Кира Брайан – Недостаточно средств (страница 9)

– Доброе утро, Роман Владимирович. Я видел, что все уже готово. С чего мы начнем?

Роман мельком взглянул на Луку, а затем подошел к своему столу и сел за него, поворачиваясь лицом к лицу. Было что-то занимательное в его внешности и манере говорить. Иногда Лука растягивал слова так, будто бы довольный кот пришел ластиться после того, как его покормили. В другие же моменты он отвечал резко и отрывисто, словно лаял. А выглядел именно так, будто бы он уже совершил несколько проступков, которыми гордится, абсолютно не боясь быть пойманным. Романа никак не отпускала схожесть Луки с бесенком, которого будто бы специально направили к нему, чтобы он с полной уверенностью пошел на эту разработку.

– Ты изучил то, что я просил? – Роман оперся руками на трость.

– Конечно. – Лука протянул Роману лист бумаги. – Вот весь список генов, которые связаны с болевой чувствительностью. Но, если вдруг вам интересно мое мнение, то самым оптимальным будет тот, который я выделил жирным. Насколько я понял, он блокирует передачу боли в таламус[3] и перенаправляет сигналы в систему вознаграждения.

– Не удаление боли, а перепрограммирование ее в удовольствие. – Роман прищурился, не отрывая взгляд от Луки. – Не слишком жестко?

– Если мы будем воздействовать не на ДНК напрямую, а через модификацию мРНК[4], то можно добиться временного эффекта. Посмотрим на все побочки на мышах и решим, жестко это или нет.

Роман улыбнулся. Это то, что было ему нужно. Лука в очередной раз подтвердил мнение Романа о себе и сильно порадовал его своим ответом. Роману ведь только этого и не хватало: человек, который его понимает, и совершенно ненормальная идея. От того, что Лука не просто строил из себя великого помощника, а правда включился в дело, стало так хорошо и радостно, и Роман даже не сразу разобрал, почему он улыбается. Хотелось бы сказать, что Роман породил чудовище по своему подобию, но чудовище подкинули ему уже в том обличии, в котором оно было сейчас. А создатели Роману были неизвестны. Заметив чрезмерно довольный взгляд Романа, Лука приподнял уголок губ. Его идея одобрена. Это победа.

– Тогда сейчас займемся дизайном мРНК-последовательности. С этим я справлюсь, ты мне и так сегодня хорошо подсказал. Можешь отдыхать.

– Я останусь. Хочу видеть процесс от самого начала до конца.

– Как хочешь. Только под ногами не путайся. – Роман махнул рукой и отвернулся к монитору.

Роман открыл на компьютере нужную программу для моделирования гена, который предложил Лука. Он и сам последние дни засматривался на этот ген и думал о том же самом, что и предложил ему сегодня Лука. Роман мог бы и сам проделать всю эту работу в одиночку, без помощи других, ведь так было вполне привычно. Да только в таком ответственном деле ему нужен был второй человек – что-то вроде поплавка, который будет чувствовать все, что делает Роман, и отражать любые изменения. Страшнее всего было потеряться в этических нормах и совсем уж отбросить их. Ночами ему снилось, что из благородного ученого он превращается в психопата, который мучает людей направо и налево, оправдывая это все благим делом научного прогресса. Сейчас он лишь немного пренебрег жизнью какого-то одного бедолаги, который чуть позже будет выбран в роли подопытного кролика. Это не критично, поскольку действие мРНК будет временным. Все это жутко лишь на первый взгляд. Роман же варился с этими мыслями уже больше месяца, так что изменение гена так, что человек чувствует вместо боли удовольствие, больше не кажется чем-то жутким. Это просто рядовая задача, которую нужно выполнить. Поэтому Роману нужен был регулятор, на котором изначально немного сбиты настройки, чтобы он вообще пошел на это дело.

Пока Роман писал мРНК-последовательность, которая кодировала бы дефектный белок, неспособный передавать болевые сигналы, и содержала сигнальные последовательности для доставки в ноцицептивные нейроны, Лука стоял за его спиной и не сводил взгляда с экрана компьютера. Пару дней назад Роману казалось, что он уже привык к присутствию второго человека в его кабинете. Такие мысли посещали его тогда, когда Лука уходил на обед и становился внезапно необходим Роману для какой-то мелкой работы. Но сейчас, когда он пыхтел в затылок и опирался на спинку кресла, покачивая его, Роман пожелал, чтобы Лука решил пообедать с утра. Около часа он смог отключаться от Луки за спиной, но когда работа застопорилась и приходилось больше думать, чем действовать автоматически, это дыхание раздражало и мешало вообще сконцентрироваться хоть на чем-то.

– Можешь не стоять над душой? – Роман развернул кресло и обернулся на Луку лицом к лицу. – Я не могу сосредоточиться.

– Мне же нужно учиться. А так я запоминаю все, что вы делаете.

– Сядь тогда рядом. Нечего мне в затылок дышать.

