Кира Брайан – Недостаточно средств (страница 11)

– Добрый вечер, Варвара Викторовна. Что у вас случилось? Кто вас расстроил? – Слава сел напротив нее.

Варвара Викторовна была старше Славы всего на семь лет – ровно на столько, сколько было Санечке. Когда Слава думал, что в его возрасте у нее уже появился ребенок, то он поражался силе этой девушки и даже не представлял всего, через что ей пришлось пройти. И пусть у них не была такая уж большая разница в возрасте, но у Славы язык не поворачивался называть ее просто по имени – как-то оно неуважительно. Варвара Викторовна переехала сюда на Взлетную, когда Санечке было три года. С вещами ей помогала какая-то женщина, которую Слава больше никогда не видел, зато Санечка постоянно рассказывал, как ездит на лето к своей бабушке Свете. Когда Варвара Викторовна переехала в комнату в конце коридора с маленьким ребенком, мама Славы тут же решила, что просто обязана опекать бедную девочку: она и старые Славины вещи отдавала Санечке, и сидела с ним, пока Варвара Викторовна на работе была, и готовила на всех. В общем, комнатами общались они довольно сносно, спасибо Санечке.

– Все хорошо. Просто накопилось немного, – она утерла слезы с глаз рукавом кофты и улыбнулась.

– Ну что же вы. Рассказывайте, что накопилось, а я, может, смогу чем-то помочь.

– За Сашеньку переживаю, – она вздохнула и приложила тыльную сторону ладони ко лбу. – Только первый класс, а он уже замечание принес за драку. Сегодня сильно с кем-то поцапался. А я боюсь так… вдруг он у меня агрессивным вырастет? Вдруг через пару лет это все серьезнее станет? Смотрю я на его лицо обиженное с синяком под глазом, и душа разрывается. Я же его не таким воспитывала: никакого насилия, никакой жестокости. А тут вылезло, – Варвара Викторовна снова всхлипнула. – Ты прости меня, что я тебе вот так это все. Я его люблю же больше жизни. Но если он кому-то вред причинит, я этого не переживу.

– Санечка у вас прекрасный, – Слава улыбнулся ей. – Говорю честно и без лести. Смышленый и активный ребенок. Активности в нем и правда много, чтобы с другими мальчиками толкаться. Но знаете, что самое главное я вижу? Он не злой, не пакостливый, и никаких дурных мыслей в его маленькой голове нет. Хотите, я поговорю с ним? Узнаю, что там и почему они дрались?

– Если тебе не трудно. Прости, что он вот так к тебе липнет. Знаю, что ему внимания все мало. И спасибо, что ты с ним возишься.

– Бросьте. Санечка мне как младший брат. Я бы с ним целыми днями возился, если бы других дел не было.

Варвара Викторовна улыбнулась Славе. И он, и она понимали, что Слава для Санечки играл гораздо большую роль, чем просто старший брат. Именно Слава учил Санечку кататься на велосипеде, качал его на качелях во дворе и учил его забивать гвозди в импровизированную дощечку. Слава давал Санечке все то, чего не было у него в детстве, и был счастлив тому, что стало на одного ребенка счастливее. Слава не врал. Он бы и правда дарил Санечке все свое время, если бы была такая возможность. Но не потому, что Слава любил детей, а из-за того, что в Санечке было его маленькое отражение, только с большими карими глазами и темными волосами.

Санечку Слава нашел в их комнате. Он сидел на подоконнике над своей кроватью и кидал резиновый попрыгунчик в стену. Когда Слава постучал в дверь и даже зашел, Санечка не обернулся, а только сильнее отвернулся к окну. Тогда Слава подошел еще ближе к нему, ничего не сказал, а сел на кровать. Он заметил, что у Санечки разбита губа, а на лбу розовел большой синяк. Слава вздохнул и протянул руку Санечке, чтобы тот дал ему мячик. Мальчик так и не смотрел на Славу, но мячик отдал. Теперь они по очереди кидали попрыгунчик в стену. В полной тишине он громко ударялся о стену и прилетал обратно в руки, будто ритм метронома. Санечка больше не отворачивался от Славы, а иногда поглядывал на него, ожидая своей очереди бросать. Обстановка разряжена. Вот сейчас он готов говорить.

– Расскажешь, что случилось? – Слава бросил мячик, а потом передал его Санечке.

– Он дебил. – Санечка кинул попрыгунчик, а после снова передал эстафету Славе.

– Верю. А что этот дебил сделал?

– Фигню говорил.

– Это секрет?

Санечка замолчал, зажимая мячик сильнее в руке, а потом снова всхлипнул и утер нос. Он слез с подоконника и сел рядом со Славой, утыкаясь лицом ему в плечо, которое тут же намокло из-за слез. Слава погладил его по голове и немного приобнял.

– Друг, я же тебя не отчитывать пришел. Давай ты мне расскажешь, что произошло, а мы вместе решим, как там оно вообще?

– Этот дебил сказал, что у меня папы нет, потому что я плохой и ему просто было бы за меня стыдно. Что я не нужен был ему и поэтому он ушел. Я с ним спорить начал, что у меня никогда не было папы и это он мне не нужен, то он сказал, что моя мама проститутка тогда. А я-то знаю, что она хорошая. Вот и врезал ему.

– И правильно сделал. – Слава похлопал Санечку по плечу. – Самое главное, что ты сам все знаешь про свою семью, а другим этого никогда не понять. Я ничего не знаю про твоего папу, как и про своего. Но ребенок не может быть плохим. Иногда плохими оказываются те, кого рядом с нами нет.

