Кира Брайан – Недостаточно средств (страница 13)

– Сара, не надо. Это вопросы моей семьи. Я не хочу быть у тебя в долгу. – Федор положил руку ей на плечо.

– Не будешь. Я хочу помочь, и у меня есть такая возможность.

– Сара…

– Вопрос закрыт, – Сара посмотрела на Маргариту. – Телепортировать деньги я не умею. Придется нас отпустить, чтобы мы привезли тебе сто тысяч.

– Не-а. Я передумала. Этот милый мальчик нагрубил мне, плюс проценты за задержку возвращения долга. Двести.

Федор прикрыл глаза, а Слава прерывисто вздохнул. Первая озвученная сумма выбила почву из-под ног, а вторая пинком сбросила их в эту пропасть. Федор уже успел несколько раз пожалеть о том, что втянул друзей в эту историю, которая становилась мрачнее с каждым днем все сильнее и сильнее. Похоже, Аннушка хранила слишком много скелетов в своем шкафу, и сейчас они все посыпались на Федора, сбивая его с ног.

– Двухсот не будет, – Сара облокотилась на стол. – Твои мальчики могут отпиздить нас, но в кармане у тебя от этого не прибавится. Либо сто сейчас, либо двести никогда. Выбирай. По-моему, это несложно.

Маргарита прищурилась. Думала или проверяла на прочность, выдерживая неприятную паузу. Длинными ногтями она стучала по столу в такт сердцу, которое готово было выскочить из груди. Она еще раз посмотрела на Славу и махнула одному из охранников, чтобы принесли ему вату.

– Ай, как красиво говоришь. Жаль, что на меня не работаешь, – Маргарита улыбнулась. – Договорились, но за деньгами поедет братец Анечки. А вы с милым мальчиком останетесь в качестве залога. Если он не вернется к рассвету, кому-то будет очень больно.

– Идет. – Сара протянула руку Маргарите и пожала ее.

Федор все еще смотрел на Сару жалостливо, будто щенок с большими глазами, умоляя отказаться от этой идеи. Других вариантов, конечно, у них не было, но принимать такую помощь было слишком даже в ситуации без выхода. Он готов был сам отрабатывать долг и за себя, и за Аннушку, поскольку это дело только его семьи, и нечего впутывать в это других. Но Сара была непреклонна, она даже не обратила внимания на эту безмолвную мольбу, приняв уже окончательное решение. Она притянула Федора ближе к себе и прошептала на ухо, что пачка денег лежит в матрасе, у которого молния находится со стороны стенки. Сара передала ключи от комнаты Федору и похлопала его по плечу, улыбаясь. Федор кивнул Саре, бросил взгляд на Славу, который зажмурился и запрокинул голову, чтобы остановить кровь, и бросился бежать прочь из здания. На улице прохладный воздух ударил в лицо, а шум чужих голосов отошел на второй план. Федор нахмурился и бросился бежать к знакомым улицам. До рассвета времени было достаточно, если, конечно, не учитывать то, что автобусы по ночам не ходят, а до дома около десяти километров.

Глава 6. ул. Сойфера, 38А

Сегодня Роман должен был получить шаблон ДНК. Ждать пришлось недолго. Роман ждал намного дольше ответа на свое письмо, и теперь пара дней не решала абсолютно ничего, но он все равно изводил себя, что не может работать быстрее. Если бы все зависело только от него, то он бы работал дни и ночи напролет, лишь бы поскорее приблизиться к результату. Насколько бы он ни был компетентным сотрудником института, который прекрасно понимал, что спешка в таком деле гарантирует провал, терпения ему все же не хватало. Роман на несколько раз успел перепроверить все письма, переложить документы в кабинете в хронологическом порядке и теперь ходил кругами, чтобы хоть как-то скоротать время. Нога ужасно сильно ныла всю ночь, и это добавляло к нервозности еще и сонливость. Она как будто чувствовала, чем занимается Роман, и решила напоминать о себе каждый день, чтобы уж наверняка. И пусть Роман уже с утра выпил несколько обезболивающих таблеток, но ничего не помогало. Словно в этот день все решили ополчиться против него. Вишенкой на торте стал Руслан, который зачем-то решил зайти в кабинет.

Он тактично постучал, а Роман, как и всегда, ничего не ответил, что не помешало Руслану войти. Роман сначала думал, что это пришел Лука и уже хотел начать с порога тираду о том, как важен сегодняшний день, но, заметив довольное лицо Руслана в проеме, тут же осекся и отвернулся. Лучше бы это был Лука. Он с некоторых пор привык к паршивому настроению Романа и даже научился слегка поднимать его. Что нельзя было сказать о брате. Руслан только все портил. С самого своего появления он только все портил. Родился таким идеальным и все сломал. Решил пойти в ту же сферу и все отравил одним своим присутствием. Руслан просто улыбнулся Роману, и уже этим испортил один из самых важных дней.

– Как дела? – тихо спросил Руслан.