– Я не буду так мешать вам еще сильнее?

– Уж точно не сильнее, чем сейчас. – Роман выдохнул и снова вернулся к работе.

Пока Лука ходил за вторым стулом, Роман наконец-то смог в тишине разобраться, что и почему у него не получалось. Но исправлять свою ошибку он не стал, а решил дождаться своего особо любопытного ассистента, который наблюдал за его работой, словно кот за мухой на стекле. Лука вернулся очень быстро и уселся по левую руку, чтобы меньше мешать. Он облокотился на компьютерный стол и уперся подбородком в ладони. Теперь, когда Лука сидел рядом, а не стоял за спиной, работать стало спокойнее, но отвлекаться меньше Роман не перестал. Ему самому стало забавно наблюдать за тем, как Лука хмурится, задумчиво кусает губы, а потом вздыхает. Надо было все-таки прогнать его, а не давать выбор. Спустя какое-то время Роман привык к его присутствию и перестал обращать внимание даже на ерзания и вздохи. Он представлял, что это все лишний шум, как из окна, от которого нужно обособиться, чтобы продуктивно поработать. За такой монотонной и трудоемкой работой они провели около четырех часов. Постоянно появлялись либо совпадения с другими генами, либо образовывались слишком сложные цепи. В конце концов у Романа заболели глаза и затекли ноги сидеть в таком положении. Он уперся тростью в стену и отодвинулся на стуле от стола, чтобы можно было вытянуть ноги.

– Сделаем перерыв. Надо свежим взглядом посмотреть.

– Вы проголодались? Принести вам кофе или что-то другое?

– Нет еще. Просто хочу отдохнуть от компьютера. Тебя я все еще не держу. Можешь идти на обед. Или домой.

– А я все еще не ухожу. – Лука улыбнулся и посмотрел на монитор. – У меня к вам есть один вопрос. Возможно, он покажется слишком личным, но я весь день думаю об этом.

– Говори.

– Почему у вашего брата не возникло вопросов по поводу сметы? Насколько я понял, он не в курсе вашего проекта. Смета же колоссально отличается от тех, которые вы присылали ранее. Он настолько сильно вам доверяет?

– Ему настолько сильно плевать, насколько он не разбирается во внутренних процессах лабораторий. Хотя, может, за столько лет что-нибудь и начал понимать, но откуда мне знать.

– Зачем же тогда идти работать в институт, если неинтересна эта область?

– Не знаю. – Роман лежал на кресле, прикрыв глаза. – Наш отец основал этот институт для отмывания денег. Да, не лучший способ, но не суть. А потом, когда вся эта история стала приносить неплохой заработок, он всерьез занялся вложениями сюда. Я даже не знаю, чем они сначала занимались помимо фармакологии и физиологии, но чего там только не было. Параллельно с этим росли мы с Русланом. Мне всегда была интересна биология. Вероятно, из корыстных и эгоистичных помыслов. А что было интересно Руслану, я не знаю. Отцу нужен был человек, который заправлял бы этим местом вместо него. Ему нужно было лицо института, а лицом я не вышел. И тут под руку удачно вышел Рус. Вот он его и посадил на свое кресло. Но отец строил из себя особо заботливого папашу, поэтому и мне предложил место в лаборатории. Я сначала отказывался и пытался самостоятельно продвигаться, но некоторые дороги мне не по силам. – Роман улыбнулся, помахав тростью в воздухе. – Вот и все. Вся история пути Руслана к креслу директора.

Лука молчал. Роман уже подумал, что тот уснул от его рассказа прямо за столом, но, открыв глаза, он увидел, что Лука не спал. Он все так же, как и до этого, смотрел в монитор, прикрыв лицо руками и ссутулившись над столом. Так со стороны и в такой позе Лука казался намного меньше, чем был на самом деле. В полный рост он был даже выше Романа на голову или две.

– Мне жаль, – наконец-то ответил Лука, но даже не обернулся.

– Жаль, что я здесь работаю? – Роман рассмеялся.

– Жаль, что ваша семья внушила вам, будто вы чего-то недостойны из-за недуга, который от вас не зависит.

– Все не так… плохо. – Роман прокашлялся. – Любой здравомыслящий человек поймет, что в определенных кругах должны находиться строго определенные люди. Мне не светить улыбкой на экранах и в журналах, кому-то не писать дизайн мРНК в этом кабинете. В этом нет ничего плохого.

– Нет ничего плохого, чтобы выбирать определенный круг. Но лишиться места, для которого вы созданы, просто из-за того, что кто-то стесняется вас…

– Хватит. – Роман выпрямился. – Я сам выбрал сидеть здесь. Думаешь, я хотел бы языками чесать с толстосумами и бегать по этажам, как Вилли Вонка по Шоколадной фабрике, пока остальные работают? Думаешь, я хотел бы трепать направо и налево о том, сколько у нас контрактов в этом году и какую разработку мы будем презентовать?