Кира Брайан – Недостаточно средств (страница 15)

– Подъем, дома спать надо, – Роман ткнул тростью в Луку, и тот подскочил от неожиданности.

– Прошу прощения. Я не хотел засыпать, – он сонно открыл глаза и посмотрел по сторонам.

Лука уснул ненадолго. Всего на каких-то двадцать минут. Термоциклер еще не закончил работу, и Роман мог бы спокойно продолжить заниматься своими делами, позволяя Луке отдохнуть. Но нервозность, которая преследовала его с самого утра, снова дала о себе знать. И Роман решил поделиться ею с Лукой.

– Может, и работать всё-таки не хочешь?

– Ну что вы, – Лука поднялся на ноги и подошел к Роману. – Я очень хочу с вами работать.

– Хватит. Объясни уже человеческим языком, кто ты такой и почему ты здесь. Обо мне ты сейчас знаешь больше, чем нужно, как бы сильно мне ни хотелось остаться загадочным противным ученым. А я только вижу, какой ты весь из себя умный, красивый и странный, потому что согласился со мной работать над этой аморальной хренью.

– Я понимаю, что вам непривычно. Но я хочу работать с вами от чистого сердца, – Лука грустно улыбнулся. – У меня тоже никого и ничего нет, кроме этой работы. Когда-нибудь, когда вы наконец-то привыкните ко мне и примете меня, я тоже расскажу о своем детстве. Но сейчас вам это не нужно. Вам нужно знать, что я вас не обманываю в своем желании быть здесь, – он наклонился прямо над Романом. – А я искренен, как никогда.

Глава 7. пр-д. Фестивальный, к.6

Слава и Сара сидели напротив друг друга в какой-то небольшой комнате, где отсутствовали окна и было отвратительное освещение. Небольшая настенная лампа светила так тускло, что глаза болели от такого света, никак не желая к нему привыкать. Зато в этой комнате был небольшой диван и журнальный столик, но особо ситуацию это не красило. Как только их завели в это помещение, Сара сразу же села на диван и запрокинула голову, прикрывая глаза. Только по звукам она могла определить, что Слава мельтешил по комнате из угла в угол и периодически ругался или на Маргариту, или на саму ситуацию. За этот час Слава успел проклясть и хозяйку клуба, и ее охранников, и вообще весь город. Из-за такой активности кровь из его носа перестала течь совсем недавно, а след от удара все еще розовел на лице. Сара не хотела подхватывать его негативный настрой и решила просто позволить ему выговориться. Так было проще для всех. В конце концов, Слава успокоился или устал бегать по комнате. Он сел на пол у ног Сары и запрокинул голову, чтобы посмотреть на нее.

– Прости, что втянули тебя во все это, – Слава вздохнул. – Я и не думал, что такая простая история с побегом Аннушки может затянуться и привести нас в такое положение. Мне не следовало звать тебя за собой. Сейчас бы спала спокойно дома.

– Во-первых, я сама сказала, что хочу помочь. А во-вторых, что бы вы сейчас тут делали на пару со Стрельцом без меня?

Слава усмехнулся. Он даже не представлял, как бы они вывернулись из этой ситуации без Сары. Она, как одна из ее подвесок, стала талисманом для них и спасла из шаткого положения. Слава по-настоящему был благодарен ей, что она пошла за ними и оказалась самым нужным элементом в их группе. Но все равно терзал себя тем, что Сара даже не знала Аннушку, а уже понесла убытки из-за попыток найти ее. Слава долго смотрел на Сару, пытаясь прикинуть варианты, как они могли бы поступить иначе, но ничего не шло в голову. Сара, только и всего. А остального и не могло существовать.

– Ты почему так смотришь? – Сара провела рукой по волосам Славы. – Сильно больно?

– Ни капельки.

– И зачем ты полез? Сразу же было понятно, что Маргарита просто провоцирует.

– И что с того? Пусть говорит что угодно, но не о тебе.

– Если ты не помнишь, я сама могу за себя постоять. – Сара улыбнулась.

– Очень хорошо помню. Но это никогда не мешало мне защищать тебя, когда это было необходимо. – Слава положил голову на колени Саре. – Какой бы ты ни была сильной, я всегда хочу быть на ньютон сильнее, чтобы ты никогда не чувствовала себя в опасности.

– Хорошо. Пусть будет так.

На секунду Слава даже забыл, что они с Сарой выступают в качестве залога. Ему захотелось, чтобы они подольше оставались в этой комнате наедине, без шанса сбежать. Пусть это уединение длится как можно дольше. Вот бы до самого рассвета лежать на коленях Сары и чувствовать, как она перебирает волосы. Вот бы застыть в этом моменте и не узнать, что настал рассвет. Вот бы сохранить навсегда в памяти этот миг и отложить завтрашний день на несколько часов. Дома у них никогда не было такой возможности остаться вдвоем и просто сидеть в тишине. Дома происходила вечная гонка со временем и попытка успеть все на свете: успеть бы заработать денег, успеть бы позаниматься с Санечкой, успеть бы помочь маме и поболтать с Федором. Со всем этим Слава совершенно не успевал дотянуться до Сары хотя бы кончиком пальца, чтобы напомнить себе о том, что она реальна, она и правда вернулась.