Еще и тупыми вопросами добил. Сказал бы еще «привет» спустя минуту молчания. Было славно, если они сталкивались в коридоре. Тогда Роман мог быстро завершить диалог и убежать в свой кабинет. Ну, убежать, учитывая скорость Романа. Если бы Руслан решил всерьез его догонять, то управился бы быстрым шагом. А теперь, когда Руслан забаррикадировал выход из кабинета, а в окно лезть уж слишком драматично, приходилось его терпеть. И разговаривать.

– Нормально, а твои? – Роман отвернулся и закатил глаза из-за этой идиотской формальности.

– Ты же помнишь, что у родителей годовщина свадьбы в конце июня? Они собирают всех родственников на ужин. До тебя не смогли дозвониться. Просили передать.

– Нет, спасибо.

– Это был не вопрос, – Руслан прошел дальше в кабинет. – Мама очень сильно хотела бы тебя видеть. Вы же так давно не общались. Они скучают.

– У меня дела.

– Ты еще даже не знаешь дату. И уж не говори, что помнишь ее. Я знаю, что это не так. Я тебя очень сильно прошу поехать.

– А тебе-то какая разница? Доплачивают за это? Что-то я не думаю, что тебе сейчас нужны подачки семьи. – Роман подошел к окну и оперся на подоконник, чтобы хотя бы так дистанцироваться от брата.

– Это важно для них. – Руслан сел на диван и вздохнул. – Я спрашивал, что им подарить, а они сказали, что твое появление было бы лучшим подарком. Ты даже не представляешь, как сильно они скучают. Мама постоянно спрашивает, как ты поживаешь. Ей было бы приятно услышать и увидеть тебя.

– Издеваешься? Может, еще бант мне на голову нацепишь? Или в коробку по частям упакуешь? Сбрось им какую-нибудь мою фотографию, если найдешь, а я могу покашлять им в голосовое. Вот и весь подарок, – Роман усмехнулся. – Или вазу подари. Тот же эффект будет.

– Прекрати, пожалуйста, паясничать, – Сказал Руслан с интонацией матери. – Я понимаю, что было много всего плохого, но оно все в прошлом. Сейчас мы можем попробовать наладить отношения, чтобы не нести этот груз на душе. Почему бы тебе просто не попробовать? Я не буду держать тебя силой, и они тоже. Просто приехать, немного пообщаться и все. Это ведь не так сложно, а для них будет иметь огромное значение. Разве тебе не хочется сделать счастливее двух людей под старость лет?

– Мы? Мы можем попробовать? Понимаешь, что было много всего плохого? – Роман вскинул брови и повернулся на брата. – Рус, не смеши меня. Тебе грех жаловаться, золотой ребенок. У тебя не было ничего плохого. Тебя, извини меня, в задницу целовали, когда меня шугались, как чумного. Ты не срывал себе голос, пока ругался с ними по любому поводу. Ты не сбегал из этого дома, как только появились первые деньги на съем жилья. Ты не пытался выжить в ебаном аду, а потом не шел обратно к отцу, понимая, что только под его опекой тебе удастся хоть чего-то добиться. Ты не терпел весь этот кошмар по новой, пока он наконец-то не ушел на пенсию. Рус, дорогой мой, ты пришел на все готовое, когда тебя всю жизнь гладили по головке. Тебе не нужно ничего налаживать и ничего забывать.

Руслан молчал. Он снова вздохнул. Ему больше было нечего сказать, и он поднялся с дивана, но приостановился в дверях, будто бы ожидая согласия в самый последний момент.

– Решать тебе. Двадцать восьмого июня в шесть часов вечера. Поселок Моховой, улица Достоевского, номер пять, если вдруг ты и это забыл. – Руслан вышел за дверь.

«И это забыл». Как будто бы Роман забывал хоть что-то из своего прошлого. Как бы сильно он ни хотел этого, прошлое все равно следует за ним по пятам и является во снах или мыслях так же внезапно, как и Руслан явился сегодня в кабинет. Ничего Роман не забыл, и от этого было еще хуже согласиться на эту поездку. Если бы он забыл, то не было бы так страшно и тревожно. Если бы он забыл, то все было бы проще. Роману стало так тошно. Он снова почувствовал себя виноватым по всем фронтам. И в самом деле, почему он такой эгоист, которому сложно просто пожать руку отцу и улыбнуться матери? Роман знал, что не хотел этого. Роман был уверен в этой истине уже несколько лет, но все равно, сейчас винил себя в своем выборе. Когда его тыкали носом в то, что он предал семью, Роман готов был отказаться от своей истины. Мать там изнывает без него, а он посмел выбрать себя. Отец, наверное, места себе не находит, а он просто выбрал себя. Разве достоин такой человек, как Роман, такого щедрого подарка? Нет. Он обязан им всем. Обязан за то, что живёт. Обязан за то, что сейчас не на улице. Роман должен до конца жизни в ногах валяться и благодарить их. Он не достоин того, чтобы выбирать себя, потому что выбирать было особо нечего. Что он там выбрал? Жизнь одинокого инвалида в маленькой студии и вечные терзания о возможностях, которых у Романа никогда не было. Выбор этот был жалкий. И Роман жалкий, раз отказался от тех, кто был готов существовать вместе с ним. Именно существовать, потому что о принятии все ещё не могло идти и речи.