Кира Брайан – Недостаточно средств (страница 17)

– Отдыхай, завтра все будет лучше, – Сказал Федор то, что она всегда ему говорила раньше перед сном. – Завтра солнце будет ярче, а день добрее. Доброй ночи. – Он укрыл ее одеялом и вышел из их маленькой комнаты для двоих человек.

Он выходил из дома на цыпочках, чтобы половицы не скрипели и не будили тех, кто уже давно спал. По всему коридору были устелены ковры, потому что пол уже несколько лет был не в лучшем состоянии, но даже с коврами он жутко скрипел. Раньше, когда ковры не успели износиться, и были относительно новыми, Федор со Славой часто играли на них в игрушки: узоры и линии становились дорогами для машин, рисунки восточного огурца были парковками и домами. Сейчас уже на этих коврах не разобрать рисунков, да и на них уже никто не играл. Федор вышел на улицу и снова бросился бежать вниз по пригорку в район клубов и баров. Разговор с матерью и ее порыв ностальгии выбил Федора из колеи и отнял немало времени. Раньше Федор изо всех сил пытался допытаться у матери или Аннушки хоть что-то об отце. Ему было до ужаса интересно, чем он на него похож и что вообще мог унаследовать от этого человека, но ни Аннушка, ни Вера Игоревна не хотели удовлетворять его интерес. А потом Федор поговорил об этом со Славой, который всю жизнь рос без отца и даже не желал знать, кто он такой, со Славой, который даже и не думал о своей пустой строчке в свидетельстве о рождении, со Славой, который часто шутил о том, что в их двадцать второй квартире живут одни безотцовщины. И тогда стало полегче. Тогда Федор решил, что ему не так уж и важно знать, какой человек мог бы быть ему папой.

Небо начинало розоветь, и Федор побежал быстрее. Пакет с деньгами непривычно мешался в кармане за пазухой, а ноги уже стерлись от такого марафона, но теперь останавливаться было нельзя. Осталось совсем немного прибавить скорости, а завтра уже можно будет отоспаться и поразмышлять об одиночестве в своей семье, но прекрасном чувстве нужности с людьми, с которыми он совсем не связан кровными узами, о попытках в который раз собрать семью по кусочкам рядом с теми, кто готов безвозмездно отдать многое, чтобы у Федора все получилось. Осталось два квартала. Еще рывок, и эта долгая ночь наконец-то закончится.

***

Маргарита ждала Сару в своем кабинете. Он находился в противоположной части клуба. Это было единственное просторное место с нормальным освещением, поэтому, как только Сара оказалась там, у нее не сразу привыкли глаза, и она почувствовала себя дурно. Охранник Маргариты дождался, пока хозяйка кивнет ему, и вышел из кабинета, оставляя Сару наедине с Маргаритой. Она улыбнулась и указала Саре на кресло рядом с собой, предлагая сесть. Маргарита долго молчала, выдерживая напряженную паузу, чтобы Сара сильнее понервничала, но не попала. Сара была абсолютно спокойна. С самого начала она подозревала, что этим все и закончится. Сара еще в автобусе настроила себя на такое развитие событий, так что теперь для нее не происходило ничего неожиданного. Она закинула ногу на ногу и сложила руки на груди, спокойно глядя на Маргариту.

– Знаешь, я долго не могла вспомнить, где же я могла тебя видеть. Думала, может, ты снималась где-то или похожа на какую-нибудь актрису. Потом решила, что видела тебя когда-то с Аннушкой, что звучит ещё бредовее, чем актриса. А потом меня осенило, Сара. Или правильнее будет Агата? – Маргарита растянулась в улыбке от удовольствия, что уличила Сару во лжи.

– Сара. Но ты права. И Агате когда-то было место. Сейчас это не имеет значения.

– Все имеет значение. Нельзя убежать от своего прошлого. Уж поверь, я знаю, о чем говорю.

– Я и не убегаю, – Сара пожала плечами. – Я начинаю заново.

– А как же этот… как его звали? Я слышала, что ты нашла своего спасителя.

– Никак. Я не знаю и знать не хочу, – Сара подалась вперед. – Сама можешь представить, почему. Ты ведь не сразу на это кресло села. И знаешь, как оно бывает.

– Знаю, поэтому и не стала в присутствии твоих мальчиков все карты раскрывать. Мало ли. Думала, оценишь.

– Я оценила. Но не думай, что я насильно скрываюсь. Просто не рассказываю картину целиком. Они не поймут.

– Не поймут, – Маргарита нахмурилась. – Я раньше тоже мечтала о таком. По ночам все думала, как сбегу и смою всю грязь. Только из-за этих фантазий не повесилась тогда на шнурках. А потом поняла, что побег не принесет мне счастья. Побег принес бы мне мнимое чувство безопасности и бесконечные кошмары, от которых уже никогда не сбежать. А знаешь, что принесло мне счастье? Власть. И мелкая месть тем, кто посмел перекрывать мне воздух. Теперь щенки, которые прогибали меня под себя, сами ползут мне в ноги, – она вздохнула. – Если устанешь бегать, приходи. Я тебя не обижу. Я своих под крылышком храню и берегу.

