Кира Брайан – Недостаточно средств (страница 10)

– Думаю, да. Думаю, вы хотели бы должного внимания к себе, как к человеку, который занимается важными делами, а не как к брату директора института, который не появляется на публике из-за своего диагноза.

Роман вздохнул. Спорить не было сил, а соглашаться с Лукой было что-то из ряда вон выходящим. Пусть этот вопрос останется открытым. Роман сам пустил его дальше, чем хотел изначально, вот пусть теперь сам и расхлебывает последствия небывалой честности от бесенка. Несмотря на то, что Лука снова говорил весьма лестные вещи Роману о том, какой он деловой и важный, все равно становилось грустно. А за грустью обычно следует злость на всех и все, что под руку попадется. Роман даже мысленно усмехнулся, что теперь Лука рискует отхватить тростью по хребту за свою мнимую поддержку. Роману она ни к чему. Он больше тридцати лет без этого справлялся, вот и нечего начинать. А бесенок все в глаза заглядывал, будто ждал продолжения лиричной беседы. Обойдется. Если накалит обстановку хоть на градус, то точно отправится прочь, Лука и сам это понимал, поэтому просто снова молча уткнулся в монитор, ожидая, пока Роман продолжит работу.

После перерыва работа пошла быстрее, вероятно, из-за того, что Лука больше не ерзал на месте и не дергался по любому поводу. Это меньше отвлекало, но нервировало почему-то еще сильнее. Роман прекрасно знал и понимал, что за один день с дизайном мРНК ему не управиться, но все равно хотелось сделать как можно больше, как можно сильнее приблизиться к своей цели даже в первый день непосредственной работы над проектом. Он настолько сильно погрузился в моделирование цепочки, что даже не заметил, как Лука ушел. Роман обратил внимание только на тарелку салата и кофе из институтской столовой, когда они оказались прямо перед носом, а Лука снова сел рядом. Наверное, сам он пообедал вне кабинета, чтобы не отвлекать.

– Спасибо.

– Не за что. Выполняю свою работу ассистента.

И снова захотелось прогнать его. Не потому, что Лука надоел или снова сделал что-то не так. Более того, он все делал слишком так, как надо было именно Роману. Весь такой покладистый, как дрессированный щенок, специально под хозяина. Сначала это было приятно, потом странно, а теперь пугало и почему-то расстраивало. Из-за всех этих смешанных эмоций опять захотелось стукнуть его тростью и сделать все, чтобы Лука сам захотел сбежать, уволиться и отказаться от проекта. Вот и самый главный минус второго человека в важном и рискованном деле. Теперь нужно думать не только о себе, а еще и о нем. Это все было лишним. Это все сейчас так некстати, что разболелась голова. Роман за всю жизнь за брата-то ни разу не волновался, даже если они крыли друг друга самыми последними словами. Крыл, конечно, в основном Роман Руслана, но это тоже не важно. Так и куда ему сейчас бесенка опекать, когда он оказался на финишной прямой? Роман хотел снова вернуться к работе, параллельно обедая, но это поганое чувство, которое все никак не хотело покидать, не позволило даже взять вилку в руку.

– Правда, иди уже домой. Все самое главное я уже сделал, осталось только бесконечное множество раз прогонять все через проверки и менять отдельные кусочки.

– Вы злитесь из-за того, что я сказал?

– Нет, не злюсь, – Роман вздохнул. – Мне не за что на тебя злиться.

– Тогда в чем дело? Нет, я понимаю, что вы столько лет привыкли работать в одиночку, а сейчас я вам как кость поперек горла, но, я думал, это все поправимо.

– Все в порядке, правда. Просто иди домой. Завтра ты мне будешь нужен отдохнувшим и полным энергии.

– Хорошо, – Лука подхватил свою сумку и подошел к двери. – Вы, конечно, извините меня за тот разговор. Я не люблю, когда с кем-то поступают несправедливо. А с вами обошлись именно так.

Он не дождался ответа, а просто вышел. Роман посмотрел ему вслед и усмехнулся. Таким справедливым в грязном деле не место, только если это отношение не адресовано одному Роману. В таком случае можно и пережить такой порыв сочувствия и благородства. Пусть болтает там себе. Самое главное, что Лука чувствует и понимает, что нужно делать и что они вообще собираются сделать. Найти такого человека – редкость. Такое надо беречь, даже если это приносит дополнительные ненужные переменные. Выбор был прост: опора и регулятор или привычное одиночество? Роман впервые выбрал первое и еще не знал, стоит ли жалеть.

