то все начиналось по кругу. Варя думала, что все дело в цветах, и если она будет за ними лучше ухаживать, опускать в холодную ванну, то счастье ее продлится дольше. Если она будет каждый день менять воду и сдувать пылинки с букета, то синяки успеют зажить. Но проблема была в Варе. Это она была неуклюжей, глупой, нелепой, неправильной. Это все Варя постоянно делала неправильно. Это все она недосаливала ужин, медленно собиралась в гости к его родителям, путалась под ногами, когда он опаздывал, и постоянно забывала постирать вещи. Сколько бы Варя не пыталась стать настоящей хозяйкой и хранительницей домашнего очага, у нее все постоянно валилось из рук. Он ругал ее за это, ругал и маму Вари, за то, что она ничему не научила непутевую дочь. Он ругал маму, которую Варя не видела уже почти полгода. Не было времени съездить в пригород, где Варя росла. Не было времени позвонить, написать, увидеться в городе. Не было времени и сил, чтобы выдерживать его руку еще и по этому поводу.

– Варечка, ты уже проснулась? Пойдем завтракать? – Света дотронулась до ее плеча.

– Я себя плохо чувствую. – Варя поднялась с кровати. – Я потом себе сама приготовлю. Прости, что не ем твою еду. Просто так совпадает.

– Тебе бы в медпункт сходить, милая. А то на себя не похожа. Бледная вся. – Она села рядом с Варей на кровать. – А насчет еды не переживай. Я потом тебе что-нибудь отдельно приготовлю.