– Мама сказала, что разочарована во мне, и, по-моему, обиделась на меня.

– Уверен, что она не это имела в виду. Думаю, она просто перенервничала. Я знаю, что твоя мама любит тебя. Она очень сильно тебя любит и поэтому переживает. Мы с моей мамой ой как много ругались, когда я был в твоем возрасте, и всяких гадостей друг другу говорили. Но это не значит, что мы не любим друг друга. Знаешь же, как оно бывает? Обижаются на родных и любимых, а на чужих кидаются и злятся.

– А ты? Почему я тебе больше не нужен?

– С чего ты это взял? Конечно же, ты мне нужен. – Слава сильнее обнял Санечку.

– Не знаю. Ты про меня забыл. Мы раньше гулять ходили, говорили много. А теперь ты даже не хочешь помочь мне с великом. Его не надо самому чинить. Я все могу. Ты просто покажи, как, и я сам сделаю. Я пойму, если ты больше не хочешь со мной дружить.

– Санечка, я очень хочу с тобой дружить, и ты мне очень сильно нужен. Как я без тебя, ты что вообще удумал. – Слава потрепал Санечку по волосам. – И помню про твой велосипед. Мы его обязательно вместе починим. Дай мне еще немного времени разобраться с делами, а потом снова все будет так, как раньше. Друг, я про тебя ни на секунду не забываю.

– Точно?

– Честное слово. Ты давай пока на учебе сконцентрируйся, чтобы год хорошо закончить, а я все дела решу. А потом спокойно займемся и велосипедом, и чем угодно. Хочешь, на речку летом съездим? Помнишь, как в том году? Круто же с тарзанки покатались.

– Ладно, договорились. – Санечка стукнул Славе кулаком об кулак, подтверждая договоренность.

С Санечкой вопрос был решен, по крайней мере, отложен до момента, пока Слава не найдет Аннушку и не вручит ее лично Федору в руки. Вот тогда все снова встанет на свои места. Вот тогда можно будет успокоиться, остановиться и пожить хоть чуть-чуть полной жизнью. Слава побежал по коридору, чтобы сообщить маме о том, что будет поздно, и взять с собой небольшую сумку с мелочью на проезд и записной книжкой, если вдруг придется фиксировать имена и адреса. Выходя из своей комнаты, Слава столкнулся с Сарой, которая запирала дверь на ключ. Светлые крашеные волосы она распустила, накрасилась розовой помадой и тушью, как и всегда, а на шею нацепила несколько разных подвесок и цепочек. Она обернулась на Славу и улыбнулась, поджимая губы.

– Готова? – Слава подошел к ней и оперся плечом на косяк.

– Говоришь так, как будто бы едем не в клуб, поболтать с работницей, а на опасное дело. Мы же не в триллере, – Сара бросила ключи в карман и сильнее улыбнулась Славе.

– Кто знает, какие сюрпризы приготовил нам ночной Октябрьский район.

– Не каркай, а то и правда попадется какой-нибудь сюрприз. У нас же не бывает все просто, – Сара рассмеялась. – Стрелец внизу ждет. Решил покурить перед поездочкой.

– Отлично. Может, не будет таким нервным.

До остановки они шли почти молча. Слава иногда вбрасывал какие-то шутки и фразы, но отвечали на них только коротким смешком. Остановка, откуда шел автобус в Октябрьский район, находилась выше по улице, через два переулка. В этих переулках жили люди с еще худшим материальным положением, чем во дворе на Взлетной. Там часто можно было услышать крики пьяных людей от празднования или от драк, но это не мешало гулять по этим переулкам в подростковые годы. Одна из подружек Сары жила там и часто приносила в школу много веселых историй о мужиках, которые бегают с топорами за женами, и задушенных друг другом соседях. В одном из подъездов можно было со стопроцентной вероятностью найти какой-нибудь шприц и лужу рвоты рядом, а почти во всех пахло так, будто бы там мочились сутками напролет. Но именно в этих подъездах всегда была открыта крыша, поэтому бывать в них приходилось часто, чтобы добраться до прекрасного вида на город. Наверное, ЖК не просто не боялись, а мечтали, чтобы все маргиналы нашли этот выход и упростили всем жизнь. Но о таком обычно не говорят вслух. О таком только мечтают все, кто становятся свидетелями потасовок и жертвами пьянок.

Сара шла впереди всех, а Слава с Федором плелись сзади, потому что тропинки не хватило бы на троих. Слава все никак не мог оторвать взгляда от Сары и сам себя за это винил. Ну и что в ней такого, что он, как тряпка на заборе, сохнет по ней уже несколько лет? Буквально все: начиная внешностью и заканчивая умом и характером. Слава помнил так отчетливо, как ради нее рвал цветы с клумбы и сбегал из дома, лишь бы лишний час погулять под луной. В те года он, подобно собачке, бежал туда же, где была Сара, за тем, чтобы согреться в ее ласковом голосе. Тогда все казалось ярче, сильнее, больше и громче. А подростковая влюбленность в соседскую девчонку ощущалась, как смысл всей его жизни. Слава принимал ее даже тогда, когда чувства оказались не взаимны. Но ведь этот этап уже пройден. Сейчас все притупилось спустя столько лет, но все равно не было мертво. Только теперь Слава здраво понимал, что Сара должна получить нечто большее, чем Славу, который, вероятно, в своей коммуналке встретит старость. Такая жизнь не для Сары. Для Сары – весь мир.