Кира Брайан – Сухоцветы (страница 16)

– Не надо в медпункт. Мне надо просто полежать немного. – Варя снова упала головой на подушку.

– Отдыхай. Я позже к тебе зайду.

Света вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, а Варя провалилась в сон. Там она снова бежала со всех ног от него. Бежала, но снова не смогла спастись. В этих снах она больше не кричит, не плачет, а просто утыкается в подушку и послушно ждет. Ждет, когда он закончит, и она проснется. Варя всегда просыпалась, когда все заканчивалось. Дальше она ничего и не помнила. Она не помнила, как он ушел. Не помнила, как сидела в ванной не в силах проронить ни слезы. Варя не помнит, как сбежала из дома. Варя не помнит ни дня своей жизни от него и до Ахиллеи. Эта пропасть, через которую ей удалось перемахнуть. Варя надеялась, что Ахиллея помогла ей избежать падения. Варя хотела, чтобы Ахиллея стала ее спасением, а не секундой до удара о землю. Варя верила в то, что все еще бежит от пропасти. Она не хотела думать, что в тот день ее столкнули вниз. И сейчас она, распластавшись на дне пропасти, смотрит на солнце и радуется тому, что оно ей светит.

– Она так и не вышла? – Есения сидела за столом, закинув ногу на ногу.

– Не вышла. – Света пожала плечами и села рядом с ней. – Ее в больницу надо. Совсем плохо выглядит.

– У нас же есть свой врач. – Василиса вскинула руку и указала в сторону сарая, где Саша снова проводила время.

– Дохлый номер. Она пошлет нас всех, – вздохнула Женя и поджала колени к груди.

Саша согласилась помочь Жене, но если вдруг кто-то об этом узнает и начнет на постоянной основе требовать у нее бесплатных консультаций, то Женя рисковала оказаться не в лучшем положении. Жене помощь была необходима, а Варя просто симулировала. В этом Женя была уверена так же, как и в том, что Инна – ведьма, которая хочет их всех подать себе к ужину. Все они просто симулировали. Пришли со своими мизерными проблемами и плакались о том, как хотят обрести свободу и счастье. Они спокойно могли бы и сами с этим разобраться, если бы не строили из себя неженок. Если бы не были такими ранимыми и слабыми. И что бы они только делали, если бы Женю не поселили к ним в домик. Она вот только и спасает их. Она-то сильная, боец, который выдержит любые нападки. Они все глупышки, которые приукрасили свои проблемы, и только у Жени была справка о том, что ее беда неизлечима. Только у Жени были настоящие проблемы. Не выдумка или глупости, как у всех остальных, а реальная беда, где без Ахиллеи не справиться.

– Подождем до вечера. Если так на ноги не встанет и не поест, то я ее за руку отведу в медпункт. Попались ведь две упрямицы. – Есения тяжело вздохнула и уперлась щекой на руку. – Ладно. Что у нас сегодня по плану?

– Моя очередь в огород идти. – Света подняла руку. – Там надо бы пополоть немного и полить.

– Я с тобой пойду! – Сима зашла в зал в легком сарафане. – Там такая погода хорошая.

– И я с вами. – Женя нахмурилась и закатила глаза.

Асю Женя себе присвоила общей тайной по поводу ритуалов. А вот Симу начала упускать после их ссоры. Ревность перебивало волнение, что Сима следующая попадется в цепкие лапы ведьмы. В какой-то момент Женя почувствовала себя животным, которое, окрысившись, сидит на костях и вгрызается каждому в горло, если он посмеет тронуть хоть одну косточку. Все становилось хуже из-за ссоры с Симой. Хоть она и не стала хуже относиться к Жене, публично выяснять отношения, но Женя почувствовала легкий холод в свою сторону. Больше Сима не спрашивала о здоровье Жени, не предлагала ей чай и не просила ее надеть теплые носки, чтобы не ходить по холодному полу. Женя, как и подобает дворовой псинке, не знала такой заботы от кого-то, кто младше ее бабушки, но быстро привыкла. А отвыкать от заботы Симы не хотелось. Ластиться под кормящую руку Женя боялась, но и упустить добрую хозяйку не могла. Поэтому Женя решила всюду следовать за ней попятам и напоминать о себе.

– Ну, вы молодцы, конечно, – Есения засмеялась. – А по дому кто? Мы с Асей идем за дровами.

– Я могу прибраться. – Василиса пожала плечами. – С ужином хотелось бы чьей-то помощи, а на Варю с Сашей я не надеюсь.

– Я помогу, как с огородом закончим, – Света подмигнула Василисе и подвинула ближе общую тарелку с бутербродами.

– Я понимаю, что по-хорошему нам бы этих двух тунеядок заставить помогать. Но Сашу я боюсь, а Варя со дня на день окончательно сляжет. – Есения собрала волосы в хвост. – Света, ты наше спасение по кухне. – Она подняла руки и потянулась. – Вечером еще обсудим.