Роман еще раз посмотрел в экран компьютера и решил, что закончит с дизайном завтра. Сегодня он слишком долго сидел в одном положении, и надо было бы размяться, чтобы не ползком добираться до дома. Роман оперся на трость и поднялся со стула, медленно передвигаясь к окну. Все это время он запрещал себе думать о том, что разработка, на которую он пошел, может спасти его самого. Личная заинтересованность в любом деле мешала сильнее, чем сентиментальность. Роман уже выучил за столько лет, что на работе нужно действовать беспристрастно и с холодной головой, чтобы и правда все сработало. Но он тоже человек, тоже со своими мечтами и желаниями, которые было невыносимо тяжело игнорировать. Строгое и четкое алгоритмическое мышление может быть только у машины, а Роман не машина.

Он с самого детства мечтал избавиться от бесконечной жгучей боли вдоль всего позвоночника и стреляющих, будто удары тока, приступов в ноге. Сколько бы врачи ни говорили, что к такому можно привыкнуть, за тридцать лет привыкнуть Роману так и не удалось. Оно мешало, грызло и разбивало с каждым годом все сильнее и сильнее. Анальгетики помогали, но не спасали даже на пару часов от таких приступов.

Роман хотел даже заняться разработкой анальгетиков, чтобы обрести собственное спасение из бесконечного ада, но спасения здесь не было. Таблетки производили кратковременный эффект. Вся загвоздка была в нейрофизиологии, туда нужно было копать. Именно там было все то, что так сильно необходимо Роману. А потом ему внезапно пришла идея изменить структуру организма так, чтобы больше не чувствовать боли. Заняться этим просто так, по щелчку пальцев, нельзя: глупо и не оправдано. Для любых исследований нужно основание, а еще влиятельный спонсор, заинтересованный в таком исследовании. Последний год Роман, как голодная больная собака, рыскал в поисках такого человека или организации, чтобы предложить ему свою идею и оформить необходимые бумаги для гранта. Роман нашел. Не столь важно кто и как, но самое главное, что у него теперь были все карты в руках на то, чтобы собственноручно вымостить себе тропинку из кошмара на свежий воздух. Дотерпеть бы до того, чтобы все свершилось и прошло необходимые проверки. И тогда будет ему свобода и счастье.

Глава 5. пр-д. Фестивальный, к.6

Слава, Федор и Сара планировали выезжать около восьми вечера на Фестивальный проезд, так что времени за день было достаточно. Самое главное, что у входной двери они встретятся в назначенное время, а чем будут заниматься до этого – совершенно не важно. Слава, к своему счастью, выбил себе еще одну утреннюю смену, так что успел еще по городу на велосипеде заказы раскидать по офисам и квартирам. Когда он только устроился на работу, то постоянно смотрел в чеки и недоумевал, как можно тратить столько денег на еду за раз. Иногда сумма чеков составляла оклад Славы за несколько дней работы. Периодически это недоумение перерастало в злость на несправедливость, но Славу всегда быстро отпускало. Мама с самого детства говорила ему, что равных условий на всех не хватит, кто-то все равно оказывается выше, а кто-то ниже. И это не вина людей, а просто обстоятельства. Не стоит злиться на кого-то за то, что у него больше возможностей, но нужно сделать все для того, чтобы и у тебя стало больше этих самых возможностей. Слава помнил эти слова и учился принимать обстоятельства такими, какие они были. Теперь, спустя четыре года работы на одном месте, баснословные деньги за еду не казались чем-то странным. Слава будто бы проживал две жизни. В первой он с матерью шиковали одной замороженной курицей на месяц, перебирая ее на суповой набор, потроха и филе, а во второй он принимал за должное обеденный заказ на три тысячи. И все это уже перестало казаться таким странным.

После смены Слава первым делом зашел на кухню, чтобы утолить жажду и глянуть на их полку в холодильнике. Заканчивалось молоко и масло с яйцами, а значит, пришло время пополнять запасы в небольшом ларьке чуть ниже по улице. Там работала вот уже лет десять женщина, имя которой Слава не знал, но зато она откуда-то очень хорошо знала Славу. Эта женщина поздравляла его с окончанием школы, спрашивала про работу и вообще, как он там поживает. Она раньше всегда советовала, какие продукты лучше брать, что из ассортимента дешевле и не уступает по качеству самым дорогим продуктам, а иногда даже по просьбе прятала за прилавок булку хлеба, чтобы вечером Слава мог ее забрать, а не покупать вчерашний. Хорошая продавщица, бог знает, с каким именем. Слава настолько сильно был погружен в расчеты денег, которые он может позволить сегодня потратить, что не заметил маму Санечки за столом. Она сидела, отвернувшись к окну, и пила чай. Слава обратил на нее внимание только тогда, когда услышал тихий всхлип. Теперь он точно не мог пройти мимо.