Кира Брайан – Сухоцветы (страница 14)

***

Она сидела на ступеньках. Ждала какого-то знака свыше или же просто оттягивала неизбежное. Пальцы отбивали какой-то мотив по деревянной поверхности. С каждым ударом она прилагала все большую силу и надеялась в итоге ударить так сильно, чтобы самой стало наконец-то больно. Боковым зрением она заметила знакомый силуэт и напряженно вздохнула. Сейчас опять будет читать нотации и говорить, что она недостаточно смелая, недостаточно готовая к этому отчаянному шагу. Чтобы не оказаться в дураках снова, она решила начать первой.

– Завтра уеду. Пора сжигать мосты.

– О как. – Человек рассмеялся. – Радикально. По моим представлениям, ты должна была оттягивать этот момент до самого последнего.

– Я всегда действую радикально. Не знаю, сколько потребуется времени, чтобы все сделать правильно. Так что не рассчитывай на меня ближайшие пару недель.

– Как жаль, что ты не сказала это мне пять лет назад. То, что действуешь радикально.

– Тогда были другие правила. Но ты же знаешь, что я всегда была на твоей стороне. – Она раздраженно обернулась. – Хочешь припомнить мне все это? Как будто мои действия тогда что-то изменили бы. Или, может, все сложилось бы иначе?

– Не сложилось бы. Не злись. Все получилось так, как должно было получиться. И то, что происходит сейчас – наилучший исход для меня. И я благодарю тебя за это.

– Не меня нужно благодарить.

– И ей я тоже очень благодарна. Мы же сейчас этим и занимаемся. Хотим воздать ей за все, что она для нас сделала.

Она прикрыла глаза. Все так и есть. Каждое действие для того, чтобы освободить свою благодетельницу. Чтобы она наконец-то не тянула за собой хвост из прошлого и смогла ступить спокойно в новый день. Она снова посмотрела на человека перед собой и нахмурилась.

– Уже все началось, ведь так? Ты уже расставляешь фигурки?

– Присматриваюсь. – Человек сделал шаг навстречу. – Маленькие цветочки тянутся к свету и плачутся в жалкой луже. Не обессудь, ты хороший компаньон, но мне нужна еще одна. Такая, которая будет ближе мне. Считай это за одержимость или очередной бред, но мне нужна моя родственная душа.

– Думаешь, кто-то еще пойдет на всю эту грязь? Кто-то, кроме меня, захочет воскрешать твоих призраков? Это и правда одержимость.

– Мне не нужна та, кто захочет воскрешать моих призраков. Мне нужна та, кто разделит их со мной.

– С такими запросами… – Она вздохнула. – Не мне судить. Бери, кого хочешь. Главное следи, чтобы она ничего не поняла. А я займусь грязной работой.

– Милая моя, у нас с тобой руки одинаково в грязи. Только не плачь об этом.

***

Женя остановилась у входа в сарай, не отвлекая Сашу от дела. Она ожидала увидеть ее такую же хмурую, как и всегда. Женя думала, что встретится взглядом с Сашей, которая вычищает грязь и ругается на весь мир. Но увидела она Сашу, которая сидит на корточках перед курицей с цыплятами. Они вывелись еще вчера, и Света ходила спрашивать у наставниц, как ухаживать за новым выводком. Все девушки уже успели посмотреть на эти маленькие комочки и даже погладить их кончиком пальца, пока курица не видит. Но Саша не входила в число тех, кто восхищался животными. Женя вообще не знала, что Саша может смотреть на что-то с таким восторгом. Ее глаза горели, а рука медленно тянулась к птенцу. Женя боялась даже пошевелиться, чтобы вдруг не спугнуть Сашу в добром расположении духа. Женя смотрела на Сашу такими же глазами, какими она смотрела на цыплят: с восхищением, боясь спугнуть.

– Когда на свет появляется жизнь, это всегда упоительно. – Саша будто бы говорила сама с собой, но Женя все равно слушала. – Словно маленькая искра попадает в тело и начинает развиваться. Она растет с каждым днем и становится все меньше похожей на искру. А потом это уже полноценное существо с кучей проблем и грехов. И под конец эта маленькая искра не улетает, чтобы найти себе новое тело. Она просто меркнет и наступает темнота. Появление на свет жизни – это красиво, а смерть – это грязно, больно и мрачно. Но без одного нет и другого.

Саша глубоко вздохнула, погладила желтого цыпленка по голове и поднялась на ноги. Занеся руки за голову, она потянулась и посмотрела на Женю, которая так и стояла в проеме. Женя боялась разрушить идиллию Саши и бесцеремонно вторгнуться в чужое пространство для прошения о помощи. Жене и так было неловко стоять здесь, как обездоленной нищенке, которая пришла к баронессе за милостыней. Но впервые застать Сашу в хорошем расположении духа, когда она еще и говорит с тобой первая… это было особенно волнующе.

– Ты меня весь день пасешь. Что не так? – Саша подошла к Жене.

– Мне нужна твоя помощь. – Женя прикрыла глаза и выпалила все на одном дыхании: – У меня проблемы со спиной из-за травмы и мне нужны лекарства. Можешь, пожалуйста, сделать заявку у Ксении? Или поискать в медпункте.