– Почему ты вернулась, если у тебя была финансовая возможность этого не делать? – Слава снова посмотрел на Сару.

– Мне больше было некуда идти. Я не знала, что можно прийти еще куда-то. Я не представляла, что и правда могу. Только там я чувствовала себя дома – в неприятном и угнетающем, но доме. Нигде до и после такого чувства не было. Поэтому я просто возвращалась домой.

– Помню, раньше ты отдала бы все на свете, чтобы никогда больше не возвращаться.

– Так и было. Но жизнь может повернуться другим углом, и тогда самое ненавистное место становится единственным, что приходит тебе в голову, когда решаешь бежать. Помнишь, я тебе говорила, что наши розовые очки разбиваются, заставляя пересмотреть все свои принципы? Именно это и случилось. Я поняла, что хочу спокойствия и тишины там, где я нужна, а не вечной гонки за лучшей жизнью.

– Что с тобой произошло, когда ты пропала? Мы никогда не говорили об этом. Точнее, я боялся спросить все это время. Если не хочешь, можешь не отвечать. Но если я не спрошу сейчас, то не спрошу никогда.

Сара прикусила губу и прикрыла глаза. Она знала, что не удастся просто объявиться без объяснения причин и снять жизнь с паузы. Паузой она обозначила шестилетний период с переезда из того неблагополучного района и до возвращения в дом на Взлетной. Но паузы никогда и не было. Нельзя было стереть кусок жизни, как бы сильно этого не хотелось. Нельзя было молчать о нем, будто бы это совершенно неважно. И если Сара могла попытаться представить, что просто уснула, а потом снова проснулась дома, то для остальных прошло слишком много времени для такого сна. Для остальных Сара успела стереться из жизни, а затем снова ворваться туда, будто бы так и должно быть.

– Мои родители погибли. Два года я провела в интернате, а потом мне досталась в наследство некоторая сумма. Я не потратила ни копейки, потому что не знала, как поступить правильно. Долго и упорно работала, а потом решила, что должна вернуться. Вот и все. Трагичной истории нет. Все просто и скучно.

– Мне жаль. Жаль твоих родителей и тебя. Никто из нас не знал, что произошло. В один момент ты просто переехала, а нам никто не сообщил, куда и почему. Они как будто стерли тебя, а я все ждал хотя бы весточки. Потом перестал ждать, решил, что ты просто почудилась однажды. Подумал, что я сам выдумал тебя себе, чтобы вдохнуть в жизнь краски и цвета. Представил, что не было никакой Сары, воспоминания с которой я храню у самого сердца. А ты взяла и вернулась, – Слава вздохнул. – Я очень рад, что ты вернулась. Без тебя было очень тускло.

– Спасибо тебе, – прошептала Сара и взяла Славу за руку. – Что принял меня, будто бы и не было тех шести лет. Я ценю это. И я ценю то, что ты поставил мои чувства выше своего любопытства. Оно того не стоило, но для меня это многое значит.

Слава хотел сказать, что для него многое значит сама Сара, но посчитал это лишним. Однажды он уже перешел эту грань и столкнулся с жестокой правдой, но теперь не совершит такой ошибки. В конце концов, ему удалось как-то прожить шесть лет без Сары, а теперь ему удастся всего лишь прожить вечность без ее взаимности. Славе и так досталось слишком много. Он мог спокойно держать Сару за руку, лежать на ее коленях и говорить, что воспоминания с ней – самое ценное, что у него есть. Ему позволено это безо всякого грязного подтекста. Только искреннее соприкосновение душ двух людей, которые ближе, чем возлюбленные. Сара всегда была больше, чем подругой. И не только из-за детской влюбленности Славы. Сара была всем и везде. Ради нее и рядом с ней можно было все. Казалось, что можно было снести горы и овладеть всем миром. Сара была воздухом и светом, которого так не хватало в их коммунальной квартире, где окна выходят во двор.

– Хозяйка хочет поговорить с девчонкой, – в комнату вошел один из трех богатырей Маргариты, остановился в дверях и указал на Сару.

Свет лампы на стене дрогнул, и Слава подскочил на ноги, загораживая собой Сару, будто ее могут унести силой прямо из его рук. Его лицо все еще отражало недавние легкие побои, но он все равно подскочил сразу же, как только кто-то посмел посягнуть на его Сару.

– Нет. Обойдётся. Пусть говорит со мной.

– С тобой ей не о чем говорить. Пойдёт девчонка, – охранник сложил руки на груди и вздохнул. – Хозяйка ждет.