– Я учту, спасибо, – Сара посмотрела в окно. – Рассветает. Кому пальцы будешь ломать?

– Анечкин мальчик успеет. Я таких знаю. Он без ног останется, как загнанная лошадь, а все равно прибежит. – Она посмотрела на Сару. – По поводу Анечки. Она ко мне дважды приходила. Первый раз – занять деньги полгода назад, а второй раз – пару недель назад. Думала, она мне должок вернет. А нет, она какой-то бред несла. Вроде и хотела деньги вернуть, а все равно ничего не вернула. Я бы об этом не упоминала, но с ней все не в порядке было. Не буду утверждать, но она будто под наркотой была. Вы бы заглянули к местным торчкам. Сама видишь, какая картина складывается: девочка занимает деньги, странно ведет себя, а потом пропадает. – Маргарита махнула рукой. – Сама придумаешь, как преподнести это своим мальчикам. Я не хочу такие переговоры вести. С тобой мне проще разговаривать.

– Спасибо. Я им сообщу. – Сара улыбнулась. – И спасибо, что сохранила Агату в секрете.

– Береги себя, милая девочка. – Маргарита прищурилась. – Если хочешь, с тем мальчиком, который тебя обидел, мои ребята могут тепло поговорить. Найдем, объясним, что нельзя хороших девочек обманывать.

– Не стоит. Я не хочу ворошить прошлое. Бог ему судья.

– На том суде слишком многое прощается. А некоторые вещи не должны прощаться.

Дальше они сидели в тишине. Как только солнце показало свои первые лучи, в кабинет вошел охранник и сказал, что Федор принес деньги. Маргарита сама не вышла. Она попросила дать Федору воды, забрать деньги и проводить всех на улицу. Она так и осталась сидеть в кабинете, когда Сара уходила. Маргарита лишь сочувствующе посмотрела ей вслед и скупо улыбнулась, будто бы извиняясь за вскрытую рану. На улице стало уже совсем светло, а на дорогах все чаще стали проезжать машины. Через час уже начнет ходить нужный автобус, осталось только дождаться его. Даже не верилось, что ночь подошла к концу, и все закончилось спокойно. Казалось, вчерашний день никогда не закончится. Слава подошел к Федору и похлопал его по плечу. Он был грязным, мокрым и все никак не мог отдышаться. Следовало бы в очередной раз поблагодарить Сару и извиниться перед Славой, что из-за Аннушки они влезли в такую неприятную историю, но было слишком стыдно даже смотреть им в глаза.

– Ты как? – Сара сама подошла к Федору.

– Порядок. Но в автобусе меня вырубит, если что, будите. – Он тяжело вздохнул. – Простите, что из-за меня у вас прошла такая веселая ночь. И прости, что пришлось взять твои деньги.

– Не извиняйся. Все хорошо. – Сара улыбнулась.

– Целая ночь впустую. – Слава пнул камушек в стену. – Я надеялся, что Маргарита хоть что-то дельное скажет, а в итоге просто погоняла нас по своим делам. Все без толку. Зацепка Удальцовой оказалась пустышкой. В итоге у нас минус время и деньги.

– Это пиздец. – Федор сел на корточки и запустил пальцы в волосы. – Закурил бы, да сигареты дома остались.

– Еще не пиздец. Маргарита сказала мне, где еще можно поискать Аннушку. – Сара подняла голову к небу. – Но, уж простите меня, об этом точно не сегодня. Это была слишком длинная ночь, чтобы еще сильнее забивать голову. Отоспимся и завтра все обсудим.

Глава 8. ул. Сойфера, 38А

С каждым днем работы становилось все больше и больше. За последнюю неделю Роман всего раз ночевал дома. Все остальное время он проводил в лаборатории и даже не выбирался в свой кабинет. ПЦР несколько раз выдавала «мусор», и приходилось заново гонять ее с новыми праймерами и ферментами. Это не было сложно, но каждый раз ждать по два часа и надеяться, что в этот раз все получится, сильно изматывало. И вот позавчера наконец-то все получилось. Роман уже обрадовался, что можно будет сделать паузу и отправиться домой, чтобы нормально переночевать, но на следующем этапе мРНК не кэпировалась. Снова повторять цикл. Снова не спать. Снова надеяться, что все получится. Под утро Роман так и уснул в компьютерном кресле с включенным ноутбуком на коленях. Такое стало происходить часто. Он засыпал сразу же, как опускался в кресло, но даже во сне Роман продолжал работу, переделывал ПЦР и транскрипцию. Ему снились цепочки, последовательности и продолжение всех ошибок, которые преследовали его наяву. Из-за этого вечного побега от ошибок Роман просыпался вымотанным и уставшим; из-за этой сумасшедшей недели у Романа не было сил даже чтобы подняться по лестнице в свой кабинет. В таком темпе он даже не заметил, как пролетело столько времени. Казалось, что прошло всего три дня, а по факту он не ночевал дома уже слишком давно.