Ася и Есения вышли из домика и направились в сторону леса. Тропинка пересекала поле и пряталась между сосен. Она струилась, словно ручеек, и звала следовать за собой. Ася так и видела, как тропинка превращается в траволатор и увозит их глубоко в лес без шанса сойти с этой самой тропинки. Минуя главное здание, Ася передернула плечами и зажмурилась. С прошлой встречи с Мартой они так больше и не говорили про Инну и лесные ритуалы. Ася надеялась, что это все им почудилось и на самом деле Инна – групповая галлюцинация. Пару раз Ася пересекалась с ней взглядом, пропуская через себя слова Жени об отвратительных глазах, которые будут являться в кошмарах. Асе казалось, что если Инна заподозрит их в ополчении, то сожжет второй домик и даже не поведет бровью.

Возле главного здания было холодно. Этот холод будто бы исходил изнутри и окутывал каждого, кто оказывался рядом. Он словно обволакивал легкой пленкой, тянул зайти внутрь и согреться от необъяснимого потока ветра. Холод звал, притягивал и заставлял Асю содрогнуться от страха.

– Что с тобой? Ты бледная какая-то. Плохо себя чувствуешь? – Есения дотронулась до плеча Аси.

– Все хорошо. – Ася прикоснулась холодными пальцами к горячей руке. – Пошли быстрее отсюда. Мне здесь как-то не по себе.

– Из-за главного здания? А что не так? – Есения нахмурилась.

– Не скажу. Я и без того кажусь тебе несерьезной и слишком мечтательной. – Ася натянуто улыбнулась и ускорила шаг.

– Мне казалось, что ты не из тех, кого беспокоит чье-то мнение. Ты же как кошка – сама по себе, и никто тебе не нужен.

– Может быть. – Ася повернула голову к Есении. – А быть может, мне важно быть выше в чьих-то глазах, чем есть на самом деле.

Молодая трава колола ступни и шелестела на ветру. На поле местами еще были проплешины, но скоро и они заполнятся свежей зеленой травой, которую девушки по осени будут собирать в букеты сухоцветов. У самого леса стенкой росли кусты сирени, и Ася побежала к ним, спотыкаясь о неровности поля. Она чуть не упала перед самым кустом и не скатилась вниз по тропинке, но в последний момент сохранила равновесие. Сердце в груди бешено колотилось то ли от того, что Ася могла сейчас уже валяться в грязной луже, то ли из-за сирени, которая будоражила ее до глубины души. Ася взяла в руку веточку и сорвала ее с куста, стараясь не осыпать цветы. Пара цветочков все равно осыпались, но большую часть удалось сохранить на веточке. Аккуратно Ася смахнула с веточки насекомых, а после обернулась и увидела совсем рядом с собой Есению. Она стояла и непонимающе смотрела на Асю, поправляя за спиной рюкзак. Солнце слепило Есении глаза, и она хмурилась, чтобы разглядеть Асю. Под солнечными лучами ее черты выглядели мягче, спокойнее и Ася замерла на месте. Она посмотрела на веточку сирени и улыбнулась. Ася не стала дожидаться, пока Есения спросит, что Ася делает и почему дурачится. Она подошла ближе и воткнула веточку сирени в волосы Есении. Ася ждала, что Есения закатит глаза, выбросит сирень и прочитает лекцию за очередную глупость. Но ничего не было, и Есения просто кивнула в сторону леса, призывая двигаться дальше.

Они стали чаще пересекаться после той внезапной откровенности, о которой Ася не просила, а Есения сказала между делом. Это что-то сломило и изменило. Теперь Ася хотела узнать больше, оказаться рядом, если вдруг Есения решится еще раз на что-то подобное. Больше всего она боялась, что будет навязываться и еще сильнее оттолкнут. Но Есения сама звала Асю за собой. Сама инициировала встречи один на один, а Ася молча соглашалась, хоть и ликовала в душе. Большую часть времени они проводили в тишине, потому что Ася не рисковала спрашивать что-то, а Есения никогда не завязывала диалог. Чтобы не переживать от натянутой тишины, Ася говорила сама. Она мысленно закрывала глаза и говорила обо всем без разбору. Ася говорила до тех пор, пока они снова не приходили в домик и разбивались между другими девушками. Сначала Ася не понимала, в чем смысл всех этих совместных походов в лес, если Есения ничего не объясняла и не рассказывала, но потом приняла правила игры. Пока Есения не перестанет звать ее за собой, Ася будет говорить и заполнять тишину своими глупыми бессвязными историями.

Они шли по узкой тропинке дальше в лес, слушая шорох под ногами. Дальше по тропинке был ручей, но они обычно никогда не доходили до него, а лишь слышали шум воды. Пока Есения рубила сучки с поваленного дерева, а Ася складывала их в сумку, ручей щебетал и журчал где-то за соснами и кустами. Он будто бы звал к себе шепотом, понятным только ему самому. Он звал прикоснуться к воде и послушать звуки леса ближе, дальше глубже, а девушки все не слышали и пропускали мимо ушей его звонкий заливистый смех. Каждый раз Ася обещала себе, что следующий раз они обязательно доберутся до ручья и обмоют грязные руки в прохладной воде. Но это всегда переносится на потом. Вот и сейчас Ася решила отложить эту идею. Голова была забита мыслями об Инне, о болеющей Варе и веточке сирени.