– Напишешь на листе названия. И диагноз.

– Спасибо! Большое спасибо, Саша!

– И стоило оно, чтобы весь день себе нервы мотать… хотя постой. – Саша обернулась и нахмурилась. – Я так понимаю, если в медпункте нет сведений о твоей истории болезни, то кто-то приукрасил свою анкету?

– Меня бы не взяли. А мне нужна эта поездка! Я сдохла бы дома, когда все круги нарезают, чтобы тебе угодить. Они после травмы, после того, как меня из больницы выписали, совсем свихнулись. Я не хотела сидеть на шее, хотела научиться жить самостоятельно и доказать себе, что я еще чего-то стою.

Саша выпрямилась и посмотрела на Женю, прожигая ее взглядом. Жене показалось, будто бы Саша видела всю ее подноготную. Видела все изъяны и изгибы, видела все дни, которые Женя провела в больнице. Саша видела Женю насквозь, как и главное здание во главе с Инной. И Женя этого боялась.

– Дура! Какая же ты дура! А если потом вообще ходить не сможешь?! Хочешь до конца жизни в инвалидной коляске просидеть? Хочешь в больнице остаток жизни провести? – Саша схватилась за голову. – Какая ты дура! Тебе повезло, что ты после травмы вообще ходишь! За это надо врачу руки целовать, а не сбегать в это захолустье. Дура!

– Я поэтому и прошу помощи! Саша, пожалуйста! Кроме тебя мне никто не поможет.

– И я тебе не помогу. Я не твой лечащий врач, Женя. И я не фея-волшебница. Мозги у тебя есть или с ними тоже травма? Каким местом надо думать, чтобы так поступать?

– Пожалуйста… – Женя схватила ее за подол футболки и упала на колени. – Я умоляю тебя. Мне это нужно. Саша, ты даже не представляешь, как сильно мне нужно тут остаться.

– Встань. – Саша шагнула назад и провела рукой по лицу. – Заявку отправлю. Попробую что-нибудь придумать. Но если замечу, что тебе хуже, то выпну нахрен из деревни и пешком почешешь до больницы. Поняла? И только попробуй не выполнять рекомендации.

– Конечно! Обещаю! Спасибо, Саша, спасибо большое!

– Все, хватит. Пошли в дом. – Саша вышла из сарая, вытягивая за собой и Женю.

Саша заперла сарай на замок, и они вышли на улицу, где уже стемнело. На замену палящему солнцу взошла полная луна, которая светила подобно фонарному столбу на городской площади. Саша и Женя зашли в домик, где девушки уже готовились ко сну. Ася уже спала крепким сном, и поэтому Женя тихо улеглась на соседнюю кровать, чтобы не разбудить ее. Женя смотрела в потолок с мыслями, что обязательно все будет хорошо… хорошо. Женя разрешила себе произнести эту фразу, но только мысленно. Пока все девушки в безопасности, а сама Женя смогла просить о помощи, то все на верном пути. Женя улыбнулась кончиками губ и провалилась в сон, так и не услышав скрип половиц в коридоре.

Натянув сандалии на белые носочки и тихо, чтобы никого не разбудить, Варя вышла во двор. Белая рубаха доставала почти до колен, а венок сухоцветов в волосах был символом того, куда она идет. Варя покинула домик и оказалась под покровом ночи. Она посмотрела на небо и благодарно улыбнулась. Сегодня ей дозволено прикоснуться к Великому, к Матушке. Возле главного здания ее уже ждала Инна и другие девушки, принявшие дары Матушки. Они добровольно склоняли головы каждую лунную ночь перед благодетельницей, чтобы та смиловалась над ними и подарила лишний день в добром здравии и чистой памяти. Варя первый раз шла на эту ночную встречу с самой Матушкой, но ей не было страшно, потому что она наконец-то получит силу, которой ей не хватало всю жизнь. Варя верила, что завтра она проснется другим человеком – той, кто не будет вздрагивать от занесенной руки, той, кто не будет скрывать свои синяки под длинными рукавами. Завтра Варя проснется свободной и сильной, ведь Матушка любит их всех. Каждым уголком Ахиллеи любит, каждым колоском, что на поле взойдет.

Существует легенда, что по миру путешествует маленький фургончик. У фургончика нет окон и дверей. Колеса его давно изломались от недоброй дороги. Он странствует по миру уже сотни лет, но ни одна живая душа ни разу не видела его в пути. Фургончик заезжает в город, а потом бесследно исчезает. У него нет карты и плана, и лишь попутный ветер определяет, куда поведут фургончик изломанные колеса. Скрипучим скрежетом он приветствует каждый город на своем пути, задерживается там на одно представление, а потом пропадает за дорожной пылью. У фургончика нет хозяина, и он сам себе хозяин. Но кто-то невидимый направляет его своей крепкой рукой. Очередной город встречает фургончик любопытными глазками, что смотрят из каждого встречного домика. Знают, детишки, знают, что сегодня будет представление. Слухи спешат быстрее изломанных колес и долетают до маленьких ушек до того, как скрипучий скрежет отразится от деревянных домиков.